нашем отделе сокращают одного человека, вас, Мэри.
– Но почему меня? Я не хочу никем прикрыться, но Мартин пришел на год позже.
– Не знаю, какими соображениями руководствовались в отделе планирования, начальникам отделов запретили вмешиваться… Возможно, все дело в том, что у Мартина есть самостоятельная разработка. Возможно, свое слово сказал профсоюз, Мартин активный участник профсоюзного движения.
– Понятно, профессор. Когда я должна уйти?
– В конце недели. Это как раз конец месяца.
– Спасибо, профессор, те годы, что я работала с вами, я буду вспоминать с благодарностью.
– Бросьте, Мэри, – Маршал отвернулся, пряча мокрые глаза.
В конце недели Константин доложил президенту, что Халместер хотел бы с ним встретиться, но дело не срочное.
– Это прекрасно, – обрадовался президент, – ближайшие два дня у меня просто забиты. Посмотрите, когда можно организовать встречу, но на этой неделе.
– Я уже посмотрел: в пятницу в шестнадцать часов.
– Хорошо. Еще что-то?
– Он просил, чтобы я тоже присутствовал.
– Интересно, о чем он хочет с нами поговорить. Ладно, включите встречу в мой рабочий график.
В пятницу ровно в шестнадцать часов Халместер вошел в приемную. Его тут же проводили в кабинет.
– Садитесь, Роджер, – приветствовал его президент, – мы с Константином сидим, гадаем, о чем пойдет речь.
– Благодарю, господин президент, речь пойдет о депутатах обеих палат. Я выделил сорок два человека, наиболее влиятельных и наиболее преданных фирмам-монополистам. Их уход с политической арены лишил бы фирмы политической силы.
– Вы хотите, чтобы в трудную минуту фирмам не на кого было опереться, – задумчиво сказал президент. – Ну а не насторожат ли наши действия монополистов?
– Процесс по нейтрализации депутатов рассчитан приблизительно на пять лет, поэтому я и хочу начать сейчас. Вот здесь два списка, – Халместер достал из папки бумаги. – Я хочу, чтобы первым списком, в нем двенадцать человек, занялись вы. По оценке психологов, эти люди трудно поддаются воздействию, поэтому их желательно нейтрализовать с помощью громких скандалов. Материалы я передам.
– Как это лучше всего будет сделать, Константин? – обратился президент к помощнику.
– У нас широкий выбор, – пожал плечами Константин. – Комитет по этике, журналистские расследования…
– Теперь прикинем, – задумался президент, – двенадцать человек, да на пять лет… скандал каждые полгода – это немного. Ну а второй список?
– Со вторым списком буду работать я. В нем депутаты, на которых можно влиять. Мои люди встретятся с ними и предъявят компрометирующие их материалы с требованием, чтобы они оставили политическую арену.
– Но тридцать человек за пять лет – это много, – покачал головой Константин. Фирмы могут попробовать защитить своих людей, купить новых, в конце концов.
– Разумеется, но для фирм это будет не самое лучшее время. С одной стороны, они начинают испытывать финансовые затруднения и не смогут запросто выделять крупные суммы. А с другой, у них не будет желания вкладывать деньги в тех, кто станет им не нужен через пять-десять лет. Впрочем, даже если они и захотят поддержать своих людей, это приведет к дополнительным затратам с их стороны, что нам тоже на руку.
– Ну что ж, – довольно сказал президент, – звучит убедительно. Как вы считаете, Константин?
– Со своей стороны я бы хотел внести небольшую поправку, – сказал помощник.
– Мы вас слушаем.
– Не хотелось бы, чтобы наши действия повлияли на президентские выборы через полтора года. Вы знаете, как мы уязвимы в этот период.
– Согласен, – склонил голову Халместер. – Давайте до выборов проявлять минимальную активность.
Он внимательно и с удовольствием осмотрел девушку. Высокая, темноволосая, с красивым лицом и длинными ногами. Глаза большие, но от этого лицо лишь выигрывает. Немножко портит вид чересчур вздернутый нос, но ему, например, нравится. Красивая женщина, черт побери, будь у него возможность, закрутил бы роман в свои сорок семь лет. Она заметила его открытое любопытство, но не смутилась, скорее рассердилась.
– Здравствуйте, мистер Рокстер, меня зовут Мэри Стэлс, я невеста Стива Робертса.
– Дорогая Мэри, я согласился встретиться с вами только потому, что вы все время повторяли, как заклинание: я – невеста покойного Стива Робертса. Это имя мне незнакомо, кто такой Стив Робертс? Я разорил его, опорочил его имя, довел до самоубийства?
– Мистер Рокстер, я думаю, вы знаете, кто такой Стив Робертс. Но если вы мне не верите, я скажу сама – это ваш агент, который занимался промышленным шпионажем в Космическом институте.
Ни один мускул не дрогнул на крупном, по-своему красивом лице бизнесмена.
– Боюсь, что вы, девушка, стали жертвой либо чьей-то шутки, либо своего богатого воображения.
– Я знала, что вы мне не поверите. Я попробую объяснить вам ход своих рассуждений. Смерть Стива была неожиданностью, но сначала я поверила версии о бандитском нападении. Подозрения появились позже, когда детективы, я употреблю это слово в кавычках, опечатали все его бумаги и стали подробно, слишком подробно, интересоваться его знакомствами. Конечно, это была еще лишь тень подозрения. Через неделю я пошла к детективу, проводившему расследование. Он – порядочный человек, когда я стала расспрашивать, он смутился и сник, и я поняла, что правду прячут. Связав эти два факта, я пришла к кое-каким выводам.
– Вы умная женщина.
Она посмотрела на Рокстера с укором:
– Я – ученый, господин Рокстер. Потом я припомнила одну фразу Стива, он говорил, что еще долго будет расплачиваться за свое образование, но долгов у него не было, напротив, довольно крупный счет в банке. Тогда, проанализировав наши со Стивом разговоры, я поняла, что он очень интересовался работой нашего отдела. Я расспросила всех своих коллег и многих сотрудников института. Не знаю, что они обо мне подумали, но половина из них подтвердила: Стив интересовался и был в курсе многих событий в институте. Это выходит за пределы праздного любопытства.
– Дорогая Мэри, допустим, что он был шпионом, но почему вы считаете, что он работал на «Милитари»?
– Стив говорил, что собирается лететь по проекту «Переселенец» именно на Венеру, и никуда больше.
– Хм. Допустим, повторяю, допустим, что вы правы, дорогая мисс Стэлс, но чего вы хотите от меня?
– Мести.
– Вы хотите отомстить мне?
– Нет, тем, кто убил Стива. Я помогу вам в вашей борьбе.
– Дорогая мисс Стэлс, как умная женщина, вы должны понимать, что я не могу принять от вас помощи. Это же самый простой способ внедрить ко мне агента.
– Неужели вы считаете, что разведчики избрали бы такой топорный способ!?
– Простите, мисс Стэлс, но наш разговор теряет смысл.
Рокстер встал, давая понять, что разговор окончен.
– Жаль, я бы смогла вам рассказать, что хотел сообщить Стив, когда его убили.
– Возможно, это будет правда, а возможно – дезинформация. До свидания,
