почему так разволновался вчера.
Нестер состроил гримасу.
– Судью пока не нашел, возможно, ордер будет только завтра. Как только получу, сразу дам знать. Даже если его дадут сегодня ночью.
Уолтер глянул на часы.
– Почти время обеда. Пойду-ка я раздобуду чего-нибудь перекусить.
Нестер сделал большой глоток своего латте.
– Кстати, я сделал распечатку по всем подозрительным смертям на северо-западном Тихоокеанском побережье за прошлый год.
Он достал из принтера пачку листов.
– Выбирал только те, где не фигурировал огнестрел. Полный список тоже есть, но он слишком большой, так что я решил его сузить. Особое внимание обращал на ножевые ранения и все подозрительные смерти.
Он протянул стопку Лорел с Уолтером. Лорел посмотрела на верхний листок.
– Почему имена в списке разных цветов?
Нестер снова посмотрел в компьютер.
– Красные – те, на которые я бы обратил внимание. Синие – те, где уже есть подозреваемые, и на них лучше не тратить время. Например, первая синяя строка – женщина, бывшего мужа которой выпустили без залога после того, как он ее избил. Он сразу вернулся домой и зарезал ее. Полиция еще доследует это дело, но к нам оно, очевидно, не относится.
Лорел взяла с импровизированного стола Нестера карандаш и вычеркнула имя.
– Согласна. Есть жертвы мужского пола, подходящие нам по возрасту?
– Есть три, но один с подозрением на инфаркт, что бы это ни значило. Один – странгуляция, но там, похоже, самоубийство. Человек повесился, выбросившись из окна. Третий – колотые раны, но без конфет, без голого трупа и без палатки. Жертве было за семьдесят, и его ударили ножом только два раза. – Нестер запнулся. – Не надо было говорить только два раза, но вы меня поняли.
– Да, – кивнула Лорел. – Хорошо. Я просмотрю список, а потом запросим материалы дел по красным отметкам. – Она перевернула страницу, и какое-то имя привлекло ее взгляд. – Марджи Зелло?
– Ага, – подтвердил Нестер, щелкая клавиатурой. – Материалы по ее делу я уже запросил, и местное отделение полиции их прислало. Она жила в Грэнит-Фоллз. За пятьдесят, здоровье так себе, но умерла скоропостижно, от остановки сердца.
Лорел закусила щеку изнутри.
– Какое заключение полицейских?
– О чем ты подумала, босс? – прищурился Уолтер.
Лорел задумчиво смотрела на страницу.
– Не знаю. Она как-то связана с офицером Зелло?
Нестер напечатал что-то на экране.
– Да, это его мать.
Мозг Лорел стремительно заработал.
– Эбигейл встречалась с офицером Зелло, а когда бросила его, он стал ее преследовать, – медленно произнесла она.
Уолтер приподнял брови.
– Ты же не считаешь, что она с ней что-то сделала? Конечно, она не хотела, чтобы он ей досаждал, но…
Лорел не знала, что думать.
– Эбигейл – злонамеренный нарцисс, и если ее хорошенько разозлить, способна на что угодно. – Она потрясла головой. – Хотя нет, я слишком увлекаюсь.
– А если Фрэнк знал что-нибудь про дело, которое ты выстраиваешь против Эбигейл? – спросил Нестер внезапно.
– Что ты имеешь в виду? – Уолтер посмотрел вниз на компьютерного гуру.
Нестер пожал плечами.
– Они же встречались в то время, когда Эбигейл обрабатывала Джейсона Эббота. И Зелло обеспечил ей тогда алиби, не так ли?
– Да, – подтвердила Лорел. – Я предполагаю, что она напоила его снотворным в ту ночь, чтобы сбежать из их постели и напасть на Рейчел Рапренци, репортера. Что, если он тогда не вырубился до конца или теперь начал что-то припоминать?
Уолтер смял лист бумаги, который держал в руке.
– Но зачем Эбигейл убивать мать Зелло?
– Я не знаю, – сказала Лорел. – Может, он доверился матери, а может, Эбигейл хотела, чтобы он переключил внимание на что-нибудь другое, помимо нее. Я не могу проникнуть к ней в голову.
– Я в курсе, что твоя сводная сестра нехороший человек, – пробормотал Уолтер. – Но убивать мать своего бывшего, чтобы повлиять на него? Так мог поступить только…
– Психопат? – подсказал Нестер. – Злонамеренный нарцисс?
Уолтер прижал ладонь к животу, как будто от боли.
Лорел прислушалась к его дыханию. Поверхностное.
– Уолтер, тебе нельзя перенапрягаться. – Она постаралась произнести это как можно мягче. – Ты еще не до конца поправился после ранения. Я хочу, чтобы остаток дня ты отдохнул.
– Да ни за что на свете, – ответил Уолтер. – У нас людей не хватает – и это еще мягко говоря. И мы одновременно ведем несколько дел. Давай-ка я поеду в полицию Грэнит-Фоллс, разузнаю про смерть Марджи Зелло, а потом проедусь по ее кварталу, поговорю с соседями, ладно? Работа несложная, и я смогу перекусить по дороге.
Раньше у Лорел никогда не было подчиненных, но теперь их благополучие входило в сферу ее ответственности.
– Займешься этим завтра. Эбигейл никуда не денется, а мне надо, чтобы ты полностью выздоровел. Точка.
– Ладно. Завтра, когда ты снова допустишь меня к работе, мне переговорить с Зелло? – спросил Уолтер.
Лорел покачала головой.
– Нет, пока у нас не будет конкретной информации. Он запросто может отправиться к Эбигейл со всеми нашими подозрениями, чтобы она их опровергла.
Нестер застонал.
– Она хорошенько запустила в него когти.
– Очень точное сравнение, – согласилась Лорел. Кровь зашумела у нее в ушах. Возможно, ей все-таки удастся уличить Эбигейл в одном из многих ее преступлений.
Давно пора засадить сводную сестрицу за решетку.
* * *
Нет хуже времени, чем вторая половина дня. Все сидят в офисе или по домам, ни к кому не подберешься. На улице слишком светло – даже когда идет снег. Ночью гораздо лучше. Ночью добыча настороже, но ее можно выследить.
Стопки фиолетовых палаток занимали всю нижнюю полку в кладовой. Они были куплены у поставщика, который решил закрыться, выйти на пенсию и уехать на Карибы. Никто не сможет их отследить. Даже если найти производителя по ткани, покупателя не отыщешь. Наличные и хорошая маскировка – вот секрет успеха.
Конечно, промашки неизбежны, но только не в этот раз. В этот раз ужасному человеку не избежать своей судьбы.
В углу рядом с палатками высится целая гора коробок с леденцами в форме сердечек. Они украдены из разных магазинов, и их тоже невозможно отследить. Такие конфеты есть у всех. Сердечки с пожеланиями, каждое из которых – ложь.
Ужасная, ужасная ложь.
Ярость, возникающая при одном взгляде на эти конфеты, невыносима.
Почему покойники не могут спокойно лежать в своих могилах?
Почему никак не получается избавиться от боли?
Возможно, потому что осталось еще два грешника, которых необходимо наказать. Два – точно, а потом что? По земле ходит столько кошмарных, отвратительных, мерзких мужчин, которые всем причиняют боль, которые не заслуживают жить. И как хорошо иметь цель, иметь призвание. Иногда единственный способ очистить
