Мораддин очень быстрым шагом свернул налево, в одну из арок. В дальнем конце обнаружившегося за ней уютного дворика, засаженного цветами, была видна дверь.
— Туда, — коротко приказал граф, снисходительно оглядывая закрытые стеклянными колпачками низкие кадушки с неизвестными мне белыми цветами. Наверное, хозяйка этого двора очень почтенная женщина. Скоро зима настанет, а она за растениями ухаживает. — Тотлант, ты почему задыхаешься?
— Не привык я к таким гонкам, — прохрипел волшебник, держась за мою руку. — Вон Эйвинд, здоровенный как лось… Ему хорошо!
— Где ж хорошо, — буркнул я. — Думается мне, одной тюрьмой после таких вывертов не отделаемся. Я купца ударил, граф нескольких гвардейцев порешил… И телегу с сеном мы сожгли. Чем возница был виноват?
— Эйвинд, — вздохнул граф, быстро шагая к дверце. — Ты наша ходячая совесть. Пойми, дорогой мой, здесь не Пограничье. И не твоя деревня, где каждый знает каждого и любой человек на виду у всех остальных. Здесь надо за жизнь бороться.
— Точно старые люди говорили, — огорчился я словам графа. — Стареет мир, к закату ощутимо близится. И все зло — от городов.
— Деревня! — хмыкнул Тотлант. — Посейчас диву даюсь, почему я Пограничье поселился. Через одного варвары!
Я опять не обиделся. Словом «варвар» люди с полудня всех чужих обозначают. Значит, для меня они тоже варвары. И стигийцы, и немедийцы, и подданные Аквилонии. Да еще какие! Где древний уклад в городах найдешь? Нигде, это точно говорю. Пускай и молод я еще, а все одно — придется для них «ходячей совестью» побыть. И про благочиние напоминать.
Мораддин пихнул дверь ногой. Кто ж так делает? К любому дому нужно с уважением относиться. А дверь-то на соседнюю улицу вела. И столкнулся наш граф лицом к лицу с четырьмя стражниками в малиновом. Мне прежде Хальк рассказывал, что подчиняются они не прямо королю, но городской управе. Так по-здешнему совет старейшин называется.
Я из-за плеча графа Эрде наблюдал. Вначале у старшего караула, отмеченного тремя линиями золотой вышивки на рукаве, челюсть едва не до земли отвисла. Однако, как я заметил, человек это был солидный, в годах, с седыми, свисающими ниже подбородка усами. Быстро он с удивлением совладал. На Мораддина, застывшего в проеме, спокойными блеклыми глазами посмотрел и сказал:
— Назовись. И меч убери.
— Некогда! — рявкнул граф, молниеносно ударил стражника ногой в грудь и, подавшись назад, захлопнул дверцу. И на засов ее запер. Сразу же в доски притвора начали колотиться. Доски, между прочим, тонкие. И петли не самые лучшие, медные.
— Здесь мы не пойдем, — Мораддин озабоченно глянул на нас. — Назад!
Мы снова пробежали через двор с цветочными кадками и нырнули в следующую по улице арку. Я успел заметить, что проезд заканчивается тупиком — в конце улицы был выстроен узкий и островерхий дом из булыжного камня. Окно на втором этаже было приотворено и, кажется, из-за светлой занавеси на нас кто-то смотрел…
— Клянусь Митрой, снова тупик! — воскликнул Мораддин, зайдя на двор. Здесь было не в пример красивее. Деревянные статуи, изображающие богов, небольшой каменный фонтан и оплетшие стену нити вечнозеленого плюща. Единственная дверь с разноцветным витражом вела в глубину дома.
— Не сюда, — граф развернулся на каблуках и отправился к арке. Мы с Тотлантом послушно зашагали вслед. — Стойте!
Со стороны главной улицы квартала Рогаро приближалась стража. Человек восемь или десять. Они должны были зажать нас в тупике. Никаких выходов, кроме как внутрь двухэтажного строения, не было. А туда нас вряд ли пустят.
Мораддин украдкой выглянул из арки и тотчас прижался к стене.
— Будем прорываться, — бесстрастным голосом сообщил он. — Тотлант, ты сможешь уложить хотя бы троих? Да? Отлично. Эйвинд, держись у меня за спиной. Не хватало, чтобы ты сдуру под клинок попал. О, нет…
Мораддин буквально застонал. Из переулка-тупика донесся звук лошадиных подков. Я отлично знаю, как железо бьет по камню. Значит, нам втроем придется стоять не только против стражи, но и против нескольких гвардейцев. А Конан баял, что гвардия у него изрядно обучена драться. Я, признаюсь честно, не особо люблю с настоящими военными биться. Мечным искусством до сих пор не овладел, а с кулаками против железа не особо попрешь. Но все равно свою жизнь так запросто не отдам.
Они подходили все ближе. Пятьдесят шагов. Двадцать. Железные подковки на сапогах гвардейцев высекали искорки из гранитного облога мостовой. Пока они нас не видели — скрывала правая стена арки. Мораддин по привычке достал из кармана тряпочку и протер клинок. Тотлант хмурился, наверняка вспоминая боевые заклинания. А я просто стоял, как дурак. Какое у меня оружие? Только кулаки да охотничий нож за пазухой.
Со двора пришел новый звук. Так скрипит давно немазаная дверь. Подумалось, что сейчас заявится хозяин углового дома и начнет истошно орать: «Мол, здесь разбойники, держите их!»
Мораддин тоже обернулся. Уверенным быстрым шагом к нам направлялся человек в темной одежде, в плаще, капюшон которого укрывал лицо. Виднелся лишь острый подбородок с ямочкой посередине. Граф Эрде невидным глазу движением выбросил меч перед собой. Человек остановился в двух шагах.
— Стоите? — голос незнакомца был низким и глубоким. Его выговор мне напомнил Тотланта. — Зачем стоять? Ждать смерти? В надлежащий срок она настигнет всякого, задача человека — лишь отсрочить ее приближение.
— И что ты предлагаешь? — насторожено произнес Мораддин, а Тотлант наклонил голову и нахмурился, словно услышал нечто знакомое, да не мог припомнить — что именно. — Шел бы ты, почтенный, своей дорогой. Сейчас тут драка начнется, вдруг заденут…
— Молчите, — непререкаемо приказал человек в черной одежде. Лица он так и не открыл, а наоборот, натянул капюшон пониже. — Хотите спастись — ступайте за мной. Только быстро.
Мораддин и Тотлант обменялись быстрыми взглядами. В глазах волшебника я увидел непонятную надежду. Граф Эрде кивнул, а Тотлант первым шагнул за незнакомцем.
Прежде, чем городская стража и гвардейцы достигли арки сероватого двухэтажного дома, мы вчетвером скрылись за дверью, украшенной витражом. В полутьме я рассмотрел коридор, редкие масляные лампы на стенах и учуял запах благовоний. Куда мы попали?
— Очень быстро, — приказал неизвестный. — Сударь, уберите оружие, здесь оно не понадобится.
Последние слова относились к Мораддину, и граф моментально спрятал клинок под плащ.
Никогда не думал, что дом может быть настолько большим. У нас в Райте было все по-другому. Сразу за входом — сени, затем горница, клети, чердак с подвалом и ничего больше. А тут… Первый коридор сменился вторым, третьим, мы проходили через обширные, едва освещенные комнаты с деревянными ложами, потом миновали два узеньких, похожих на горные ущелья, дворика, и, наконец…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
