-- Ты не представляешь, что ты сейчас для меня делаешь, Триллве... Я просто боялся подумать, как это -- обернуться и не увидеть твоих глаз...
Он выпустил меня только для того, чтобы окончательно сбросить на пол сбившееся покрывало, разворошить одеяла и, откинувшись на подушки, протянул руки:
-- Иди ко мне, Аррайда.
Бережно пристроил мою голову на своем плече, укрыл меня и шепнул:
-- А теперь спи, Триллве, -- и снова начал перебирать пальцами мои волосы, невесомо касаясь лба и висков, -- спи, моя любимая, а я буду рядом и никуда от тебя не отойду...
Я действительно стала засыпать. Мне было спокойно и безопасно, как в детстве. Я нашла еще силы погладить руку Одрина:
-- Люблю. И ты... поспи...
И уже уплывая в сон, услышала:
-- И я люблю...
***
Сианн постучался и прошел в кабинет.
-- Иллит атор. К вам можно? Отец?
Громко заругался, должно быть, угодив в лужу.
Я высунула взлохмаченную голову из-под одеяла и, не открывая глаз, попыталась пригладить волосы.
-- А? Кто?
-- Я, -- бодро ответил Алиелор, распахивая вторую дверь и застывая в проеме между спальней и кабинетом. -- Прошу простить.
Одрин шевельнулся и прижал меня к себе:
-- Что такое, Триллве, ты куда?
Я, все так же, не открывая глаз, повернулась к жениху, потершись об него головой:
-- Алелор...
Надеюсь, это прозвучало без досады.
-- Ясно, -- Одрин осторожно высвободился и, судя по звукам, сполз на пол и начал натягивать на себя одежду.
-- Сын?
Я зевнула и опустила голову на подушки...
-- Я готов! -- сообщил Сианн с насмешкой в мелодичном голосе. Вот проснусь -- и он у меня дождется.
Приоткрыв лениво правый глаз, я созерцала безупречный элвилинский облик Сианна: белая рубашка, черная куртка; короткий, тоже черный, плащ, изящно отогнутый палашом; высокие походные сапоги и шелковая шапочка, прикрывающая уши. Перчатками из черной кожи с серебряной вышивкой мевретт-менестрель небрежно похлопывал себя по колену. Хоть ты картину с него пиши!
Отец стоял напротив него -- столь же изящный, но беловолосый, полуодетый, растрепанный и любимый.
-- Триллве... -- позвал он. -- Ты сама ему скажешь?
Сианн ухмыльнулся:
-- Ну, что вы женитесь, я уже знаю... А что еще?
Тут в кабинет ворвался потный взлохмаченный Себастьян, как никогда, походящий сейчас на ежа. И с порога обиженно зачастил:
-- Алер, ну и где тебя носило? Я ищу-ищу-у... -- и повис у него на локте. Элвилин слегка опешили. Я тоже высунулась из-под одеяла, но, заметив свою растерзанную рубашку, немедленно занырнула обратно.
Сианн с нежной улыбкой повернулся к Сябику:
-- Носило-то? Ну... по лесу... Но я уже здесь, живой и даже здоровый.
Лохматый продолжал дуться.
-- Одрин... -- все так же, под одеялом, я начала выпутываться из останков рубашки. -- А мне больше надеть нечего.
Лилейный смущенно и весело обернулся ко мне, протянул руки:
-- А ты в одеяло завернись и давай, прыгай. Мужчины выдержат.
Сианн с Сябиком, краснея, потупились и закивали.
-- А я тебе что-нибудь добуду попозже.
-- Как Звингард, из воздуха? А почему прямо счас нельзя?
Жених тяжело вздохнул:
-- Прямо счас не получится.
Я не стала больше лезть с вопросами, закрутилась в одеяло и скользнула Одрину на руки, поцеловав его в щеку.
-- Доброе утро. И вам, Сианн, Сябик.
