лгун. А я ведь не знаю, какое из этих двух качеств вам неприятней.
— Мда… — издатель одобрительно посмотрел на Кристи.
— Господин Дойбл. я хотел бы сказать несколько слов о тех критериях, которыми пользуется мой электронный рецензент для составления математических анализов. Возможно, мои соображения покажутся вам наивным лепетом. Но, произведя математический анализ бестселлеров последних трех лет, я обратил внимание на следующее: читателю надоели мрачные произведения. Читатель ищет такие книги, которые бы убеждали его, что жизнь прекрасна и каждый может насладиться ею по-своему. Читателю надоели ужасы, патология, неправдоподобные страсти…
— Короче! — буркнул Дойбл.
— Короче, исходя из вышесказанного, я высчитал, что именно сегодня ценится в книгах, и составил подробную шкалу оценок. Наивысшая оценка — плюс сто радостей, наихудшая — минус сто радостей. Так что электронному рецензенту остается только сверять прочитанную рукопись со шкалой и проставлять оценки. Те рукописи, которые наберут более четырехсот радостей, можно издавать без риска, ибо именно такое количество радостей насчитывают бестселлеры последних лет. А набравших более семисот следует издавать вне всякой очереди. Таким образом вы будете единственным издателем, выпускающим только бестселлеры. И все благодаря моему аппарату. Да вот, кстати, рецензия уже готова…
Вместо зеленой лампочки на панели замигала красная, и из щелки, открывавшейся внизу аппарата, заструилась бумажная лента. Подхватив ее, Кристи начал читать вслух:
— «Математический анализ романа «Окна смотрят туда». Общий вес рукописи 2 кг. 457 гр. Из них: основная сюжетная линия — 840 гр. любовь — 1280 гр. (900 гр. взаимной любви. 150 гр. — безответной, 230 гр. — переходящей в дружбу)… Главные показатели по шкале Кристи: занимательность — плюс 50 радостей: доступность изложения — плюс 35 радостей: успокаивающее воздействие — плюс 20 радостей; значительность темы — минус 70 радостей: стимулирование приятных воспоминаний — плюс 10 радостей…»
Так пункт за пунктом изобретатель прочитал весь математический анализ, кончавшийся словами: «Итого по шкале Кристи роман «Окна смотрят туда» — плюс 120 радостей…»
— Не много! — проворчал издатель.
— Конечно. Но зато теперь вы можете быть уверены, что эту книгу издавать не стоит. Вы застрахованы от неудач!
— А дальше?
— Что дальше? — не понял Кристи.
— Кто мне станет писать те замечательные бестселлеры, которые смогут набрать более четырехсот радостей по шкале Кристи? — не без ехидства спросил Дойбл.
— В том-то и дело, что их не нужно писать. Они уже написаны. Вспомните, как время от времени вдруг снова становится модной то одна, то другая старая, забытая книга.
— Это так. Но попробуйте угадать, какая именно забытая книга завтра станет бестселлером. Их же миллионы, этих старых книг!
— Конечно! Поэтому без электронного рецензента вам не обойтись. Как раз переиздание забытых книг я и имел в виду, предлагая вам свое изобретение.
Издатель задумался.
— А вам не кажется, что, прочитывая за день всего сто томов, ваш аппарат может и за год не найти того, что мне нужно?
— Закажите, и я создам для вас десять таких рецензентов. Тогда уж ни одна стоящая книга не уйдет от вас.
— Ну что ж, считайте, молодой человек, что мы договорились. Можете приступать к делу. И поторопитесь!
* * *
Уже целый месяц круглосуточно работали электронные рецензенты. Сотрудники издательства едва успевали доставлять из библиотек и отвозить обратно в библиотеки десятки тысяч давным-давно забытых книг.
Между прочим, как узнал Дойбл, один из королей-конкурентов, а именно Мойбл, тоже решил издавать забытые книги. Мойбл бросил на их поиски тридцать самых опытных рецензентов. Но что значила эта кустарщина по сравнению с мощной техникой Дойбла!
Был понедельник. И едва издатель вошел в свой кабинет. как ворвался возбужденный, взъерошенный Кристи.
— Вот она! — радостно закричал он. — Вот она. та самая! — И бросил на стол издателя бумажную ленту. — Вы посмотрите, какие невероятные показатели у этой книги! Доступность изложения — плюс сто, занимательность — плюс сто, описание радостей жизни — плюс сто, стимулирование приятных воспоминаний — плюс сто. успокаивающее воздействие — плюс сто…
Чем дальше читал Кристи, тем ясней становилось старому издателю, что это и есть та книга, которая его сделает королем королей…
Теперь уже Кристи и Дойбл хором выкрикивали каждый показатель.
— Но что это за книга? — спросил издатель. — Как называется этот шедевр?
— Здесь же указано название: «Каждому — свое». Автор Джинина Германолли. Издание 1925 года.
— Никогда не слыхал о такой. Тащите ее сюда.
— Джинину?
— Да нет, книгу!
— Видите ли, ее по недоразумению уже увезли обратно в библиотеку. Но это не страшно…
— Как не страшно?! Вы забываете про Мойбла. — Издатель схватил телефонную трубку. — Чочкинс, немедленно свяжитесь с кем нужно, узнайте, какая фирма имеет права на книгу «Каждому — свое». Написала ее какая-то Джинина Германолли. Перекупите права, сколько бы это ни стоило! Все! А вы, Кристи, пошлите кого-нибудь в библиотеку Книга должна быть в наших руках.
* * *
Не прошло и часа, как исполнительный Чочкинс сообщил, что дело улажено, и за полмиллиона Дойбл получил исключительные права на все будущие издания книги «Каждому — свое». Успокоившись, господин Дойбл стал еще раз с наслаждением перечитывать небывалые, фантастические показатели.
— Доступность изложения — плюс сто. Замечательно! Поднятие жизненного тонуса — плюс сто. Невероятно! Значительность затронутых проблем — плюс сто. Порази тельно!
А еще через пять минут на стол господина Дойбла положили только что доставленную из библиотеки книгу. На пожелтевшей обложке ее чуть ниже фамилии автора было написано: «Каждому — свое», а еще ниже — в скобках мелким шрифтом уточнялось: «Поваренная книга о вкусной и полезной пище».
ИЗБРАННЫЕ РАЗДУМИНЫ
И РАЗМЫШЛИЗМЫ
ЕВГ. САЗОНОВА
Вступление
В конце 60-х годов в «Клубе 12 стульев», что на 16-й полосе «Лит. газеты», появилось новое имя — Евгений Сазонов. Он оказался прямым
