– Хотите, чтобы я осталась и помогла вам? – предложила миссис Стриклер.
– Нет, спасибо, – ответила Дебора.
– Очень хорошо. Позовите меня, если что-нибудь понадобится. – И славная женщина захлопнула за собой дверь.
Подкрепившись, Дебора ощутила прилив сил. Она быстро искупалась в корыте. Мыло, предложенное миссис Стриклер, резко пахло щелоком, однако Дебора сумела вымыть волосы, чему была очень рада.
Ванна подняла ей настроение. И только надев ночную сорочку, Дебора заметила, что она не ее. Эта сорочка была сшита из тончайшего батиста, подол и края ее еще не обтрепались от многочисленных стирок.
Она принялась искать свой саквояж, его тоже нигде не было видно. Зато Дебора обнаружила несколько платьев и шляпку, которые висели на вбитых в стену крючьях. Одежда была чужой… хотя и ее размера. Кроме того, в комнате нашлось несколько пар чулок и туфель.
Дебора в задумчивости вернулась на кровать. Придется спросить миссис Стиклер, куда подевалась ее одежда. Но стоило ей прилечь, как она снова провалилась в сон…
Когда она проснулась, комната уже снова погрузилась в полумрак, окна были закрыты ставнями, а в очаге полыхал огонь. На ночном столике горела одинокая свеча.
Тони сидел на стуле возле ее кровати и увлеченно читал какую-то книгу. С момента их последней встречи он успел побриться и облачиться в сюртук и сапоги. На шее у него небрежным узлом был повязан галстук.
Дебора не произнесла ни слова, не издала ни звука, но он, должно быть, почувствовал, что она проснулась, потому что поднял голову и взглянул ей прямо в глаза.
В комнате воцарилась звенящая тишина. Долго, очень долго они смотрели друг на друга. Наконец Дебора сказала:
– Благодарю вас.
Он нахмурился и закрыл книгу, заложив страницу пальцем.
– За что? За то, что заставил тебя мокнуть под дождем? За то, что ты едва не лишилась жизни?
То, что он взял вину на себя, изрядно ее удивило. Как правило, мужчины очень редко признавали себя виновными.
– Это ведь я уехала из Лондона, – негромко возразила она и сменила тему, заговорив о том, что в данный момент волновало ее более всего. – Миссис Стриклер полагает, что мы муж и жена.
Тони отложил книгу в сторону, на ночной столик.
– Я поступил так, как счел нужным. И целесообразным.
И, только услышав его слова, Дебора вдруг поняла, что в глубине души надеялась получить совсем другой ответ.
Ничего не изменилось. Все осталось по-прежнему.
– А, да-да, – еле слышно пролепетала она. – Мы должны руководствоваться исключительно соображениями целесообразности.
Тони подался вперед и с силой провел руками по волосам. На лице у него отразилось отчаяние.
– Я отдал бы все на свете, только бы иметь возможность взять свое обещание назад.
И снова они долго смотрели друг на друга. Обоим было нелегко. Разговор не клеился.
Дебора первой отвела глаза. Она пристально разглядывала крышку ночного столика, потом сказала:
– Давайте я лучше расскажу свой сон. А вы поможете мне истолковать его.
– Не думаю, будто верю в то, что сны могут иметь какое-либо значение, – смущенно заявил он.
– А как же иначе? – удивилась она, не повышая голоса. – Зачем, в таком случае, Господь посылает их нам?
Тони нахмурился, выражая свое неодобрение, но Дебора не собиралась отступать. Поправив пуховую подушку и опершись о нее спиной, она принялась пересказывать свой сон, точнее то, что смогла вспомнить из него. Тони внимательно слушал ее. В какой-то момент он не выдержал и взял ее за руку, сплетя ее пальцы со своими. Этот простой жест вдохнул в нее силы и приободрил.
Дебора в ответ стиснула его пальцы.
– Итак, что вы можете сказать о моем сне?
– Ты имеешь в виду, помимо того что дождь лил как из ведра, когда я привез тебя сюда?
Нетерпеливо фыркнув, она сказала:
– То, что касается вас, мне более-менее понятно. А как насчет всего остального?
Тони на мгновение задумался.
– Вода, вне всякого сомнения, означает события и чувства, над которыми ты не властна.
Дебора согласно кивнула. Его трактовка не лишена смысла. Действительно, разве всю жизнь она не ощущала на себе тяжкий гнет ожиданий других людей?
– Разумеется, ты видишь во мне спасителя, – добавил Тони, и слабое подобие улыбки заиграло на его губах. – Потому что именно я не дал тебе утонуть.
– А все другие? По-вашему, это тяжкие гири, которые тянут меня на дно?
Тони нахмурился.
– Да. Это люди, которым ты пыталась сделать приятное и ожиданиям которых старалась соответствовать. Но теперь они бессильны помочь тебе принять правильное решение. В этом и заключается основная мысль твоего сна, разве не так? Ты хочешь быть со мною, Деб. Мы созданы друг для друга, но ты боишься и не желаешь довериться мне.
– Я приняла решение, – напомнила ему Дебора. – Я покинула Лондон.
Тони ласково взял ее руку и поцеловал в ладонь. От прикосновения его губ по телу Деборы пробежала дрожь.
– Но ты знала, что между нами ничего не кончено, В глубине души ты сознавала это.
– Тони…. – начала она и уже готова была отнять у него руку, но он снова поднес ее к губам.
– Я так боялся, что потерял тебя. Ты для меня все. Все. До того как повстречаться с тобой, я шел по жизни как посторонний, она не имела для меня особого значения. Но теперь ты нужна мне, Деб.
– Почему? Потому что меня нельзя купить?
Тони выпустил ее руку, словно обжегшись. На скулах у него заиграли желваки.
– Нет. Хотя меня удивляет твое мнение обо мне. Я надеялся, что ты знаешь меня лучше.
Горячие слезы жгли глаза, но Дебора изо всех сил старалась сдержать их.
– Иногда мне кажется, что я совсем вас не знаю, милорд.
– Тогда спрашивай, – подбодрил он ее. – Я расскажу тебе все.
– И о своей нареченной в том числе?
Тони раздраженно ударил кулаком по кровати и встал со стула. Ему понадобилось время, чтобы успокоиться. Повернувшись к ней, он сказал:
– Я совершил ошибку. Но ты должна понять, Деб, что я придавал мало значения своей женитьбе. Для меня брак с леди Амелией – всего лишь деловое соглашение. А потом я встретил тебя… и начал смотреть на мир совсем другими глазами.
– Тогда откажитесь от своего намерения, – предложила она, мысленно удивляясь тому, что и она, оказывается, способна вести себя бессердечно и даже жестоко. Если Тони откажется от своего слова, пойдут слухи… и леди Амелия, молодая женщина, которую она видела всего лишь раз, да и то мельком, может пострадать.
Но разве она сама не страдала сейчас? И она страшилась выбора, который ей предстояло сделать, – жизнь без чести или честь и жизнь без Тони. Дебора более не доверяла себе. Ей все легче было поступиться собственными принципами.
