Таким же светлым и радостным было и настроение собеседников. Профессор Маршал едва удерживался от мальчишеского желания похлопать Франка по плечу. Молодец парень, улыбайся, ты имеешь на это право. Сегодня благодаря тебе я впервые праздную победу не как ученый, а как учитель. Вслух же профессор сказал:
– Я просмотрел результаты исследований и рад за вас. Дорогой Франк, вы можете гордиться собой. Исследования показали, что ваш материал превосходит пенстон по всем показателям. Можете рассчитывать на докторскую и все блага, которые прилагаются к званию.
– Я рад вашей оценке, профессор.
– Это заслуженные лавры после упорного труда. Правда, вам немного повезло, я не ошибся?
– Нет, не ошиблись. Нам действительно повезло, что мы сразу взяли нужный катализатор. Если бы мы провели полную серию опытов, нам бы потребовался еще год. А так, можно включать материал в проект «Переселенец».
Маршал скривился:
– А вот тут я огорчу вас, на проект «Переселенец» пойдет все-таки пенстон, а не ваш материал.
– Но почему? Он легок в изготовлении, задержек не будет, – удивился Франк.
– У вашего материала, кстати, пора подумать о названии, есть один недостаток, – засмеялся профессор. – Он слишком дешев.
– Вы шутите?
– Шучу, шучу, – профессор сразу стал серьезен, – просто пенстон уже в разработке. Замена материала повлечет за собой перенастройку оборудования. Возникнет вопрос, что делать с уже изготовленным пенстоном, и так далее.
– Но мой материал сэкономит миллионы.
– Дорогой Франк, перевод промышленности с одного материала на другой – это тоже деньги, экономисты вынесли свой вердикт. Послушайте моего совета – не торопитесь. Проведем дополнительные исследования, вы защититесь, а потом ваш материал прославит вас.
– Он бы прославил меня, если бы его немедленно отправили в производство.
– Франк, неужели вы думаете, что двадцать шесть городов, это все, что будет построено на других планетах!? Потерпите, ваш материал еще скажет свое слово.
Машины, скутера, велосипеды… поток транспорта всевозможных марок, всевозможных цветов кажется бесконечным. Как не затеряться в этой чехарде? А ведь где-то там, внутри этого круговорота спешат люди, которые тебе небезразличны. Им нужно выйти из этого потока, перестать быть его частью, винтиками огромного механизма, и тогда…
– Стив!
Молодой человек в шелковой красной рубашке поднял голову и улыбнулся: Мэри, ослепительно яркая в своем легком белом платье, махнула ему рукой и поспешила перебежать дорогу. Дунул ветер, пытаясь испортить прическу девушки, но это лишь подчеркнуло красоту и пышность наряда, а взметнувшиеся на миг волосы, аккуратно легли на место. Стив опустил глаза, любуясь стройными ножками Мэри, и в который раз подумал, как крупно ему повезло.
– Привет, Стив!
– Здравствуй, дорогая.
– Давно ждешь?
– Пустяки.
– Я опоздала на сорок минут, ты умеешь сердиться?
– На тебя нет.
– Ах, Стив, я не могу понять, как я жила без тебя двадцать четыре года?
– Странно, я подумал о том же.
– Правда!?
– Правда. Давай сходим в парк пешком, – Стив взял девушку за талию, и молодые люди медленно пошли по улице. – Ты не сказала, почему опоздала.
– О, это великая тайна, – оживилась Мэри. – Дорогой, я, ты, мы можем получить жилье в кредит под очень маленький процент.
– Какой же?
– Ноль целых семь десятых!
– А какой срок погашения?
– Десять лет.
– Каким образом?
– Мой брат, не Роберт, Майкл, ты его еще не знаешь, собирается ехать на Марс по проекту «Переселенец». Его приглашают, условия хорошие, а в качестве подарка к нашей свадьбе Майкл предлагает мне свой дом, за который он уже отдал четверть суммы. Ты рад?
– Как сказать, – улыбнулся Стив. – Разумеется, я рад, что у тебя такой хороший брат, что же касается предложения…
– Ты не хочешь иметь свой дом!?
– Хочу, Мэри. Но дело в том, что я тоже хочу участвовать в проекте «Переселенец».
– Ты?
– Да, я.
– Но почему!? Ты работаешь в Космическом институте, неужели ты думаешь, что на новой планете смогут наладить научные исследования лучше, чем на Земле?
– Разумеется, нет. Но я хочу быть первым в Галлии, а не вторым в Риме.
– А ты честолюбив!
– А ты сомневалась?
– Скорее, не задумывалась. А мое мнение ты спросил?
– Считай, что спрашиваю.
Девушка посмотрела на серьезное лицо Стива, на его черные нахмуренные брови и расхохоталась.
– Боже, Стив, такое впечатление, что для тебя это вопрос жизни и смерти!
– В какой-то мере.
– Стив, милый, я поеду с тобой куда захочешь. Я, в отличие от тебя, мечтаю сделать карьеру домохозяйки, чтобы там не говорил профессор Маршал.
– А что он говорит?
– О! – Мэри заговорила трескучим голосом, подражая профессору: – С вашим аналитическим умом, характером и интуицией, девочка, уже сейчас можно просить себе в подчинение отдел!
– Однако.
– Все это глупости, Стив. У меня только одна просьба, давай поедем на Марс, к Майклу. Мы очень дружны, и его жена Энн такая милая.
– Боюсь, что нам светит Венера.
– Почему?
– Там больше перспектив.
– А ты интересовался Марсом? Стив, подумай, на целой планете у нас не будет ни одного родственника и, возможно, ни одного друга.
– Друзья – дело наживное. Как и родственники.
– Ладно, Стив, но обещай, что подумаешь.
– Обещаю, Мэри, но боюсь, что Венера – дело решенное.
– Жаль, очень жаль. Но время еще есть, может, я тебя уговорю.
– Если ты захочешь, ты сможешь это сделать хоть сейчас.
– Знаю, знаю, но мне хочется, чтобы ты при этом не чувствовал себя обиженным.
– Ладно, оставим этот разговор, – попытался перевести тему Стив. – Расскажи лучше, как дела у Франка.
– Ужасно. Экономисты утверждают, что пенстон уже пошел в производство, и переход на другой материал, пускай даже и дешевый, не будет иметь эффекта. Он опоздал на какой-то месяц!
– Обидно.
– Еще бы. Маршал утешает его, что его можно будет использовать для строительства городов второй очереди, но вдруг за это время изобретут новый материал, или найдут что-то на месте.
– Неужели пенстон уже запустили в производство?
– Так говорит профессор, какой ему смысл врать? Сам он достиг всевозможных степеней и наград, чем ему может угрожать Франк?
– Ну, из зависти.
– Что ты! Франк его любимый ученик. Успех Франка – это его успех.
– А ты?
– Я – вторая после Франка. Но не волнуйся, я же сказала, что меня интересует карьера домохозяйки.
– Красивой, и я надеюсь, счастливой, домохозяйки.
– Я тоже надеюсь и верю в тебя.
Они остановились и поцеловались.
– Мне нравится твое платье, – сказал Стив.
– Я ношу его пятнадцать лет.
– Не может быть!
– Может. Мне было семь, когда мама сшила мне первое. С тех пор каждые три года я шью себе точную копию этого платья.
– Представляю, какая ты была в нем пятнадцать лет назад.
– Ах, маленькая, сопливенькая,
