на первой бирже. Кто стоял за всем этим? А Мэри? Когда возникла необходимость, он с легкостью убрал ее жениха.
В разговоре возникла пауза.
– Пожалуй, вы правы, это была слабость с моей стороны, – наконец согласился Грей.
– Рад слышать. И что ты думаешь? Как мы должны теперь действовать?
– Мы должны рассказать остальным правду, но не сразу, а постепенно, дозировано. Что же касается проекта «Переселенец», то нам нужно либо ставить на нем крест и возрождать былое могущество с остатками средств, либо продолжать строить свои империи вопреки козням правительства.
– И какой путь предпочитаешь ты?
Грей посмотрел Рокстеру прямо в глаза. Глава «Милитари» затаил дыхание, слишком многое зависело сейчас от позиции Сойбельмана, ведь Джон точно знает позицию Платини и Тодаши.
– Думаю, проект нужно продолжать. Здесь мы потеряли свои позиции, а подняться нам вряд ли позволят.
Рокстер облегченно выдохнул.
– Я рад, что ты со мной.
С тех пор как на Венере выросли первые города, все проблемы новой планеты стали заботой Рокстера. Переселенцы требовали неусыпного контроля. Доклады и видеоматериалы не давали полной картины, поэтому раз в месяц на Венеру летал Франц. Но Франц нужен был Рокстеру на Земле, и решили, что, когда Франц будет занят, подменять его будет Мэри.
Рокстер встретил Мэри на космодроме. Женщина была в приподнятом настроении, кинулась ему на шею. Он обнял ее, грязную, растрепанную и крепко поцеловал.
– Ну рассказывай, что ты видела.
– Это прелесть. Город, они назвали его Оазис, с населением в восемьдесят тысяч, гудит, как муравейник. Это что-то грандиозное! Люди бегут, спешат строить, они заражены энтузиазмом. Новый плавильный цех они построили на неделю раньше, чем планировалось. И знаешь, что еще?
– Что?
– Почти никто не называет планету Венера.
– А как же?
– Борро.
– Борро? Что это, Борро?
– Генрих Борро – командир корабля, доставивший первую группу разведчиков.
– Чего только не придумают люди.
– Ты представить себе не можешь, насколько обстановка там отличается от чопорной обстановки здесь, на Земле. Скоро обещают снять купола, тогда все будет просто здорово!
– А как незаселенные города?
– Немного пугают. Пустые жилища, мертвые трубы заводов, все, как на кладбище. Но вскоре все это оживет, и тогда… Ладно, дома посмотришь мои записи. Лучше расскажи, как здесь.
– Так себе. Пришлось одолжить Сойбельману пятнадцать миллиардов, старик совсем пал духом. Если бы не Грей, он бы застрелился.
– Что случилось?
– Беда с флорой. Ученые разбираются, но растения плохо переносят транспортировку. У старика во время перевозки погибло больше половины растений.
– Халместер продолжает действовать.
– Уже не поймешь, где правда, мне всюду Халместер мерещится. Вчера дома сломался водопровод, первая мысль: Халместер. Иногда мне кажется, что это дьявол во плоти.
– Не преувеличивай. Поехали лучше домой, я страстно хочу принять ванну.
Халместер ходил по кабинету и рассуждал вслух. Линд внимательно следил за ходом мысли начальника, он прекрасно понимал важность момента: сейчас они просто не имеют права на ошибку.
– Ну вот, Джек, мы подошли к черте, у которой нужно остановить наших магнатов. Они переправили триста тысяч человек, примерно восемьдесят тысяч на каждую планету, и вот здесь их средства должны иссякнуть. Они не смогут продолжить освоение планет с таким мизерным количеством населения. И в то же время не смогут отыграть назад, они вложили в проект все средства.
– С нашей стороны все готово. Через месяц, в ночь с семнадцатого на восемнадцатое будут похищены наличные средства из банков «Нэшнл», «Белая ветвь», Сиэтл. Приблизительная оценка добычи – что-то около четырехсот восьмидесяти миллиардов.
– Операция не сорвется?
– Работают лучшие специалисты.
– Запасной вариант предусмотрен?
– В случае неудачи проникновения через внешнюю сеть, готовы группы, которые войдут в склад и уже через компьютеры склада по внутренней сети взломают банковские компьютеры.
– Хорошо. Постоянно держите меня в курсе дела.
– Я понял.
– Забыл тебе сказать, – нахмурился Рокстер, когда они подъезжали к дому.
– Что случилось?
– Филипп умер.
– Твой шофер? Жаль, он мне нравился.
– Удивительный старик, работал у меня двадцать с лишним лет. Мы иногда беседовали, и вот когда ты в первый раз пришла и потом… ушла, он спросил: – Ну как вам девушка? Я ответил: девушка, как девушка, в подробности не вдаваясь. А он так укоризненно головой покачал и сказал: – Эх, господин Рокстер. Это же судьба ваша к вам приходила. Я усмехнулся про себя, но слова его… не то, чтобы в душу запали, но нет-нет, да и всплывали в памяти.
– От судьбы не уйти, так-то, мистер Рокстер.
Дома ничего не изменилось, но до чего же Мэри по нему соскучилась. Большая ванна, женщина долго нежилась в белом просторном сосуде, смывая грязь. Платяной шкаф, в нем шелковые халаты, ласкающие кожу. Да, господа, это вам не скафандр, стягивающий тело. Мягкая двуспальная кровать, в нее можно упасть спиной, как в море.
– Скажи, кого ты больше любишь, меня или его?
Мэри ласково потрепала его жесткие с проседью волосы и перевернулась на спину:
– Какие глупые вопросы ты задаешь, мистер ревнивец. Я и та Мэри – разные люди. Она – веселая, добрая девушка. Я – холодная, расчетливая женщина. Та Мэри не поняла бы моего выбора, я не понимаю, что она нашла в Стиве.
– И о чем же сейчас думает холодная, расчетливая женщина?
– Ты думал когда-нибудь о том, что будет, если мы проиграем?
– Да.
– Я имею в виду, детали. Кем ты тогда будешь, чем будешь заниматься.
– Да. Вместо главы процветающей фирмы появится неудачник. У него по-прежнему будут все удобства: яхта, вертолет, миллиарды в банке, какие-то предприятия, высокий пост, скажем, губернатора планеты. Вот только не будет ощущения прежней власти. Я буду чувствовать себя низложенным королем. Не знаю, смогу ли я пережить такое… Почему ты об этом заговорила?
Женщина сузила глаза.
– Ты помнишь, о чем мы говорили перед отъездом?
Рокстер помнил. Перед отъездом он и Мэри обсуждали предложение Тодаши Хиробуми – убить Халместера. Сначала Мэри ухватилась за эту идею, но потом же первая и отвергла ее.
– Нет, это не выход. Конечно, это даст нам кое-какие преимущества, но минусов больше. Они готовы к такому шагу с нашей стороны. Дело Халместера будет жить, но без него. Не Халместер, так президент или вице-президент. Не они, так заместитель Халместера. А убить всех сразу сложно, да и резня какая-то получится.
– Главное не в этом, – возразил Рокстер. – Если что-то случится с Халместером или президентом, поднимется шум, в преступлении обвинят нас, а мы не обладаем прежней силой, чтобы успешно отбиться. Но даже если защитимся, я уверен, они используют этот предлог, чтобы закрыть
