мою организацию пиратской, а потом нас устранить. Но этого не делали. Ибо я был лишь предлогом, игрушкой в руках призрачных кукловодов.
Я сжал кулаки. Как бы я не старался попасть в петли Греев… я это сделал. Вертелся, крутился, но они всё равно смогли сделать так, как посчитали нужным. И этот звонок от неизвестного тому прямое подтверждение. Кто-то очень сильно хочет начать всё именно сегодня, именно сейчас. Но почему? Я точно не знал. Торопятся, а значит боятся. А из-за чего торопятся?
Я решил немного «отмотать» время назад. Взглянуть на всё то, что произошло за последнее время с самого начала, когда появилась самая большая предпосылка для создания именно нашей Организации, до текущего момента. С момента смерти тысяч человек… до нашего, в прямом смысле этого слова, вознесения до статуса народных героев. Ведь сделали для безопасности мы больше, чем та же регулярная армия, которая уже непонятно сколько и непонятно зачем топчется на одном месте в бессмысленной войне.
И когда я взглянул через призму настоящего на прошлое… становилось понятно, чего именно опасаются Греи. Нашей быстро возрастающей мощи. Ведь мы начинали после разгрома всего с одного мелкого и старенького корабля… а сейчас у нас уже была целая десятка с фрегатом, которая могла брать на штурм базу пиратов, причём спокойно. У нас были самые современные корабли, мы могли использовать совершенно новые тактики благодаря преимуществу в количестве вооружения. И Греям это не нравились. Они понимали, что я не остановлюсь на достигнутом, что буду стремиться и дальше расширять свой флот, увеличивать мощь моей Организации. И потом в конечном итоге всё равно бы мы смогли выследить всех уродов, которые это начали. Всех Греев и их пособников.
Я улыбался. Ради того, чтобы собрать Совет вместе, понадобился никто иной, а именно я. У меня уже громкое имя, обо мне знают многие. И если бы не этот факт… то Совет бы не собрался, не смогли бы некоторые отдельные личности задействовать протоколы, которые обязуют всех членов Совета собраться вместе. А значит, я был достаточно большой шишкой, уважаемой и влиятельной в каком-то смысле. Это ли не знак признания самим Советом моих заслуг? Это ли не проявление максимального уважения ко мне с их стороны? Ведь был бы я обычным ядерным террористом… меня бы уже убили, и обо мне просто не вспоминали.
А значит, я не был пешкой. Или был… но уже оказался на стороне противника. И сейчас… я мог выбрать, кем стать. Ферзём… или сгинуть в сомнениях.
Игра переходит постепенно в финальную стадию. И это… будоражит. Дальше будет только интереснее!
Глава 24
Прибытие на станцию было… грандиозным. Я даже не ожидал такой реакции общественности, не ожидал, что будет столько представителей различных средств массовой информации. Я это видел, когда мы только-только приземлялись. Возле нашей взлётно-посадочной платформы, точнее, выхода с неё, стояло несколько сотен человек. Но хорошо, что все стояли за ограждениями, а мои бойцы стояли по периметру в полной боевой экипировке, готовые в любой момент пресечь незаконную деятельность.
— Как я выгляжу? — решил уточнить я у Фелиции, которая, посадив корвет, растеклась в кресле, а на её лице появилась полная удовольствия улыбка.
— Как настоящий мужчина, — прикусив нижнюю губу, проговорила она, скосив в мою сторону взгляд. — Мне даже будет как-то стыдно в такой одежде выходить вместе с тобой…
Я быстро оглядел её. Обычные джинсы и белая футболка. Её стопы скрывались под приборной панелью, так что про обувь ничего не мог сказать. Только волосы были собраны в хвост, да и то она не особо об этом заботилась, из-за чего торчало несколько петухов.
— Так почему бы тебе не приодеться? — приподнял я одну бровь. — Там нас явно ждут… но ведь они не знают, что мне могло быть плохо, что я во время нашей вылазки получил весьма неплохое… скажем так, психологическое расстройство.
— Ну-у-у, — задумалась она, прислонив указательный пальчик к своим губам, загадочно улыбнувшись, а взор направив куда-то в потолок. — Почему бы и нет. Только это займёт минимум тридцать минут. Есть у меня одно белое платье, которое подойдёт к твоей форме… сможешь подождать?
— Я-то смогу, — кивнул я. — А вот там могут начать нервничать и возмущаться, — показал я рукой в сторону выхода. — Хотя почему это должно меня волновать? Меня судить хотят. А пока на суд не приглашают, значит, спешить некуда. Да и просто, могу действительно сказать, что мне было плохо и я приходил в норму.
— Тогда тридцать минут, — вскочила она, буквально запорхав как бабочка, — и я буду готова. Поверь, я буду рядом с тобой шикарно выглядеть! А ещё буду отлично подчеркивать тебя, как… ну, в общем, неважно. Это женские заморочки. Поверь, это только усилит твои позиции в глазах общественности!
В моей голове сразу вспомнилась фраза, что главное украшение любого мужчины — красивая и счастливая женщина подле него. Если женщина сама пытается делать себя красивой лишь ради того, чтобы её мужчина был счастлив… то это должно быть огромным поводом для гордости. Ибо это действительно дорогого стоит.
Я же уселся за пульт управления корветом и снова передал управление над ним тому пилоту, который был назначен Фраем во время моего отсутствия. Заодно отдам ему приказ, чтобы потренировался в ближайшее время на именно этом корвете, так как в отличие от остальных, тут нет второго номера, за всё ему придётся отвечать самому.
Время шло. Когда я закончил со всей документальной составляющей по нашей Организации, то снова бросил взгляд через стекло на то, что находится впереди. И был неприятно удивлён. Толпа только нарастала, количество желающих увидеть меня росло не в арифметической, а в геометрической прогрессии. И это меня пугало. Если сначала там действительно стояло всего пара сотен человек… то сейчас там было точно больше тысячи.
— Хорошо, что ещё представителей Совета тут нет, — хмыкнул я себе под нос, а потом пригляделся к тому, что происходит в первых рядах и улыбнулся. — У кого-то, похоже, прямое включение началось. Приятно-приятно, чёрт возьми, что ради меня выделяют линию у какой-то новостной передачи. И ведь рассказывает что-то…
Дальше мои мысли вслух перетекли просто в мысли. Это действительно было забавно и… непривычно. Я никогда не думал, что к моей фигуре будет столько внимания. Но… это ещё раз подтверждало тот факт, что
