Дана давно подозревала, что Дар так просто не уничтожить. Ведь магия- это часть самого мага, он родился со своим даром, вырос, научился взаимодействовать. Потому резкий обрыв связи с ним и приносит боль и ужас. И считается, что дар уничтожен.
Архимаги его наверняка просто блокируют. А значит, его можно разблокировать. Но лишь тем, кто недавно его был лишен. Иначе последствия будут невообразимыми - те, кто жил без Дара много лет, не смогут вновь его контролировать, это даже не знание, а непреложная истина.
Для разблокировки нужно знать, как именно было произведено действие. Суть заклинаний - это лишь плетение, узоры. Дана виделаэту суть и могла вплетать в чужие готовые заклинания свои, усиливая или ослабляя их. Ольдина со странным выражением лица попросила Дану не говорить об этом никому, даже Риону, когда узнала. Мало какому магу подобное под силу- никому не дано вмешиваться в законченное или незаконченное заклинание. А Дана об этом не знала и вмешивалась.
После согласия Айты, Дана сообщила об этом ректорам. Пусть со стороны посмотрят, и помогут, если что пойдет не так. Сами они способностей никого не лишали и не могли помочь советом, поэтому являлись лишь наблюдателями.
Айта села на стул посреди гостиной. Дана встала за ее спиной и положила руки на ее виски.
-Расслабься, вспомни тот день... Так, да, я вижу... Все, теперь я сама...
Дана закрыла глаза и провалилась в своих-чужих воспоминаниях в подвал, полном магистров. Было похоже, что совсем недалеко располагаются темницы, полные обреченных подростков. Айта рассказывала, что семь лет назад в Академию пришло девять детей. Подвальный зал был довольно вместительный, в центре его стоял плоский прямоугольный камень. Алтарь. Он был весь расчерчен знаками, что были вписаны в пентаграмму.
В центре пентаграммы лежала Айта без сознания. Магистры стояли вокруг и нараспев читали заклинание, каждый свою строчку. Их было шесть, по одному на каждый луч пентаграммы.
Тело Айты с каждым словом выгибалось, как при сильной боли. Крик был приглушен - во рту у девочки был кляп.
Дана внутренним взором видела, что это в ней мечется Дар - он не мог выйти - мешали антимагические браслеты, а еще заклинания выгоняли его с законного места. Черное облако силы металось по рукам и ногам Айты. С каждым словом тонкие нити связей, что образовывались день за днем, год за годом - рвались. Если бы маги хоть раз не завершили обряд, если бы хоть раз им кто-то помешал - вроде них, похитителей пленников, которые вполне могли не успеть вовремя и скорее всего в наглую могли бы вырвать несчастную жертву с алтаря...
Взрыв бы снес полстолицы. Академия ушла бы в небытие мгновенно. У Даны волосы зашевелились от осознания силы дара в каждом. Хорошо, что никто, почти никто не понимает, сколь великим могуществом обладает.
Магистры метаний дара, разумеется, не видели. Испуганный дар уходил все глубже и глубже, в душу Айты, туда, где никто не смог бы его увидеть и обидеть. Его слоями опутывали длинные нити сковывающих заклинаний, погружая в спячку. Вскоре, вместо облачка, взору Даны предстал маленький плотный клубок, весь в серой дымке связывающих заклинаний. Айте до него уже не добраться и не дозваться. Это было похоже на летаргический сон - вроде и жив, а вроде уже нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дана резко открыла глаза и убрала руки. Айта сползла на пол и бледными губами прошептала:
-Вспоминать так же тяжело, как и быть там.
Ольдина помогла Айте подняться, усадила ее на диван и сунула в руки кружку с горячим сладким чаем.
Дана в раздумье побродила по гостиной.
-Как я и думала, дар не уничтожен. Он просто спит.
-Ты можешь его разбудить?- с надеждой спросил Вельин.
-Я думаю да, но нужен доброволец.
-Я буду,- тут же вызвалась Айта.
-Нет, для тебя это пока опасно. Ты живешь без дара слишком долго. Я начну с тех, кто лишился его недавно. И только потом я смогу помочь тебе.
-А ведь и в самом деле,- вспомнила Ольдина,- к нам пришли летом двое. Они поступали в Академию в прошлом году. И в этом пришли поступать к нам.
-И как?
-Определитель на них не реагирует,- развела руками Ольдина,- Они остались в Цитадели садовниками. Позвать?
-Да, пожалуйста.
Ольдина, разумеется, никуда не побежала, выискивая двух садовников. Она просто послала им телепатический вызов.
-А почему для меня вернуть дар так опасно?- спросила молчавшая до этого Айта.
-Твои связи с Даром истончились, многие нити оборвались. Силе будет не к чему прицепиться, чтобы вновь стать твоей частью. Почувствовав свободу, дар вырвется на волю, разнеся половину Цитадели. Это не значит, что совсем ничего нельзя сделать. Мне нужно время, чтобы придумать, как тебе помочь.
В гостиную ввалились взъерошенные черноволосые парни- с тяпкой в руках у одного и саженцем у другого. Похоже, они бежали весь путь из сада, что разбили позади Цитадели.
-Ой,- слегка покраснела Ольдина,- я, кажется, перестаралась...
-Вы сказали срочно, госпожа Ольдина,- растерянно произнес один из них.
Их пригласили присесть и объяснили суть своего предложения.
-Мы согласны,- не раздумывая, выпалили они... За месяц, что они оба сидели в подвалах Академии, парни сдружились, и после потери дара не стали возвращаться домой. Было слишком горько. У них оказались схожие взгляды на жизнь, одинаковые привычки, и общая любовь к растениям. И когда несколько недель назад ушла в небытие последняя надежда - поступить в Цитадель, они неунываемо предложили свои услуги садовников. Сама Цитадель благосклонно отнеслась к их идее, и даже расширила парк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
