настоящим божественным чудом.
Но единственное, что сейчас казалось важным, – это новолуние. Если я правильно поняла, оно являлось элементарной частью анализирующей магии. Если кто-то желал достичь более глубокого познания, новолуние усиливало этот процесс и придавало ему силу Вселенной. Я надеялась, что новолуние поддержит и меня.
Безопасный путь подходил к концу. Я разглядела первые голые стволы за густеющим туманом. Мертвые деревья поникли своими скорбящими ветвями, но я не могла заглянуть далеко вглубь. Чем ближе я подходила к туману, тем холоднее становилось. Пар дыхания возникал перед моим лицом и растворялся в ледяном воздухе. Казалось, будто я слышала какое-то шипение. Звуки, издаваемые животными, стихли. Никто в здравом уме не заходил так далеко. Я, должно быть, сошла с ума.
Пугающая тишина возникла в конце безопасного пути. Я остановилась, прежде чем туман успел коснуться меня, и посмотрела на небо. Луна была почти полностью поглощена. Прохладный ветерок взметнул мне в лицо непокорный локон. Я убрала его в сторону и достала из кармана солнечный камень. Это было не что иное, как отшлифованный черный турмалин, который поглощал и сохранял солнечный свет. Самые могущественные воины огня в нашей современной истории были мертвы. Долгое время никому не удавалось соединиться с пламенем вечно далекого солнца, чтобы сохранить свет в минерале турмалине. Источники света были редкими. Мой отец подарил мне свой. Я берегла его, как сокровище.
Я осторожно провела пальцем по зеркально гладкой поверхности и пробормотала: «Ox solaris».
Яркий свет начал струиться из камня. Я села рядом с разросшимся пнем, смахнула в сторону засохший мох и положила на него камень. Затем я вынула пробирку из кармана и поднесла ее к свету. Три тонких волоска внутри отливали черным. Я осторожно откупорила пробку и вытащила один из них, стараясь крепко зажать его между кончиками пальцев, прежде чем снова закупорить пробирку.
Мой желудок взбунтовался от неприятного давления. Я с трудом сглотнула. С самого начала я знала, что эта процедура причинит мне душевную боль. Но то, что я заставила всех поверить в то, что божественные силы обошли меня стороной, не означало, что у меня их не было. Я смогла призвать свою силу. В какой-то степени я также понимала, как ее применять. Но я не осознавала, какой силой обладаю.
Мой хаос был иным. И эта инородность была основной причиной моей сдержанности. Если бы Верховные узнали, какие дикие способности таятся во мне, я стала бы не более чем объектом жестокого эксперимента. Они отправили бы меня к Одиноким сестрам и подвергли бы жестоким процедурам. Я не хотела сражаться с остальными, потому что просто хотела выжить.
Я покрутила волосок в пальцах и посмотрела на него. Волос моей матери. Кораэль извлекла его из ее могилы – не без борьбы с защитной магией Бернеттов. Я прищурила глаза, нащупала дремлющее во мне существо и разбудила его легким толчком. Оно зарычало. Слишком долго я не решалась приблизиться к нему. Моя сила и я были похожи на неопытного наездника и упрямого жеребца. Ему хотелось покататься верхом, иногда он пытался это сделать, но страх перед катастрофой оставался.
«Socium», – пробормотала я. – «Socium capil». – Найди этот волос.
Я стиснула зубы. За моими глазами возникло невыносимое давление. Мое тело тряслось, как деревенский велосипед во время поездки по кочкам, пока – внезапно! – все не стабилизировалось. Как будто рыба клюнула и натянула удочку. Я была жесткой и сдержанной, сосредоточив свое внимание на отдельных волосках. Все вокруг меня расплывалось. Возникло туннельное зрение. Волосы были четкими, как бритва, а фон – размытым набором сероватых оттенков.
«Alto spec», – прошептала я. Идите глубже. Мой голос звучал далеко-далеко. Он был ниже, чем обычно. «Alto nocto» – глубоко в темноту.
Моя сила была сегодня в хорошем настроении. Она повиновалась. Я чувствовала ее взволнованный настрой, когда она бросилась вперед. Мне требовались все силы, чтобы управлять ей. Она была похожа на маленького ребенка, который безудержно бегал. Кислота заползла мне в горло, когда я почувствовала первые молекулы. Они были тяжелыми и мрачными, окружали волосы, как муравьи сладкую конфету. И вот это послышалось снова. Шепот, который часто сопровождал меня, то громче, то тише, чаще всего приглушенный. Теперь вокруг было пугающе шумно.
Я скривила лицо. Хрипящие звуки вырывались из моего рта, в то время как я тратила все силы на то, чтобы не потерять самообладание, и в то же время не поддаться боли от этих голосов.
И тогда я услышала это. Смех моей матери. Яркий и ясный. Я вздрогнула, чуть было не потеряв контроль. Шок от успеха задуманного поразил меня.
«Alto», – быстро сказала я. Глубже. – «Creatio mi ego!» – порождение моей сущности.
Мой хаос визжал. Я дернула головой, пытаясь усмирить его. Хаос отпрянул с испуганным звуком, прежде чем снова ринулся вперед – на этот раз более контролируемым образом. Я не была ни духом, ни рассудком. Я была энергией, бурлящей в потоке вне твердой материи, где-то между здесь и сейчас.
Я изо всех сил старалась не потерять густую гроздь черных молекул, в то время как все вокруг меня сотрясалось, как неудержимый шторм. С глубоким грохотом моя сила вторглась на запретную территорию. Я почувствовала сопротивление запретного. Но я была сильнее.
Внезапно я оказалась в смолистом тумане. Его полосы обжигали мое тело. Я видела размытые силуэты. В какой-то момент мне показалось, что я вижу, как мимо проносится улыбающееся лицо моей матери. Я услышала мужской смех и увидела большую руку, тянущуюся в никуда. Все произошло так быстро. Я хотела пойти глубже, узнать больше, испытать больше, но, когда приказала своей силе, меня отбросило назад, как от взрывной волны. Туман исчез. Я снова оказалась в потоке между здесь и сейчас, но молекулы исчезли.
Мой разум лихорадочно искал оставшиеся два волоска, надеясь предпринять вторую или третью попытку, но внезапно что-то нарушило этот процесс. Давление на плечо. Неожиданно резко что-то вырвало меня из энергетического состояния; моя сила завизжала и отступила.
– Дидре?
Тело вздрогнуло, когда я покинула плоскость высших сил. Задыхаясь, я открыла глаза. Передо мной находилось круглое лицо человека, который держал мое сердце в руках, сам того не подозревая.
– Арчи! – Я застыла. – Чт… что ты здесь делаешь?
– Я шел по следу темного. – Он обеспокоенно посмотрел на меня. – Все в порядке? – Арчи присел на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной, и нежно провел пальцем по моей нижней губе. Это прикосновение обжигало. – У тебя идет кровь. И, боже мой, ты так вспотела!
– Все в порядке.
