— Терпи. Других способов нет, — говорю я, не сводя глаз с его лица. — Ты ведь хочешь жить, ты должен жить…
Лив тихо всхлипывает, стоя рядом. И я понимаю, что ее чувства к Америго намного сильнее, чем она сама это понимает. Отнимаю серебро и смотрю на рану, которая превратилась в черное месиво. Страшное зрелище. Нужно много крови, чтобы это хотя бы немного зажило в ближайшее время.
Америго мечется в полубессознательном состоянии, когда в прихожей раздается шум и входит Дэшэн. Мгновенно оценив ситуацию, бежит на кухню и через секунду возвращается с пакетом крови. Опускается рядом с братом и начинает его поить. Тот сперва не реагирует, а потом жадно вцепляется полиэтилен руками.
— Этого мало, — поднимая на меня глаза, говорит китаец. — Яда в организме очень много. Он может не справиться.
Так как содержимое пакета уже закончилось, вскакиваю на ноги, чтобы прямо сейчас отправиться на поиски жертвы.
— Слишком долго, вы не успеете, — говорит Дэшэн. Прежде, чем я успеваю что-то ответить, берет ножик для писем, лежащий на журнальном столике и, разрезает себе запястье и прикладывает к шубам Америго. Тот тут же мертвой хваткой вцепляется в него.
— Ты с ума сошел! — вырывается у меня. Но Дэшэн выгляди спокойным и даже невозмутимым. Словно это не его кость сейчас хрустит от железных тисков моего брата.
— Вы же знаете, что даже если я умру, со мной все равно ничего плохого не случится, — небрежно произносит он. Смерть Риты на него очень плохо действует. Жажда глупого риска обычно до хорошего не доводит. По его лицу растекается мертвая бледность, губы синеют.
— Довольно, — произношу я, стараясь освободить китайца от Америго. — Ты же убьешь его!
— Нет! — рычит тот, не желая отпускать свою жертву. — Еще!
Дэшэн вот-вот потеряет сознание. И тогда его смерть точно станет неизбежной. Я не хочу этого допустить. Приходится заехать брату кулаком в солнечное сплетение, чтобы тот отпустил китайца.
— Пустое, господин, — без сил падая на пол, бормочет мой друг. К нему подходит Ливия, обнимает за плечи, гладит по волосам. Вижу, как ей тяжело себя контролировать, чтобы самой не наброситься на него. Но она держится. Дает ему свою кровь, запечатывает рану. А он сидит, безучастно уставившись в одну точку. Словно все, это происходит не с ним.
Америго садится. Прижимает руку к шее, морщится. Виновато смотрит на меня.
— Прости, что позволил ее увезти, — хрипло говорит он. — Что не смог ничего сделать… Пес, он держал меня за горло, пока Вагнер уводил Айлин.
— Это был Саид, — задумчиво произношу я. — Он приглядывал за ней, когда та училась в школе. Я думаю, что он имеет какое-то отношение к обряду.
— Ты знаешь, где он живет? — поднимаясь на ноги, сипит Америго. Его ведет в сторону, и он падает на журнальный столик. Молча киваю. — Тогда пошли!
— Вы бы с Ирмой поговорили, господин, — робко предлагает Дэшэн. — Может быть, она вам что-то посоветует.
Прежде, чем я успеваю сообразить, где мой мобильник, у Америго звонит телефон. Долго пытается попасть рукой в карман, наконец у него это получается. Достает трубку, удивленно хмыкает и показывает мне дисплей, на котором высвечивается имя Ирмы. Прекрасная интуиция у этой женщины, однако! Нажимает ответить и включает разговор на громкую связь.
— Мальчики, — взволнованно говорит ведьма, — спешу вам сообщить, что Амалик разослал приглашения влиятельным мистическим существам на закрытую вечеринку. Вы ведь понимаете, что это значит, да? Она должна состояться завтра в десять вечера.
— Ты тоже приглашена? — спрашиваю я. Америго плюхается в кресло и начинает растирать себе виски. Он никак не придет в себя, хотя выглядит намного лучше.
— Конечно, нет, — усмехается Ирма. — Во-первых, я не настолько полезна для него, во-вторых, мы никогда не были друзьями. Случайно узнала об этом от общих знакомых.
— Что там с магической защитой дома? — вспомнив слова Ады, снова задаю вопрос я. — Как нам ее миновать?