Тот ответил кивком и продолжал распекать черноволосого:
-- Ушел, не предупредил, ничего не сказал... А я волнуйся, места себе не находи...
-- Святые угодники... не причитай, как старая тетушка, Сябик, -- вздохнул младший мевретт. -- Я готов ехать. Миледи Триллве, вы?
Одрин положил руку мне на плечо:
-- Сын... Триллве не поедет в Сатвер.
Сианн лишь удивленно поднял брови.
-- Здравый смысл торжествует, -- кивнул он. -- Эх, поеду один... Вытяну этого дурачка Элвина...
Он, должно быть, вспомнил дев на столах, и громко фыркнул.
-- Да, -- я сощурилась и вздохнула. -- Это не здравый смысл! Просто... Мы вас проводим...
-- Не один, а со мной, -- тряхнул растрепанной копной Сябик.
-- С тобой? Хорошо, -- обрадовался Сианн. -- Просто очень хорошо. И с симураном.
-- А птица его не испугается?
Паж с длинным именем покрутил головой:
-- Алер, это он так издевается, да?
Черноволосый мевретт пожал плечами:
-- Ну, он мой отец... Приходится терпеть. До опушки.
-- Строго до опушки, -- пряча смешинки в глазах, отозвался Мадре. -- А там уж вы сами. Подождите нас, мы быстро.
Сябик с подозрением поглядел на возлюбленного Алерчика. Должно быть, удивляясь, что тот сдался без боя, решив взять мальчишку с собой.
-- Прям сейчас едем, что ли?
-- Ну, да, сейчас. Видишь, я уже одет... -- Сианн вздохнул и поправил клинок на поясе. Подтолкнул Сябика в спину: -- Выходи давай, леди Триллве надо одеться.
Мне сделалось стыдно, что мальчишке придется пробираться в город вместо меня и испытывать на своей шкуре все положенные мне опасности, но глаза Одрина сияли таким счастьем, что я даже не заикнулась об этом. Все равно уже все решено. "Взвешено, сосчитано, поделено".
Я вспомнила, что на кухне осталась сушиться моя одежда, чистая и целая. Кираса и сапоги в библиотеке...
-- Одрин, если я вот так по замку прогуляюсь, никто от ужаса не умрет?
Жених расхохотался.
-- Не думаю. Но сам схожу, Триллве... Представляешь, если в коридоре ты налетишь на Идринн?.. Да, кстати, Сианн, ты уже поговорил с девушкой насчет расторжения помолвки?
-- Нет еще... -- буркнул сын с порога. -- Не будить же мне ее на рассвете ради такой ерунды. Кроме того, Идринн вовсе не дура. Сдается, она поняла все сама... Поговорю, когда вернусь... Не знаю пока, что... Там решим.
Сябик опять просунул в спальню кудлатую голову:
-- А я уже готов. А зачем мы в Сатвер?
-- За надом. Элвина будем вытаскивать.
-- А-а...
Голова исчезла. Следом вышли Сианн и Мадре. Я широко зевнула и забралась с ногами в кресло, ожидая. Одрин в пару заходов притащил мои одежду и оружие:
-- Тебе помочь?
-- Помоги, -- я захихикала. Раздевал меня мевретт охотно, а вот чтобы наоборот... пользоваться надо... Тем более, ремешки на кирасе жесткие, а о пряжки я и в прошлый раз ссадила пальцы.
Готова я оказалась быстро, на удивление. Улыбнулась Одрину и, опираясь на его руку, вышла в кабинет.
-- У, какая вы страшная... то бишь, я хотел сказать, грозная, -- сморозил Сябик. -- То есть, доспех на вас выглядит на редкость устрашающе.
Поковырял мыском сырой ковер:
-- Ну, то есть... не каждый день видишь девушек, которым такое впору.
Лицо Алиелора ошеломленно вытянулось. Он посмотрел на Сябика, после на меня:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
