— Да…конечно приду. Куда?
— А я не сказал? Улица Зелёная, пятый дом. Спросишь — где тут военный лекарь Жересар живёт — все тебе скажут. Меня все знают. Сколько я их перелечил — уму непостижимо. И денег не брал. Так что давай, приходи. А теперь — шагай в казарму. Спи спокойно. Ты хорошо поработал. Стой, стой! Мешок свой денежный забыл! Завтра обязательно отнеси в канцелярию, сдай на хранение. Конечно, офицерская казарма не то что солдатская, всякий сброд на не болтается, но…не надо искушать людей. Мало ли.
Нед вышел из лекарской, притворив за собой дверь. Раны ныли, зудели, он знал, что скоро они затянутся, почти не оставив следа. Откуда знал? Знал, да и всё тут.
Копьё оттягивало руки, и Нед совершенно неосознанно погладил его по древку. Страшное оружие удобно устроилось в сгибе локтя, способное в любой момент развернуться, и нанести мгновенный удар любому, кто посмеет напасть на его обладателя. Руны тихо мерцали в желобке тусклого клинка, и Нед чувствовал, что Тот, Кто Был в Клинке, заснул, удовлетворённый принесённой ему жертвой. До следующего раза.
Нед понимал, что произошло — это оружие каким-то образом заключало в себе демона, вызванного древним колдовством. И этот демон, выпив душу противника, передал часть жизненной энергии, часть души Неду. Это было несомненно — в момент смерти Заслера через копьё хлынул бурный поток Силы, такой, что Неда захлестнуло, как вздувшейся от дождей горной рекой. То есть, если рассуждать логически — Нед убил человека для того, чтобы накормить демона, и тот поделился с ним частью жизненной силы убитого? Так и есть. И что теперь делать? Как жить с этим знанием?
Ничего не решив, Нед добрался до казармы, достал ключ от комнаты и ввалился в неё, на ходу сбрасывая с ног сандалии. Копьё, однако, на пол не бросил — аккуратно поставил в угол рядом с кроватью. Так, чтобы рука всегда могла дотянуться и…погладить его.
Неда неудержимо тянуло к копью, и если бы не мысль о том, что это неприлично и глупо — он бы и спал с ним, положив рядом в кровать. Так притягивало к себе это, казалось бы простое оружие. Разумом Нед понимал, что такая тяга довольно странна, и что она имеет под собой магическую основу — между ним и демоном установилась прочная связь — но ничего не мог с собой поделать. Ну, вот хотелось ему всё время касаться этого копья, и всё тут. Гладить, как игрушку. Как…любимую собаку.
Неду взгрустнулось — вспомнил Нарду, единственное существо, кроме старого раба, которое его любило. Сейчас бегала бы, лаяла на коров, весело высунув язык и улыбаясь белозубой улыбкой. А теперь…теперь её дух носится над холмами, сбивая травинки, свободный и счастливый, под лунным светом, озаряющим древние холмы…
Она умерла как воин, защищая друга, и должна была обязательно попасть в чертоги богов. Нед потёр влажные глаза, и стал размышлять — а к какому из богов она бы попала? К богу земли Гиною? Иди к богине любви Селере? Нет, скорее всего, к богу войны Куалтуку — ведь умерла она в бою!
То, что она попадёт на небо, Нед не сомневался. Такая славная и смелая собака обязательно должна попасть к богам в их чертоги. А раз она попадёт к Куалтуку, то тогда, если Нед будет продолжать служить в армии — они с ней встретятся! Ну — убьют его, к примеру, или умрёт на пенсии старым и дряхлым полковником, или генералом (во что он не верил и не надеялся дожить) — всё равно окажется в чертогах бога войны. А тут — и Нарда! И они снова будут бегать с ней по холмам, как и прежде деля кусок хлеба.
От этой мысли Неду стало хорошо и спокойно. Он закрыл глаза, улыбнулся и неожиданно услышал собачье дыхание и горячий язык лизнул его прямо в губы.
— Фффу…Нарда! — сказал он возмущённо, открыл глаза…
В комнате было тихо, темно, а в окно заглядывала огромная красная луна, и на её багровом диске, прикрытом ночными облачками, как будто расплылась улыбка.
Нед вздохнул — ему просто приснилось. Он снова закрыл глаза и теперь уже осознанно провалился в глубокий сон. Больше в эту ночь парню ничего не снилось.
Утром Нед вскочил, как угорелый. Спросонок некоторое время не мог понять — где он находится, что делать, потом сообразил, и облегчённо вздохнув, присел на кровать. Сегодня выходной! Сегодня он пойдёт в гости! Сегодня он свободен и может делать всё, что хочет! О боги — спасибо вам!
Нед скользнул на середину комнаты, не одеваясь, как был — голышом, стал выполнять специальные упражнения, которые хранились в его памяти. Конечно, он осознавал, что эти упражнения пришли к нему извне, от той сущности, что сидела в его мозгу. Ну и что? Почему бы и не взять всё то, что ему нужно для жизни. А для его жизни, которую он теперь твёрдо решил посвятить военному делу, нужно здоровое, тренированное тело. Умелое тело. Быстрое тело. Тело-оружие, тело — средоточие силы. И он накачивал в себя силу, как только мог.
Нед ощущал ток крови, чувствовал обновление организма, чувствовал, как Сила струится по невидимым канальцам и обновляет каждый уголок его тела. Изнутри, из подсознания, пришло тихое одобрение — да, да, правильно делаешь! Так, так! Поворот…растяжка…движение…так…так…
С полчаса Нед выполнял всевозможные странные фигуры, не задумываясь о том, что делает, зачем делает, и когда закончил — тело горело, покраснев от переполняющей его энергии и пот, покрывший кожу блестел в лучах утреннего солнца, как утренняя роса.
Нед подошёл к шкафу с одеждой, взял полотенце и обмотал его вокруг бёдер. Так-то можно было пройти в душ и голышом, тут это было в порядке вещей, но…Нед стеснялся. Ему и в общем солдатском душе было как-то не по себе. Наверное потому, что чаще в своей жизни был один. Не привык к таким откровенным массовым мероприятиям.
Взял с собой штаны, надел сандалии, и тут досадливо поморщился — бинты! Бинты забыл снять! Он же весь в бинтах!
Достал из шкафа армейский кинжал, аккуратно поддел узел на предплечье и перерезав, стал разматывать тугую повязку. Здесь, в этом месте, меч Заслера дошёл до самых мышц, едва не отрубив ему руку.
Повязка резко пахла заживляющей мазью, и Нед поморщился от неприятного запаха. Свернув вонючую повязку в клубок, бросил его к порогу. Огладил место, где была рана. Именно была, потому что теперь вместо раны виднелась лишь тонкая полоска шрама — за ночь, пока Нед спал, рана начисто затянулась. То-то когда он выворачивал себе уставы в странных телодвижениях, раны его не беспокоили! Нед как-то и забыл, что всего несколько часов назад он был изрезан, как какой-нибудь фрукт. Или овощ.
Через несколько минут все повязки были сдёрнуты, срезаны, сорваны, и Нед с удовлетворением осмотрел тело — шрамы, тонкие, почти незаметные. И больше ничего!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
