Стоя перед зеркалом, Тресси смотрела на себя – и не верила собственным глазам. Великолепное платье пышным синим облаком окутывало ее стройную фигурку, волосы, подобранные на затылке, ниспадали на плечи прихотливыми огненными локонами, подчеркивая белизну сияющей чистотой кожи. И откуда только взялась эта непостижимая красавица, глядевшая из зеркала на Тресси Мэджорс? Как сумела она уцелеть после стольких невзгод и лишений?
– Погляди на меня, Роза! О, спасибо тебе, спасибо! – Тресси закружилась перед зеркалом, косясь через плечо на свое отражение. Потом сделала шажок, другой… и лишь сейчас сообразила, что она по-прежнему босиком. Приподняв пышную юбку, девушка выразительно пошевелила пальчиками босой ноги.
– А как же быть с этим?
– Ах да, туфли! – воскликнула Роза и тут же принесла на выбор несколько пар. Все они оказались тесноваты. Слишком уж долго Тресси носила грубую бесформенную обувь. «Как-нибудь притерплюсь», – решила она и осторожно прошлась по комнате.
– Пойдем-ка вниз, пусть все на тебя посмотрят! – восторженно предложила Роза.
– Ну, я не знаю… – тотчас смешалась Тресси. Уперев руки в бедра, ее подруга решительно заявила:
– Посмей только сказать, что после всех моих трудов ты не захочешь покрасоваться перед людьми! Чепуха!
И, схватив Тресси за руку, потащила ее за собой, не оставляя времени на размышления.
В салуне было полно народу, в том числе и знакомые Тресси рабочие с прииска. Остановившись на верхней ступеньке лестницы, Роза громко хлопнула в ладоши.
– Внимание, господа! Позвольте представить вам мисс Тресси Мэджорс!
Все взгляды тотчас обратились на Тресси. На миг ей захотелось броситься наутек, но Роза этого не допустила. Крепко сжав руку подруги, она шаг за шагом повела ее вниз. Посетители салуна приветствовали такую красавицу восторженным ревом, размахивая кружками с пивом. Тресси знала, что лицо ее пылает от смущения, но остановить Розу было невозможно.
В тот самый миг, когда они сошли с последней ступеньки, двери салуна распахнулись. Рослый мужчина шагнул в зал – и замер, увидев Тресси. Тень от полей шляпы скрывала его лицо. Но когда вновь пришедший сорвал с головы шляпу и воскликнул: «Боже милостивый!» – Тресси едва не лишилась чувств.
Задыхаясь, с неистово бьющимся сердцем, не в силах сделать и шага, Тресси смотрела, как через зал к ней идет Рид Бэннон. Миг – и он уже протянул руки навстречу ей. Тресси покачнулась и едва не упала, но тут же очутилась в крепких объятиях Рида.
14
Когда Рид увидел Тресси, окруженную небесно-синим облаком переливчатой ткани, когда заглянул в ее русалочьи, грустные в глубине глаза – у него захватило дух. Забыв обо всем, он рванулся вперед, к ней, и, выронив шляпу, прижал Тресси к своей груди, оглушенный неистовым стуком собственного сердца.
Она сама не знала, как еще держится на ногах. Уткнулась лицом в его плечо, такое сильное и надежное, запустила пальцы в его жесткие черные волосы. Мечты обратились в явь, и от хмельного счастья у Тресси кружилась голова.
– Это ты, Рид, ты, ты… – твердила она, прижимаясь щекой к его колючей отросшей бороде.
Под выкрики и одобрительный хохот зрителей Рид легко подхватил свою вновь обретенную мечту и закружил, точно в танце. Ноги ее в тесноватых туфельках едва касались пола. От него пахло потом и дорожной грязью, но Тресси это ничуть не трогало. Она лишь зачарованно повторяла:
– Ты вернулся, вернулся, вернулся…
– Ну конечно, родная моя. Боже милостивый, до чего ты хорошенькая! Как картинка. Знаешь, как я соскучился по тебе?
Он опустил Тресси на пол у дальнего края бара и отступил на шаг, восхищенно любуясь ею. Он смотрел, и не мог насмотреться, и все время касался ее, гладил по щеке, держал за руки, словно боялся, что она вот-вот исчезнет, как сон.
Первая хмельная радость поблекла, и Тресси ощутила прилив гнева.
– Где ты был так долго?! – резко спросила она. – Где ты пропадал, Рид Бэннон?!
Вместо ответа Рид притянул ее к себе и крепко поцеловал в сжатые губы. Свидетели этой сцены разразились оглушительными аплодисментами. Сообразив наконец, что устроил гулякам бесплатное представление, Рид выпустил ее из объятий, но тут же схватил за руку, стараясь не замечать, что глаза Тресси потемнели от ярости.
– Где я пропадал? Там, где не было тебя. Я никогда не прощу себе, что так вышло. Ну, пойдем же! – прибавил он, увлекая Тресси к танцевальной площадке, где в полутьме уже кружились в танце несколько пар.
Больше Тресси не могла сдерживаться. Одиночество, боль, отчаяние – все, что довелось ей пережить за эти месяцы, выплеснула она в лицо Риду вместе с горькими словами:
– Я здесь не работаю, Рид Бэннон, так нечего тащить меня за собой, словно дешевую шлюху! Если хочешь развлечься – купи билетик и выбирай девицу на свой вкус!
Так ему и надо! Именно такую оплеуху заслужил Рид Бэннон за то, что покинул ее, заставил в одиночестве пережить смерть Калеба, лишил своей любви именно тогда, когда Тресси в ней сильнее всего нуждалась. Пусть заплатит за свою вину, пусть не думает, что ему довольно вернуться, чтобы снова все стало как прежде. Прошлого не вернуть и не исправить. Пускай Рид Бэннон прочувствует это как следует, прежде чем они решат, как будут жить дальше.
Тресси круто развернулась и, оттолкнув потрясенного до глубины души Рида, опрометью взбежала по лестнице. Подхватив на бегу пышные юбки, она пулей промчалась мимо остолбеневшей Розы. Белокурая хозяйка салуна даже не попыталась остановить ее – она пристально разглядывала рослого черноволосого незнакомца. Он так и застыл, беспомощно протянув руку вослед Тресси, и в глазах его стояла мучительная боль. Роза подошла к нему и, взяв за руку, повела, как слепого, к стойке бара и заказала ему пиво. Если этот человек сейчас уйдет, Тресси никогда уже не будет счастлива. Роза решила, что не грех немножечко подтолкнуть события в нужном направлении.
– Мое имя Роза Ланг, я хозяйка этого заведения. А тебя как зовут?
На самом деле Роза уже догадалась, кто стоит перед ней, – но пускай назовется сам.
Охрипшим от потрясения голосом Рид представился, затем поднес к губам стакан и, сделав большой глоток, растерянно помотал головой.
– Спасибо.
– С ней все будет в порядке, – сказала Роза.
Рид окинул быстрым взглядом зал, полуодетых женщин, которые танцевали с подвыпившими гуляками.
– Ну и местечко, – пробормотал он и прокашлялся. – А Тресси не…
– Боже мой, да ни в коем случае! – рассмеялась Роза. – То есть я ей, конечно, предлагала, да все без толку. Она трудится стряпухой на прииске Линкольншира.
– Тогда почему… – не договорив, он жестом обвел зал, словно воскрешая в памяти недавнюю мучительную сцену.
