Читаем без скачивания Мэр - Павел Астахов

Кузьминский совсем сник и только кивнул, но беспощадный прокурор знал свое дело:

– Господин архитектор, свидетель, в протокол судебного заседания невозможно записать «Свидетель кивнул в знак согласия». У нас гласный, устный процесс. Вы должны ответить! Еще раз спрашиваю. Землю в Жгутове получила жена мэра?

– Д-д-да! – заикаясь, выдавил из себя свидетель.

– Больше вопросов не имею. Пока. – Прокурор захлопнул том уголовного дела и откинулся в кресле, победно оглядывая Павлова, Лущенко, свидетеля и журналистов, которые все это время вели свои записи, не выключая камер, микрофонов и не выпуская из рук карандаши и ручки. По залу пролетел легкий гул. Свидетель был отработан обвинением на все сто процентов. Подошла очередь защиты.

Последний бастион

Защитник – последний бастион. Он выступает после всех. После судьи, после прокурора, после потерпевших. Его сверхзадача – передопросить свидетеля таким образом, чтобы он, не противореча ранее сказанному, дал показания в защиту подсудимого. В ситуации, когда следователь на предварительном следствии дважды зафиксировал показания, а в суде, при первом допросе, эти показания были подтверждены, у адвоката практически нет шансов что-либо изменить! Это понимал не только Павлов, это осознавал и Лущенко. Он тоскливо глядел на свидетеля Кузьминского, который не думал уже ни о чем, кроме как сбежать скорее из этого душного, надвигающегося на него со всех сторон зала. Тем не менее, Павлов начал:

– Итак, Василий Борисович. Сколько у вас детей? – задал неожиданный вопрос адвокат. Колтунов хотел его одернуть – мол, вопрос не имеет отношения к делу, но прокурор не протестовал, и судья тоже промолчал. Кузьминский поднял голову:

– Трое. Три девочки. Две замужем. Одна учится в университете.

– На кого?

– На архитектора.

– Похвально! Продолжает традицию. По стопам отца?

– Да! Знаете, она мечтала с детства строить красивые дома. Планировать мосты, музеи, дворцы. – Кузьминский оживился и воспрянул духом. Павлов посадил его на любимого конька. Он души не чаял в своих девчонках и очень хотел, чтобы они стали отличными архитекторами. Глаза его загорелись, и даже потолок вроде бы не падал на него больше. И люди вокруг так не пугали.

– Вот и прекрасно! А почему вы стали архитектором в городе?

– Как почему? Пригласили. Пообещали дать возможность реализовать некоторые проекты. Заняться интересной практической работой. Знаете, я ведь почти всю жизнь преподаю. Вырастил уже три поколения учеников. Они вон строят такие здания… Просто загляденье! Даже иногда завидую! Но по-хорошему! По-хорошему! – извиняясь, добавил вдохновленный свидетель.

– Значит, пригласили. А кто пригласил?

– Игорь Петрович Лущенко и пригласил. Его как только мэром избрали, он сам ко мне и приехал. Говорит, Василь Борисович, помните, я вам обещал, что воплощу ваши мечты? Я, честно говоря, уж и не помнил. Ведь это когда было? – Он повернулся к Лущенко.

Игорь Петрович поднял глаза:

– На третьем курсе. Почти двадцать лет назад. Я помню. Привык обещания держать.

Колтунов поспешил вмешаться:

– Так, так! Сейчас не вечер воспоминаний, Игорь Петрович! Артемий Андреич, продолжайте допрос по существу. Не надо этих лирических отступлений!

Павлов сделал вид, что не заметил вступления судьи. Ведь никто не снимал его вопросы и не делал замечаний. А реплики во время процесса запрещены для всех, за исключением специальной стадии после выступлений в прениях сторон, которая так и называется – «реплики».

– Да-да! Точно, на третьем курсе. – Кузьминский тоже, казалось, не заметил замечания Колтунова. – Вот, значит, и позвал. Ну а я что? Я согласился. Меня, правда, за эти три года… Ну, почти три года, словно окрылили. Если бы не рутина бумажная, то вообще было бы прекрасно! Столько замечательных проектов реализовали.

– Ясно! А что за рутина бумажная? – Павлов сделал непонимающее лицо.

– Ну, как же! Все эти бесконечные заявки, жалобы, заявления! – Кузьминского передернуло. Видно было, что этот бумажный процесс вызывает у него отвращение.

– А кто же вел эту работу?

– Ой, вы знаете, мне очень серьезно помогал первый заместитель.

– Первый заместитель кого? – уточнил неожиданно Колтунов.

– Первый заместитель мэра. Роберт Шандорович Сериканов. Он удивительно милый человек!

– А почему он вам помогал?

