Здание столовой, где должен прятаться Маузер, напоминало тушу выброшенного на берег кита. Игарт специально вышел из зарослей на дорожку, где он был бы заметен Маузеру, потоптался, ожидая, что его окликнут. Но Маузер молчал. Значит ли это, что его здесь нет?
Ворон, кружившийся в небе, облетел окрестности: никого. Ни Маузера, ни врагов. И что делать? Ждать его или выдвигаться?
Линия заката угасала, и небо наливалось синевой. Ворон спикировал на протянутую руку, уселся на плечо. Если и идти, то в сумерках, пока беспилотники слепы. Когда совсем стемнеет, переночевать в брошенном доме и продолжить путь, пока не рассвело.
– Руки за голову! – прогремел мужской голос. – Стоять, бояться!
Игарт схватился за автомат, бросил взгляд на второй этаж столовой: ему махал Маузер.
– Извини, не узнал тебя с розовой макушкой. Как там Ольга?
– Да…
– Подожди, спущусь.
Не прошло и полминуты, как Маузер с надеждой смотрел на него, вытянувшись по струнке.
– Ольга?..
– Я с ней встречался. В общем, у тебя идеальная спутница. С ней все нормально.
Маузер закрыл руками лицо и рассмеялся. Устыдился порыва и сделал хладнокровный вид.
– Спасибо. Думал, чокнусь, пока дождусь тебя. Они ведь могли ее убить.
– Миелофон у меня. – Игарт достал пластиковую карточку, отмечая, что Маузеру это неважно, он уже счастлив. Если бы его отправляли в стиратель, он умирал бы с улыбкой на лице. Теперь у него цель – выбраться отсюда к Ольге.
Бывает же! Раньше Артюхов осмеивал возвышенные чувства. Любовь должна быть практичной и представительской. Ан вот тебе! Может, вся затея удалась только благодаря страстному желанию двух людей. Кольнула ревность, он бы правую руку отдал, чтоб оказаться на месте Маузера. Не ценой его жизни, конечно. И не ценой ее счастья. Губить прекрасное кощунственно.
– Еще у меня рюкзак с вещами тяжелый. Ты бы взял себе половину, вдруг пригодятся.
Маузер запихал маскхалат в вещмешок, противогаз повесил на пояс. С оружием у него проблем не было – схрон черных рядом. Собираясь, он в двух словах рассказал, что вчера черные активизировались, напали на ветровцев, сталкеры яростно сопротивлялись, а когда машины смяли защитную стену, застрелились и рассеялись по лесу. Все предупреждены, но люди на грани отчаянья – никому так и не удалось пробиться в Большой мир, а фрайбовцы неутомимы. Лакокрасочный завод пока не трогают, Януш там верховодит.
В общем, все именно так, как предполагал Игарт.
Выдвинулись, когда небо с сочно-синего сменило цвет на серый.
* * *
Заночевали в трансформаторной будке возле болота. Толком не спали, всю ночь промучались: комары пили кровь немилосердно, что-то всю ночь топало вокруг, ржавые стены не выглядели надежной защитой.
Едва тьма рассеялась, Игарт растолкал храпящего Маузера и распахнул дверь.
По земле полз туман, белыми щупальцами обхватывал древесные стволы. Ветер еще спал, черные сталкеры, надо полагать, тоже. Маузер бодро матерился, расчесывая лицо, опухшее от комариных укусов.
– В дорогу! – скомандовал Игарт, надевая увесистый рюкзак. – Советую поторопиться.
Маузер вылез из трансформаторной будки и зашагал вперед. Ворон вспорхнул с ветки и полетел на юг.
Летел он быстро, ему не угрожали аномалии, и оказался на месте, когда Игарт и Маузер проделали половину пути. Игнорируя команду, пет уселся на ветку и уставился на равнину, над которой висел черный смог. В одних местах дым поднимался тонкими струйками, в других – вырывался из недр, будто под землей сам Сатана курил трубку. Кое-где в выхлопах дыма вспыхивали искры.
– Что говорит разведчик? – поинтересовался Маузер. К нему вернулось чувство юмора и боевой настрой.
– Отказывается лететь дальше. Значит, там смертельно опасно. Не знаю, что это, но похоже на Мордор.
– Орки есть?
– Попрятались, сволочи.
Вышли на плоское обожженное поле. Бурая трава хрустела под ногами. За полем наблюдался лес, над которым нависало черное облако дыма. Солнце еще не взошло, и потому казалось, что это обычный лес, но когда подошли ближе, стало ясно, что он мертвый, причем умирал он долго и мучительно: скрученные, изуродованные стволы сплелись, будто хотели друг друга поддержать. И не разобрать уже, где осина, где сосна, где береза.
