Вот только иллюзии должны были быть соответствующие: какие-нибудь страшные теневые твари или ужасные уродцы из мира кошмаров. На единорогов она плевалась, зайчики у неё вызывали рвотный рефлекс, а котики — гримасу отвращения. Зато самые ужасные твари нашей Вселенной вызывали неизменную улыбку. Она даже тянула свои ручки, чтобы прикоснуться к ним или поиграть с ними.
Судя по всему, она всё-таки вырастет тёмным властелином. Но это будет мой личный тёмный властелин.
Без стука вошли мои улыбающиеся жены и одна за другой разобрали своих детишек. Я передал Ассу Кате и улыбнулся.
— Ну что, мои дорогие жёны, что у нас сегодня по плану?
— Мы планировали театр. У нас на гастролях театр из самой столицы. Уверена, тебе понравится, — улыбнулась Аня, которая, как всегда, всё организовывала.
— А потом ужин в ресторане «Корона», — добавила Катя.
— Мне всё нравится, — улыбнулся я.
— Правда? — нахмурилась Хельга. — Судя по твоему взгляду, день семьи не вызывает у тебя особого восторга.
— Ну что начинается-то? — посмотрел я на свою супругу. — Просто мысли бродят где-то далеко. Игра с детьми — отличная медитация, кстати.
— Так делай это почаще, —вставила свои пять копеек Катя.
Я нахмурился и оглядел жён.
— Так, я не понял, у вас что, какой-то заговор? Какие-то претензии к вашему мужу?
— Нет, что ты, что ты, — сказала Аня, но при этом смутилась. — Просто…
Она запнулась, и в дело вступила Хельга:
— Просто мы волнуемся, Саш. Мы ж не дуры, да и наши способности ты тоже знаешь. И мы понимаем, что ты сейчас начал ходить в те места, из которых можно не вернуться.
— Причём не по твоей воле, — добавила Катя. — Физика Вселенной всё сделает за тебя, просто отрубив выход.
Я глубоко вздохнул и тщательно подумал, что ответить. То, что они говорили — правда. Я действительно был первопроходцем по чужим мирам. Причём делал я это интуитивно, используя всякие левые методы. Но мне всё же не нравилось неверие жён в мои силы. Хотя, опять же, это не неверие, а здравый смысл. Я слишком их люблю, чтобы хотя бы допустить им дополнительные нервы, которые отразятся, в том числе, и на моих детях.
Есть два пути решения. Проигнорировать заботу своих жён, сказать, что я всё равно буду делать так, как я хочу. Ну или же как-то успокоить их. Учитывая, что у меня есть вариант номер два, я так и сделаю.
— Хорошо, любимые мои, — я неожиданно для них сгрёб их в одну кучку. Они взвизгнули, засмеялись. — Есть у меня один шанс официального похода туда, куда я хожу, с гарантированным возвращением. Только для этого мне потребуется ваша помощь.
— Тринадцатый меч Рода? — тут же среагировала умничка Аня.
— Именно.
— У меня всё ещё нет ни единой зацепки по этому поводу, — сказала Аня.
— Но мы чем сможем, поможем. Правда, подруга? — оживилась Катя, глядя на Хельгу.
Та же просто энергично кивнула.
— Есть у меня одна задумка, — я перевёл взгляд на лежащего на открытом балконе медоеда.
Честно говоря, как найти тринадцатый меч мысль была у меня ещё раньше. Вот только я с этим тянул.
Почему?
Да потому, что появление его у меня в руках — это означало бы, что охота за мной возобновится с удвоенной силой. И гарантированный проход и возвращение в другие Вселенные — кто от этого откажется?
А что касается крови Галактионовых, через которых это работало, в связи с этим может всё произойти ещё хуже. Кто-то или что-то начнёт охотиться на моих близких, дабы получить эту кровь. Именно это меня раньше останавливало.
Но, похоже, настал час взять все риски на себя.
— Просыпайся, мохнатый! Я долго это откладывал, но давай пройдёмся по твоей памяти ещё раз. Нам нужен безопасный путь в другие Вселенные.
Медоед на мои слова приоткрыл один глаз, потом второй, встал на лапы и отряхнулся.
«Я готов», — раздалось у меня в голове.
Где-то в Многомерной Вселенной
Неназываемый испытывал странные чувства: одновременно чувство мощи и беспомощности. Это его одновременно приводило в экстаз, хотя немного расстраивало и пугало.
Всё это время, все эти тысячи лет, он шёл к возвышению, думая, что это возвышение исключительно для его, Неназываемого, пользы. И именно он будет единовластным владыкой Вселенной. Но произошло так, как произошло.
Сначала ему пришлось объединиться в союз с другими тёмными богами, потом наблюдать за тем, как эти боги будут уничтожены, практически потерять себя и свою жизнь. Ну, а затем внезапно обрести силу Скверны, нужно было принять её в свою душу. Вот только из-за этого Неназываемый сейчас чувствовал, что это не он сам, а он становится частью чего-то большего.
Он всегда с презрением относился к своим эмиссарам, которым, хоть и обещал величие, но всё же они всегда были на вторых ролях. Вот и сейчас эти отголоски чего-то великого пробивались через этот огрызок Скверны, который в данный момент находился в его душе.
Так вот, они говорили о том, что они отдадут Неназываемому всю эту Вселенную. Но, как оказалось, это не предел. Мир более многогранный, и всем остальным будет управлять сама Скверна, оставаясь его повелителем.
И тут опять двойственное впечатление. Вроде как по факту Неназываемый получает то, что хотел — контроль над Вселенной. Но когда он этого хотел, то не понимал, что ещё есть за её пределами. А ещё он никогда не хотел быть вторым. Вот только обратного пути уже не было.
Скверне нужен этот запретный мир без вариантов — для того, чтобы соединиться со своей основной частью. И после этого она станет непобедимой. Вот только, в отличие от самого Неназываемого, Скверна понимала, что сил сейчас недостаточно. А ещё она прекрасно понимала, как их увеличить. И то, что она сейчас предлагала сделать, пугало Неназываемого до усрачки.
Ни много ни мало, она хотела уничтожить и подчинить старшего бога — Костяного Скульптора, который уже начал собирать миньонов вокруг себя. Неназываемый точно знал про видоизменённого Локи и ещё другой десяток богов, которых пачками начал собирать Костяной Скульптор для своих целей. Сейчас Скверна предлагает всех их забрать под контроль себе. Цель амбициозная и интересная, но выполнимая ли вообще?
Неназываемый закрыл глаза и почувствовал, как по его энергетическим жилам растекается ядовито-зелёное пламя Скверны, которое убаюкивало и придавало уверенности.
