крыльца и прилегающих территорий. Мне нравилось, что он гордился нашим домом.
Зевая, я решила, что определенно настало время для отдыха. Кондиционер работал, и в доме было весьма прохладно. Я схватила плед со спинки дивана и прикрыла им ноги. Шоу Мори шумел на заднем фоне, так что я закрыла глаза и постаралась удобно устроиться. Не знаю, как долго я спала, но сон был беспокойным: ноги во сне подергивались, как у собаки, и я скинула с себя одеяло, вода в стакане закончилась, и меня начали мучить боли в спине. Да что же это, бл*дь, такое?
Именно в этот момент, когда я перевернулась, сынок зашевелился и ударил в мой мочевой пузырь. Я ненавидела, когда он так делал. Это заставляло меня чувствовать, что пора писать. Встав, я поковыляла в туалет. Я была на полпути, когда вниз по ногам хлынул поток.
Эм… я что, только что описалась?
Я посмотрела вниз, на пол, он был мокрым вокруг моих голых ног. Никогда в моей взрослой жизни я не писалась, но думаю, пришло время для моего первого раза. Я хотела убрать это, прежде чем Доджер вернётся домой. Мне не хотелось объяснять, что, скорее всего, это новый признак развития беременности. Парень, вероятно, заставит меня спать на пеленке. Схватив несколько полотенец из шкафа в прихожей, я бросила их на пол, и использовала ногу, чтобы вытереть беспорядок. Не было ни единого шанса, что я наклонюсь и разогнусь обратно.
По пути в спальню я заметила, что поток жидкости по моей ноге не прекратился. Хм, ладно, это уже интереснее. А может, у меня отходят воды? Я стояла посередине комнаты, наполовину голая, пока обдумывала эту мысль. Я сняла штаны, чтобы попытаться разглядеть, продолжает ли вытекать жидкость. Прошло еще несколько минут, и каждый раз, стоило мне пошевелиться, из меня вытекало ещё больше воды. И тут я поняла, что не было никакого запаха мочи.
— Ох, твою мать, думаю пришло время, — сказала я.
Сохраняй спокойствие, Мейси. Мысленно я продолжала подбадривать себя. Нет ничего хорошего в панике. Начались небольшие схватки, когда я попыталась самостоятельно одеться и воспользоваться кое-какими женскими штучками, чтобы добраться до больницы и не оставить в машине мокрые следы. Я должна сказать Доджеру. О Боже… это будет интересно.
Двигаясь словно пингвин на пробежке, я добралась до входной двери, где услышала работающую косилку. Доджер ходил по лужайке с обнаженным торсом, в солнцезащитных очках и в наушниках. Он немного пританцовывал с каждым шагом, как будто двигался под музыку. Я бы так и стояла, восхищаясь им, но сейчас было не самое лучшее время. Почему я казалась такой спокойной?
Когда Доджер заметил меня, он отпустил ручки косилки и заглушил её.
— Эй, красотка, тебе что-то нужно?
— Думаю, да.
Он, должно быть, подумал, что я подразниваю его или практикуюсь в остроумии, поскольку он облизнул свой палец и провёл им вниз по его потному грязному прессу. Я, действительно, пыталась улыбнуться, так чтобы не оскорбить его эго или заставить его подумать, что что-то не так, но у меня начался спазм в животе, от которого перехватило дыхание. Вот блин, как же больно.
— Мейс? — забеспокоился Доджер, направляясь ко мне.
Я выдохнула.
— Эм, думаю, у меня отошли воды.
Его глаза стали огромными.
— Дерьмо, ты уверена?
— Ладно, или так, или я описалась на кухне, — я попыталась улыбнуться.
Доджер стал натягивать на себя футболку, будто забыл, как это делается. Он заворчал, когда его голова запуталась где-то внутри.
— Окей, детка, не паникуй. Мы только должны взять твою сумку, подушку и отправиться… твою же мать, где дырка? — закричал он.
Кто-то паниковал. Когда он, наконец, оделся, то выглядел очень запыхавшимся.
— Ты порядке? — спросила я, глядя на него, как будто он был идиотом.
— Ага! Пошли, — он схватил меня за руку, и направился в дом.
Я хотела сказать ему, чтобы он не торопился. Я знала, что роды могут длиться часами, в особенности первые. Мыслительный процесс моего мозга был прерван: Доджер вытащил чемодан из шкафа в прихожей и начал швырять в него всё, что попадалось под руки. Я увидела носки из корзины для стирки, которую я ещё не разложила, мое нижнее белье, и я уверена, что только что видела галстук. Какого хера? Наклонив голову, я попыталась понять, планировал ли парень остаться со мной на ночь в больнице или же он собирался организовать ночь «Волшебного Майка» в местном стрипклубе[11].
— Доджер, ты пихаешь в сумку все подряд.
— А? — он высунул голову из ванной. — Нам может понадобиться запасная одежда.
— Ты планируешь сходить в церковь, пока мы будем там? — я приподняла на пальце шёлковый галстук.
— Нет с чего ты решила? — затем он увидел, что висит в моей руке. — Какого хрена, как он здесь оказался?
В этот раз я сумела ему улыбнуться.
— Малыш, — я положила свои руки на его плечи. — Дыши. Нам не надо сразу же гнать в больницу, окей? Иногда роды длятся двадцать четыре часа. Я лучше немного побуду дома, чем пролежу с капельницей на неудобной кровати. И кстати… вспомни, моя сумка упакована. Красная спортивная сумка в шкафу.
— Но разве доктор не должен проверить тебя? — на его лице было запечатлено дикое беспокойство.
— Несомненно, когда я приеду в больницу. Помнишь, я — медсестра. Я знаю за чем мне нужно следить.
— Верно, — он все еще не казался убежденным. — Я могу что-нибудь сделать или принести тебе?
— Думаю, что хочу тарелку хлопьев и возможно бекона, — я начала двигаться в сторону кухни.
Он попытался протиснуться мимо меня.
— Понял, Мейс. Только ты можешь думать о еде в такой момент.
— Заткнись. Бекон и «Lucky Charms» хороши в любое время.
Он приготовил мне то, что я просила, и поставил еду на стол. Пока он делал всё это, у меня снова начались схватки. Пока что они были терпимыми. Я нормально справлялась с болью, но знала, что станет только хуже, когда подойду к грани своего терпения, то есть, когда мне действительно надо будет правильно дышать во время схваток или, когда они будут идти через каждые две-три минуты, я скажу, что нам пора ехать.
Съев примерно половину бутерброда с беконом, я всего несколько раз зачерпнула хлопья. Доджер сидел напротив меня, его пальцы были сцеплены под подбородком, а нога подпрыгивала под столом.
— Что я говорила? — спросила я его, слизывая каплю майонеза с пальца.
— Что?
— Дыши.
— Я дышу, Мейси.
Я улыбнулась.
— Я люблю тебя, но ложь тебе не идёт.
— Женщина,