– Ну, как же. Он ведь был председателем комиссии по земле. И он сразу сказал, что будет сам вести всю бумажную работу. И заявки рассматривал, и пакеты проверял. Пакеты с документами. Он мне говорил, чтобы я… как это? Не за-мо-ра-чи-вал-ся. Вот! Ну, я и не заморачивался.

– Простите, Василий Борисович, а мэр вам никаких указаний не давал? – Павлов вновь изобразил наивность и недоумение. Журналисты возбужденно зашушукались. Колтунов напрягся, а Джунгаров и его помощник заерзали.

– Простите? Каких указаний?

– Каких-либо указаний по земле, по конкурсу, по выделению, по заявкам, по претендентам. Давал ли вам мэр какие-либо указания? Если да, то какие, когда и о чем?

– Указания? – Кузьминский переводил взгляд с адвоката на мэра. Потом вроде что-то вспомнил: – О, нет! Нет! Что вы! Какие указания! Мне Игорь Петрович, когда принял на работу, так и сказал. Вы, говорит, Василий Борисович, абсолютно самостоятельны! Делайте все для блага жителей и города. Чтобы он был красивым, современным, но и историю не уничтожать! Да, еще добавил, чтобы все было в рамках закона.

– А еще какие указания?

– Еще? Да, было! Одно!

Прокуроры оживились, Колтунов напрягся, адвокат и мэр замерли. Кузьминский улыбнулся впервые за весь день в суде.

– Еще он мне сказал, точнее не сказал, а пожелал. Пожелал мне воплотить свою давнюю мечту. Построить современный «Космопарк»! – Он гордо оглядел зал. И добавил: – И мы построили! Именно там, в Жгутове. – Он кивнул в сторону Джунгарова. – Именно там мы и строим город-мечту. Город будущего. «Космопарк»!

– А кто строит?

– Строит Алена Игоревна Сабурова.

– А почему именно она?

– Так она же получила землю под строительство. Я же говорил!

– Да-да, говорили. Я просто уточняю. Как она получила землю?

– По решению комиссии.

– А почему другим отказали?

– Отказали! Потому что безобразно составлены заявки. Документы подобраны кое-как. Если хотите знать, просто стыдно взять в руки. Не то что рассматривать и обсуждать. Мне так Роберт Шандорович и сказал. Он проверил и дал заключение. Документы неполные, путаные, границы не обозначены, замеров нет, проект сырой, план бестолковый и невнятный. – Он остановился. Он не ожидал от себя, что так разговорится на допросе в суде. Поправил воротник рубашки. – Так Сериканов, первый зам сказал. Он ведь председатель комиссии. И юрист. Ему виднее. Он так и на комиссии докладывал. Потому все и проголосовали.

– То есть члены комиссии голосовали? – Павлов ухватился за признание архитектора.

– Конечно! Мы всегда высказывались, затем обсуждали. А в конце ставили на голосование. Каждую заявку.

– И Жгутово тоже?

– И Жгутово тоже. Даже более того, мы за один раз не смогли рассмотреть эту заявку. Эти фирмы, «Строй-КАП» и «КАП-Трест», попросили еще время для устранения недостатков. Мы им дали ровно неделю. На следующем заседании продолжили. И что же вы думаете? Они так ничего и не сделали! Ни странички! Естественно, после того, как Сериканов доложил об этом, все проголосовали против них.

– А как голосовали за заявку Сабуровой?

– А я сейчас скажу. – Кузьминский открыл свою тетрадку. Прокурор хотел было возразить и уже поднялся из-за стола. Но Колтунов, глядя на готового к ответу Павлова, опередил обоих:

– Не торопитесь, обвинение! Свидетель имеет право пользоваться во время допроса письменными записями. Пожалуйста, свидетель!

– Да-да, сейчас! Вот, нашел. Двадцать седьмого числа прошлого года. Голосовали за заявку Сабуровой по строительству «Космопарка» – единогласно.

– Скажите, Василий Борисович, а в чем же преимущество Сабуровой перед другими было в тот раз? Почему ей досталась земля?

– В чем? Да просто заявки лучше подготовлены. Объяснение полное дано. Все расписано по этапам. Финансирование подведено. Подрядчики уже обозначены. Да и просто оформление серьезно отличается от остальных. В лучшую сторону, конечно.

– А другие? Что же они, такие уж безобразные?

– Не то слово! Я бы такую работу даже на зачет не принял!

– Отчего же такая разница? Ведь у всех схожий бизнес. Строительство. Все не один год работают, а заявки так отличаются?

– Очень просто. Все дело в работе службы заказчика. – Кузьминский важно посмотрел на Павлова. Тот мотнул головой, почти одновременно с ним то же самое сделал и Колтунов, снова опередив адвоката с вопросом:

– Поясните! Это что такое?

– Служба заказчика – это подразделение, которое должно быть в каждой уважающей себя и партнеров строительной компании. У Сабуровой прекрасная служба заказчика. Именно она и создает всю предпроектную документацию, оформляет заявку и все необходимые документы.