— Понимаю, что это прозвучит ужасно. Но вам поможет только серебро, — вздыхает Ирма. — Никак иначе на территорию Амалика вы живыми не попадете. Ведь у вас нет от него особого приглашения. А безопасно попасть туда можно только так.
— Что? — лицо Америго вытягивается. — А какого-нибудь более приличного способа нет? Облиться чесночным раствором? Выжечь крест на лбу? Не? Не прокатит?
— Увы, — вздыхает Ирма. — Мне жаль, что я не могу вам помочь. Прямо сейчас я еду на вокзал, меня вызывал один из постоянных клиентов. Но мысленно я буду с вами и стану молиться за вас. Главное, остерегайтесь ритуального кинжала с арабской вязью. Если получите им ранение, то будете обречены на вечные муки. Но если вам удастся убить им Амалика, то он надолго выйдет из строя и не сможет быстро найти для себя новое тело.
— Запомнил? — надменно спрашивает меня Америго.
— Как нечего делать, — отвечаю я. Лив тихо усмехается. Дэшэн качает головой и вздыхает.
— Я желаю вам удачи! — вдохновенно произносит Ирма. — И очень надеюсь, что вы вернетесь с девушкой!
Америго отключается и убирает телефон в карман. Задумчиво проводит рукой по подбородку. Седые пряди его волос выглядят сейчас особенно ярко.
— Умоюсь и поедем к Саиду, — поднимаясь на ноги, говорит он. И шатаясь поднимается на второй этаж.
Дэшэн еще не успевает прибраться в гостиной, как к нам жалуют гости. Настойчивый звонок в дверь в три часа утра — что может быть неожиданнее? Особенно, если ты никого не ждешь. Распахиваю дверь и вижу на пороге молодого человека с саквояжем в руке. Он высок, немного сутул. Худощав, из-за чего кажется, что кашемировое пальто висит на нем, как на вешалке. Светлые волосы гладко зачесаны назад. Глаза светло-голубые, как небо в погожий денек. Узкое лицо похоже на осколок. Губы тонкие, несколько кривые. На вид ему чуть больше двадцати, и он носит очки в тонкой оправе.
— Я приехал по приглашению Риты Савро, — на ужасном русском сообщает мне визитер. — Могу я ее увидеть?
— А кто вы? — рассматривая гостя, осведомляюсь я. На ходу соображаю, что ему сказать. Правду? Я не знаю кто он и могу ли ему доверять. А то, как умерла Рита, лучше держать в тайне. Близкий человек? Тогда ему надо как-то сообщить о том, что ее нет. И сделать это так, чтобы у него не возникло вопросов и желания копать дальше.
— Меня зовут Костас Касси, — нервно произносит парень. — Прошу прощения, что столь рано вторгся к вам… Я здесь впервые.
— Дэшэн! — зову я. Тот выныривает из кухни с веником в одной руке и совком для мусора в другой. — Этот человек приехал к Рите. Она говорила тебе, что ждет кого-то?
— Нет, — растеряно отзывается тот, рассматривая блондина.
— Меня зовут Костас, — взволнованно напоминает гость, переминаясь с ноги на ногу. — Она не хочет меня видеть? Обиделась, что я так долго собирался приехать?
— Нет, все дело в том, что… — начинает Дэшэн и бросает взгляд на меня. Я лишь пожимаю плечами. Откуда мне знать, как будет правильней? — Рита не сможет вас принять. Никогда. Два дня назад она скончалась.
Молодой человек тихо охает и закрывает руками лицо.
— Опоздал, — горько шепчет он, — я опоздал…
Китаец берет его за локоть и ведет на кухню. Как бы его сердобольность не довела нас до новых проблем. Но я тут же отгоняю от себя эту мысль, понимая, что ему сейчас как никогда надо отвлечься от боли. Может, поговорив с общим знакомым любимой, ему станет легче.
Дэшэн укладывает в багажник серебряные кольчуги, которые он каким-то чудом раздобыл для нас. Америго стоит, привалившись спиной к машине. На его висках выступили трупные пятна. Вокруг рта синева. Ногти отвались и пальцы кровоточат. Отравление ядом оборотня сильно подорвало его здоровье. Что с ним станется после такой большой дозы серебра, которую нам придется пережить, добираясь до дома Амалика? Даже думать об этом не хочется. Надо, значит надо.
— Он хочет поехать с нами, — указывая пальцем на китайца, недовольно говорит брат.
