помогу.
Богданов тоже встаёт, но уходить не хочет. Держит меня за локоть, не отпускает.
— Спасибо, я сам управлюсь. Только отморозков этих отдайте.
Вырвал локоть из захвата.
— Знаю про тебя всё, справки навёл. Знаю, что со всем справишься. Про Алину знаю. — Рычит бывший шеф. — Дай хоть чем-нибудь помогу.
— Спасибо, обойдусь.
И пошёл на выход.
Я рад был видеть Богданова. Мы хорошо с ним дружили во время службы. Но что он стал бандитом… Это его дело. В наших жизнях многое изменилось.
Алиной он был просто одержим, сам признался. Доставал её до последнего, ходил по пятам, подарки делал, предложения. Но она отказалась и сбежала. Он даже чуть её заведующую детдома не посадил. Вернее, посадил, но через два месяца одумался, отпустили.
Клавдия Сергеевна не хотела говорить адрес бабушки Алины. Но Богданов всё равно нашёл, случайно. Не хотел искать. Марина запрещала, просила оставить девочку в покое. Ревновала очень. Тем более, забеременела. Стала крутить Богдановым, как булавами. Что у них там с Мариной — не знаю. Сами пусть разбираются. К ни го ед. нет
На следующее утро пришёл к Алине. Она ещё спала. Подождал, когда проснётся. Не хотел уходить, пока не поговорю. Моя девочка хорошо себя чувствует, выспалась, отдохнула.
— Солнце моё, ты не передумала замуж за меня по-быстрому? — Спрашиваю, смотря ей в глаза, — я организую же. Поженимся, пока ты здесь лежишь. А то ты вчера в шоке была, согласилась под давлением?
— Я согласна, Андрюшенька. Давай распишемся. Может быть, все несчастья прекратятся. Так хочется спокойствия.
Сейчас Алина смотрит на меня такими влюблёнными глазами. Всё во мне шевелится от её взгляда, ноет. Я так скучаю по её ласкам. Но моя девочка очень слаба. Сейчас даже руку поднять не может, вчера перенапряглась сильно. Но она поправится.
Лицо у неё уже нормального цвета, только глаза немного красные. Но всё равно она у меня очень красивая. Я целую её, не могу оторваться.
— Хочу тебе кое-что сказать, чтобы ты не испугалась, если он придёт. А он придёт, я уверен.
— О ком ты?
— О Богданове. Только не волнуйся. Он давно тебя нашёл, приезжал несколько раз, смотрел на тебя. Но ему его женщина не разрешает к тебе подходить. Марина её зовут. Беременная она от него.
Я вижу, что Алина разволновалась. Потом успокоилась.
— Как он узнал, что на меня опять напали?
— Он здесь был. Домой собирался улетать, уже в самолёте был. Ему позвонили и сказали, что тебя опять чуть не убили. Он вернулся в район, хотел тебя забрать в Москву, я не отдал. Но он придёт тебя уговаривать. Я не смогу запретить, если ты сама согласишься с ним уехать. Богданов сказал, что вертолёт готов. Если скажешь "да", то он тебя заберёт.
— Андрюшенька, я не соглашусь. Я с тобой здесь останусь. Скоро всё пройдёт, я выздоровею, начну работать. — Тараторит Алина, уговаривает меня, чтобы не волновался. — Я не хочу никуда ехать, мне здесь очень нравится, не ожидала даже. Природа, чистый воздух, люди добрые и отзывчивые, животные ласковые, картошка со своего огорода, овощи очень вкусные.
— Ладно, девочка моя, я верю. Сам тоже не хочу никуда уезжать. С тобой здесь хочу остаться. Тем более у нас в деревне всё начинает получаться. Как разрастёмся! И школа хорошая будет и детсад. Ясли построим. Ферму отстроим, дороги проведём, поля засеем. Не сразу всё, конечно, постепенно. Но сделаем, ведь, да?
— Да, милый. Всё сделаем.
Девочка моя улыбается, раскраснелась. Она тоже хочет здесь всё изменить. Хочет, чтобы деревня росла и процветала.
— Ещё кое о чём скажу, чтобы не было секретов. Тех, кто тебя избил, Богданов нашёл и наказал. Они живы, просто… ранены немного. Так что не беспокойся, они тебя больше не достанут. Богданов не хочет их отдавать полиции, хочет забрать к себе в… рабство.
Алина глаза закрыла и слушает, морщится. Но, мне кажется, рада, легче дышит. Вот, теперь улыбается, приняла ситуацию. Но с Богдановым будет говорить, я это точно знаю.
— Всё? Успокоилась? — Смотрю на Алину с улыбкой. — Иду в ЗАГС, заявление подам? Пусть быстрее распишут?
— Да, Андрюша, иди. Я уже ничего не боюсь.
Я наклонился и нежно поцеловал её в губы. Как же я люблю свою девочку.
В ЗАГСе заявление подал быстро, меня все здесь знают, Алину тоже, переживают за неё. Распишут через три часа. Я очень доволен. Скоро мы станем мужем и женой. Я уверен, что после этого моя девочка начнёт быстрее поправляться.
Уже захожу в дверь палаты, как мне на встречу выходит Богданов. Я напрягся. Он ведь мог уговорить Алину. И как его пропустили? Он же один из подозреваемых.
Богданов остановился, положил руку мне на плечо и тихо сказал:
— Не дрейф, Гаврилов. Отказалась она. Роспись когда?
— Через три часа, — я ответил уже успокоившись, — приходи, если свободен. Больше никого звать не будем, свадьбу будем делать позже.
Богданов похлопал меня по плечу и ушёл, ничего не сказав.
Я зашёл в палату, Алина лежит, закрыв глаза. Переволновалась, девочка. Я тихо подошёл, поцеловал в щёчку. Она медленно открыла глаза, они опухли, значит, плакала. Спрашивать ничего не буду, сама расскажет, если захочет.
— Устала, солнце? Роспись сегодня. Ты будешь готова? — Спрашиваю её очень тихо, чтобы не напугать. — Отдохни ещё чуть, поспи, пока всё приготовим.
— Спасибо тебе, Андрюшенька, за всё спасибо. Я буду готова.
Я поцеловал её и вышел.
В коридоре стоит охрана и начальник полиции. Что-то обсуждают.
— Николай Николаевич, как дела? Какими судьбами к нам?
— Здравствуй, Андрей. Пришёл снимать охрану, отпала нужда охранять Алину. Богданов заходил, сказал, что мужики, которые избили Алину, у него. "отлёживаются". Фотографии показали Галине, она подтвердила. Но показания мы с неё взять не можем, так как она ещё не в себе. Понимаю, бардак у нас, но ничего поделать не могу. Ребятки мне нужны для работы. Считай, дело сделали.
— Хорошо. Николай Николаевич, через три часа у нас с Алиной роспись — приходите, свидетелем будете.
Приглашаю начальника полиции, чтобы хоть кто-то был. Валентина приедет скоро, тоже свидетелем будет. Я надеюсь.
— Спасибо, раз приглашаешь, то зайду.
Мы пожали руки друг другу и разошлись.
Я пошёл в цветочный, чтобы Алине цветов купить, всё-таки свадьба, пусть и маленькая. Взял три небольшие корзины, пусть порадуется. Обручальные кольца уже в кармане.
Цветы занёс, поставил в коридоре, потом занесу. Не хочу сейчас будить мою девочку.
Медсестра приходила. Говорит, что Алина ещё спит. Я сказал ей, что в пять вечера у нас роспись,
