том, что требовалось от меня.
— Думаю, нужно ещё пару раз потужиться, и он появиться.
— Вау, хорошо, — выдохнула я.
Киган и доктор следили за схватками по монитору и ждали, когда у меня начнётся следующая. Увидев, что одна на подходе, они сказали мне сделать глубокий вздох и тужиться так сильно насколько я могу. Мои глаза были плотно закрыты. Когда я услышала, что у Доджера перехватило дыхание, я поняла, что голова малыша вышла наружу.
— Ещё один маленький толчок, Мейси. Маленький, маленький, маленький… — повторяла Киган.
И всё закончилось. Сама я немного что чувствовала во время всего процесса. Я не могла ощущать боль из-за рождения моего сына. Я не могла ощутить жжение, которое чувствуют женщины, когда голова ребёнка пытается выйти. Однако, я почувствовала, когда малыш вышел из меня, и всё моё тело стало легким и свободным. Мои глаза распахнулись и посмотрели прямо на него. Доктор Кэрри очищал его носик, и вытирал животик тканью. Я взглянула на Доджера, слёзы текли из уголков его ярких голубых глаз. Я думала, что видела любовь в них, когда он смотрел на меня, но это было до того, как он посмотрел на своего сына в первый раз. Он полностью попал. Со всеми потрохами Доджера сделал этот маленький человечек. Он ещё даже не закричал, но уже с легкостью окрутил его.
Я снова взглянула на своего сына, как только его положили на мою грудь. Я не знаю, чего ожидала, но его маленькое тело было тяжелым и тёплым. Булькающие звуки вылетели из его горла, когда он пытался сделать свой первый вздох. От восхищения я не осознавала, что доктор ещё делал со мной «там», пока я со страхом и удивлением глазела на своего сына. Он был здесь.
— Ох, чёрт возьми, он идеален, Мейси, — прорыдала Киган.
— Хорошая работа, детка. — Доджер поцеловал меня в лоб и подарил нежный поцелуй младенцу.
Я растаяла. Каждый момент моей жизни вел к этому. Каждая слеза, страдание, унция любви — всё вело меня к этому. Как будто катушка киноленты проигрывалась в моей голове. Падения и расцарапанные ноги, поедания именинного пирога, ссоры с моими родителями из-за того, что я задержалась на прогулке, моя первая поездка за рулём автомобиля, вечеринки в старшей школе, мой первый алкогольный напиток, Доджер… всё вело меня сюда. Мой сын вскрикнул. У него были сильные здоровые лёгкие. Я неуверенно подняла руку и положила её ему на затылок.
— Привет, Фостер. Я так рада, что ты здесь. — тихо заговорила я с ним.
Свет был слишком ярким для его глазок. Он попытался открыть их. Моргнув пару раз, он высунул свой язык наружу, и зачмокал им. Как только он смог держать глаза открытыми, он посмотрел на меня. Я знаю, что он видел еще очень расплывчато, но он смотрел прямо на меня. Между нами возникла невидимая связь.
— Я уже так сильно люблю тебя.
— Можно я сфотографирую вас всех вместе? — спросила Киган.
— Да, конечно. — Доджер передал ей свой телефон и наклонился к нам.
— Я люблю вас обоих, — прошептал он, так чтобы только я могла услышать.
Я закрыла глаза и улыбнулась, уткнувшись лбом в его щёку. Киган воспользовалась моментом и сделала снимок, навсегда запечатлев это счастливое событие.
— Хорошо, теперь мы должны взвесить младенца. Какие предположения? — объявила Карен.
Она забрала его и положила на грелку. Затем она его обмыла, еще раз осмотрела и взвесила.
— Думаю все десять, — произнесла я.
Доджер засмеялся.
— Ну конечно. Я предполагаю восемь.
Подошла Киган и взглянула на него.
— А я думаю, что восемь с половиной.
— Доктор Кэрри?
Он всё ещё что-то делал со мной, но поднял взгляд.
— Мм, давайте семь.
Карен произнесла:
— Он весит восемь фунтов.
Доджер улыбнулся.
— Я угадал.
— И так как вы его назовете? — спросила Киган.
Доджер и я давно решили, даже прежде чем выяснили пол, что имя мы сохраним в секрете. Было не слишком трудно придерживаться этого, пока мы не договорились об имени примерно месяц назад.
— Его имя — Фостер Эван Брукс, — гордо заявил Доджер.
— Абсолютно идеальное, — воскликнула она.
Доктор Кэрри закончил, поздравляя нас обоих. Я чувствовала усталость, но знала, что еще придут родственники, чтобы встретиться с малышом. Первым человеком была — Донна. Я не ожидала кого-то другого.
— О Боже, вы только посмотрите на него! — закричала она.
Сзади неё стоял Пол, и широко улыбался.
— Эй, вы двое, красивый мальчик!
— Спасибо, пап.
Камден вошёл следом за отцом, стараясь разглядеть своего племянника из-за плеча Донны.
— Эй, мне кажется у него мой нос.
— Пффф, мечтай, — сказал Доджер. — Этот пацан слишком симпатичный, чтобы у него было что-нибудь от тебя.
Камден ударил кулаком по руке Доджера.
— Правда. Но, если кто-нибудь из наших детей будет похож на Киган, я буду говорить, что нам повезло.
Киган засияла, а я подмигнула ей. Ребёнок может появиться в её будущем намного быстрее, чем она думала.
— Я умираю, как хочу узнать… как вы его назвали?
Доджер сказал им, и Донна завизжала от счастья.
— Женщина, успокойся, пока держишь ребёнка на руках. Он бесценный груз. Вообще-то, почему бы ему не встретиться со своим дедом, и я расскажу несколько интересных вещей о женщинах, — проворковал Пол Фостеру.
Донна отвернулась, чтобы не дать ему забрать младенца, но уступила.
Моя мама и папа выглядели полностью изумлёнными. Я была вне себя от радости видеть только улыбки на их лицах. Подошла моя мама и поцеловала меня в щёку, нежно прошептав, что гордится мной. Это был ещё один момент для меня, который стоило задокументировать и запомнить до конца моей жизни.
Каждый член семьи подержал на руках нашего сына и сказал ему, насколько уже влюблен в него. Улыбка все не могла сойти с моего лица. Доджер же с гордостью держал его на руках, и все выглядели абсолютно счастливыми. Прошло время и меня перевели в послеоперационную палату, где я должна была провести оставшееся время в больнице. У меня была новая медсестра, и она объяснила мне всё, чего следует ожидать.
Когда стемнело, все стали разъезжаться, чтобы дать мне отдохнуть, а Доджеру — подержать сына, столько сколько он пожелает. Когда все ушли, вздохнув, я посмотрела на Доджера. Он сидел на стуле около моей кровати, и смотрел на своего сына. Тот слушал, как он с ним нежно говорит, прикасаясь своей маленькой ручкой к кончикам его пальцев. Я делала всё, что могла, чтобы запомнить это. Я не хотела фотографировать, я хотела прочувствовать это. Я хотела запомнить его