– Что-то мне туда не хочется, – протянул Маузер, глянув на датчик аномалий. – Пишут, что оно безопасное.
– Согласен, ощущение мерзейшее. Словно идешь по разоренному кладбищу. Но обходить слишком долго, потому особого выбора нет.
Когда приблизились к лесу, заверещал счетчик Гейгера. Игарт и Маузер отправили в рот по таблетке, выводящей радиацию, и углубились в дебри. Стороны света определить было невозможно. Стволы переплетались, кроны – тоже, местами деревья будто сплавились стволами. Если бы не навигатор, давно сбились бы с пути, продираясь сквозь дебри.
Ближе к цели стало полегче – деревья попадались все больше трухлявые, они разваливались от прикосновений, поднимая тучи черной пыли. Зато появился острый химический запах, от которого даже Маузер, прокуривший легкие, закашлял. А еще тут было настоящее пекло.
Вскоре вонь стала такой невыносимой, что пришлось надеть противогазы.
Наконец пытка лесом закончилась: впереди из бурой земли торчали обугленные пни, похожие на гнилые зубы. То здесь, то там виднелись болотца с черной тягучей водой. Или это не вода, а что-то типа расплавленной смолы? На ее поверхности надувались и лопались пузыри.
Чуть дальше из ноздреватой почвы валил дым.
– Н-да. Мне местность больше напоминает планету Мустафар из фильма моей юности, – прогнусил Маузер в противогазе. – И где генератор? Дальше в Мордоре? Тогда идем, датчик говорит, что аномалий нет.
Игарт остановил его, поднял ветку и швырнул в смоляное озеро – она тотчас вспыхнула, только пепел остался.
– Н-да-а-а, – протянул Маузер еще более трагическим голосом. – Мы ж поджаримся.
Игарт молча пошел в лес, нашел подходящую палку, вернулся и потыкал в потрескавшуюся землю. Из образовавшихся углублений повалил пар, но палка не вспыхнула. Он тронул землю ногой, посмотрел на подошву: не расплавилась. Шагнул вперед, попрыгал – под землю не провалился. Подозвал ворона и забрал карточку с программой. Обернулся, чтобы поманить Маузера, но тот протирал запотевшие стекла противогаза, кашляя и ругаясь.
Шаг вперед. Еще шаг. Обогнуть озеро кипящей смолы… Только бы чертей тут не водилось!
Чья извращенная фантазия породила локацию? Давным-давно Артюхов с Ангелиной отдыхали в Турции, есть там такое место, Огни Химеры: в ноздреватых, изрытых пещерами скалах полыхает пламя – горит природный газ. Правда, расплавленной смолы нет. Наверное, создатель локации вдохновлялся ими.
Пока никто из-под земли не выскакивал, вилами не тыкал, и на том спасибо.
В нескольких метрах от Игарта в воздух взлетел кусок земли, с шипением вырвалось облако раскаленного пара, дохнуло жаром. Маузер затанцевал на месте, потирая ошпаренную руку, рванул вперед.
– Счетчик Гейгера не затыкается, – возмущался он искаженным голосом, – еще и эта дрянь плюется.
Игарт оглянулся, но лес затянуло черным дымом. По его прикидками, карманный Мордор небольшой – километра два. Значит, надо еще немного потерпеть, и будет генератор. Остается надеяться, что он не под землей.
Чем дальше продвигались, тем гуще становился дым. То здесь, то там из земли вырывались языки пламени. Игарт перепрыгнул через обугленные кости, рванул вперед и замер возле прозрачной полусферы, за которой угадывалось округлое металлическое здание, утопающее в желтых, красных, синих цветах на длинных сочно-зеленых стеблях.
Где-то Артюхов такое видел. Почему-то казалось, что это здание и мужик, похожий на Мефистофеля, связаны, но догадки ускользали.
Маузер протянул руку, коснулся полусферы. Она была проницаемой. Боком шагнул внутрь, распрямил плечи и махнул рукой – иди, мол, не опасно. Пока Игарт решался сделать шаг, Маузер стянул противогаз, сбросил рюкзак и потянулся со словами:
– Вроде, прорвались.
Игарт завертел головой в поисках врага и сказал:
– Музыки не хватает, чтоб, как в Освенциме.
Маузер удивился:
– Не понял?
– Женщин и детей отсортировывали и вели на помывку мимо ухоженных клумб, гремела музыка, детям выдавались воздушные шары. В помещении они раздевались и, не ведая того, шли в газовые камеры.
– Не каркай. Снимай противогаз, видишь, я дышу.
В чем подвох? Эта красота обманчивая, вычурно-стерильная. Кто ухаживает за цветами? В ответ на его вопрос створки дверей разъехались, и на пороге появилась женщина. Игарт схватился за раскаленный пеклом автомат.
