Нед закричал, бросил копьё, загремевшее по полу. Картинка исчезла.
Копьё лежало на полу — обычный инструмент для лишения жизни. Комната — простая и убогая после покоев, украшенных золотом и фигурками существ со страшными рожами, похожими на ту, что вылезла из копья. Покоев человека в чёрном.
Нед схватился за голову, потёр лоб, тяжело дыша и пытаясь привести мысли в порядок.
Почему меч не реагировал на прикосновения, а копьё отзывалось? Почему никто кроме него не почувствовал того, что в оружии сидит демон? То, что это был демон — Нед не сомневался. А ещё — что там говорил этот человек? Что за слова? Они напоминали ему те слова, что Нед в запале ненависти выпалил в адрес своих противников в деревне. Похожие — но не совсем.
Нед откуда-то знал, что произнесённые слова суть Призыв и Заключение. Что такое призыв и заключение — не понимал.
Отрывки сведений, отрывки памятных событий мелькали в голове Неда и пытались приобрести стройную структуру, угнездиться в его черепе. Он осознавал это, и подсознательно мешал процессу, сам не понимая того. Нед, как из огромного склада с товарами брал то, что ему нужно, не позволяя воспоминаниям слиться воедино. Чего он боялся — не знал. Но знал, что если позволит себе поддаться, то может быть очень плохо. Опять вспомнилась предсказательница с её «чёрным человеком» — может быть это был Он?
Тихо коснулся копья. Оно молчало. Картинок не было. Руны слабо мерцали в темноте, и если не присматриваться — не увидишь. Поднял копьё, взял обеими руками — ничего. Проделал несколько упражнений — нырок! Удар! Места мало — едва не распорол свой новый мундир. Выдохнул, выругался. Ему бы тренировочную площадку, чтобы поработать в полную силу. Но…имеем то, что имеем.
Стук в дверь:
— Господин сержант! Вас ждут на площадке для физических упражнений! Вы готовы? Все собрались!
Встал, надел воинские сандалии, сплетённые из прочных кожаных ремней, топнул ногами — держатся хорошо, удобно. И нога не устаёт, не преет, как в этих сапожищах, превращающихся на солнце в печные духовки.
— Иду, уже иду! — распахнул двери.
Два лейтенанта и сержант Дранкон. Смотрят ободряюще, Дранкон незаметно подмигнул — мол — держись. Мысли читать не стал, отключил сверхчувственный слух — пусть не отвлекает, не бьёт по мозгам. И так легко догадаться, кто и как к Неду относится и что ему желает. Само собой — весь гарнизон…ну почти весь — был за Неда. Но это ничего не значит. Процедура должны быть соблюдена. Поединок должен состояться.
Вечерняя прохлада ещё не опустилась на базу, тихо бурлящую от предвкушения предстоящих событий. Длинная тень Чёрной горы растворялась в сумерках, разгоняемых огнём факелов, трещавших на вечернем ветерке. По краям площадки стояли десятки масляных фонарей, выпускающих чёрные столбики копоти от сгоревшего масла и почему-то распространяющие запах жмыха, свежедавленных семечек.
Неду всегда нравился этот запах. Он втянул вечерний воздух раздувшимися ноздрями, глубоко вздохнул и зашагал к группе офицеров, одетых в торжественную парадную форму.
— Заставляете себя ждать! — осуждающе сказал полковник Зайд, сверля Неда недовольным взглядом — дело чести не ждёт! Вы готовы к смертельному поединку чести?
— Готов — утвердительно кивнул Нед, опираясь на чёрное копьё.
— Тогда — предъявите ваше оружие. Мы должны освидетельствовать его на предмет наличия яда.
Нед шагнул вперёд, взял копьё в обе руки и наклонив голову, подал копьё Зайду. Тот принял оружие и удивлённо вскинул брови:
— Это что — копьё? Интересно! Что-то не особо похоже на копьё! Вы где такое взяли?
— Это моё копьё — Нед упрямо нахмурил брови — по условиям поединка я бьюсь копьём. ЭТО — копьё. Если кто-то может опровергнуть, что это оружие является копьём — пусть скажет.
— Да нет… — слегка растерялся Зайд — само собой — копьё. Только какое-то странное, я не видел такого. Посмотрите, господа! Господин полковник, видели когда-нибудь такое?
Хеверад с интересом осмотрел оружие Неда, огладил лезвие жестом военного, искренне любящего оружие, и удовлетворённо произнёс:
— Копьё! Самое настоящее копьё! — и тихо добавил — вот на что он рассчитывал! Молодец, мальчик! Это покруче меча будет. Тот же меч, но копьё!
— Предъявите оружие вашего бойца! — потребовал Шентель и попытался вцепиться в недово копьё — дайте сюда!
— Смотрите у меня в руках — недовольно произнёс Хеверад — что, не видно? Яда нет. Никакого налёта на лезвии нет. Оружие чисто.
— Это — копьё?! — возмутился Шентель — копьё, это то, с чем этот сержант бегает по плацу! А это не копьё!
— Копьё! — упрямо мотнул головой Хеверад — длина древка намного превышает длину лезвия! Кроме того — наконечник насажен на древко, как у копья! Шентель, не устраивайте бабских истерик! Если объект блеет как баран, выглядит как баран — чем он является?
— Вы оскорбляете меня! — выдавил Шентель — это противоречит кодексу офицера!
— Вообще-то я говорил о копье — невозмутимо заметил Хеверад, под хохот офицеров — а вы о чём? Или о ком? Вам не кажется, что пора начинать? Мы и так подзадержались — вместо получаса — полтора часа! Уже темнеет. Пора и в изгнание, Шентель.
— Это мы ещё посмотрим, кто пойдёт в изгнание! — яростно выдохнул майор, обернулся к Неду, и его лицо исказилось от ненависти — щенок! Сдохнешь, тварь!
Нед промолчал. К чему слова? И так всё ясно.
— Оружие осмотрено. Противники готовы к бою! Приказываю — сойтись на середине размеченной площадки и ожидать сигнала распорядителя! Бой начнётся после того, как на площадку будет выброшен белый платок. Вперёд!
Нед перехватил копьё и вышел в квадрат, по углам и бокам которого стояли горящие фонари. Освещение было достаточным, чтобы зрителям видеть бой, но не вполне достаточным, чтобы хорошенько следить за особо коварными ударами. Бой есть бой, всегда существует возможность проиграть, даже если ты мастер высшего класса. Боги иногда устраивают странные фокусы.
Заслер об этом знал. А потому — был максимально сосредоточен и собран. В его правой руке виднелся кинжал, левую руку занимал длинный, тонкий меч, которым пользовалось большинство офицерского состава королевства. В зависимости от длины рук хозяина, меч мог достигать длины до метра, был гибким, упругим и сравнительно лёгким — до полутора зусанов. В умелых руках он представлял собой страшное оружие. Сильный боец мог одним ударом такого меча перерубить пополам человека без брони, а если тот был в кольчуге — рассечь её, как бумажную.
Кинжал Заслера представлял собой полуметровый клинок — уменьшенную копию меча, только потолще сталью. Его задача — ловить и отбивать наконечник копья, чтобы мечом обрубить древко, оставив противника со шваброй вместо боевого оружия. Это допускалось правилами, и никто никакой замены не делал. Сломался меч — бейся сломанным. Надо было брать хороший меч, или не позволять противнику ударять в плоскую его часть, чтобы не допустить перелома. Прямой, обоюдоострый, кинжал был опасен почти так же, как и меч. В руках мастера, конечно. А Заслер был мастером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
