Читаем без скачивания Беглецы из ниоткуда - Владимир Михайлов

Такому заявлению физик настолько удивился, что непроизвольно проговорил:

– В чем дело? Рассказывайте.

И тут же пожалел о сказанном. Но уже было поздно.

Часть V

Глава 1

ЗЕМЛЯ

Профессор, доктор и многократный лауреат Авигар Бромли и в самом деле в тот час, когда в главном офисе «Трансгалакта» шло столь важное совещание, находился в номере гостиницы ученых «Академия», и чемодан его был уже уложен: в скором времени ему предстояло отправиться на нижний терминал, оттуда, вместе с другими пассажирами, взлететь на Большой Космостарт и занять свою каюту на «Альдекоре», уже заканчивавшем подготовку к старту.

Уже одетый для выхода, ученый то и дело с нетерпением поглядывал на часы – каждый раз прежде на свои наручные, потом, как бы не вполне доверяя им, на гостиничные на стене номера; могло показаться, что он выбирает между временем на одних и на других – хотя оба механизма показывали совершенно одно и то же. Время, однако, утекало, и с каждой минутой Бромли проявлял все большее нетерпение. Во всяком случае, находись здесь сторонний наблюдатель, он с легкостью сделал бы такой вывод: о Бромли было известно, что он принципиально никогда не скрывал своих чувств и настроений.

Когда раздался сигнал уникома, Бромли бросился к аппарату с такой поспешностью, что легко можно было бы понять: именно звонка он и дожидался со столь явным нетерпением. Однако, когда он заговорил, голос его звучал совершенно спокойно и даже лениво – как если бы он мирно отдыхал и звонок был случайным, не обещающим ничего серьезного.

– Да-а?

Ему ответили – в приглушенном голосе звучало почтение:

– Вас беспокоит профессор Гулль; возможно, вы помните, мы с вами встречались на прошлогодней конференции пространственников в Кембридже...

– Помню, помню. Только разве в Кембридже?

– Без сомнения.

– Ах да, вы правы. Я спутал ее с массачусетским симпозиумом. К сожалению, я сейчас не располагаю временем, так что если вы хотели встретиться...

– Всего на мгновение, профессор, – я имею представление о вашей занятости. Я звонил в ваш институт, мне сказали, что вы отправляетесь на Мирель. Но именно там находится мой коллега, доктор Корвин, а у меня возникла необходимость срочно передать ему несколько последних записей, сделанных на моей обсерватории. Не будете ли вы столь любезны... Один маленький пакетик, всего лишь.

– Эм-м-м, – не очень обнадеживающе прозвучало это мычание. – Ну, если действительно это маленький пакетик... И если мне не придется долго разыскивать, как его – Корвина на Мирели...

– Посылка уместится в нагрудном кармашке. А Корвин, разумеется, встретит вас прямо на космодроме.

– Будь по-вашему. Но я уже выхожу из номера – вы поймали меня буквально на пороге. Вы далеко отсюда?

– Я здесь же, на восемнадцатом ярусе, в баре. Я подойду к лифту, и если вы сможете выйти на минуту...

– Понимаю. Это западные лифты, не так ли?

– Совершенно верно. Восемнадцатый ярус.

– Считайте, что мы пришли к соглашению. До встречи.

– Очень вам благодарен.

Бромли положил трубку. Нетерпение его испарилось, и на часы он взглянул в течение разговора только однажды. Застегнул щегольское пальто, подхватил чемодан – скорее, даже чемоданчик, – и вышел, не оглядываясь.

Однако, пройдя коридором и оказавшись в центральном холле яруса, Бромли – возможно, погрузившись в какие-то размышления, – свернул не к западному блоку лифтов, где его должны были ожидать, а направился в противоположную сторону – на восток. Два крайних лифта он пропустил, сосредоточенно следя за секундной стрелкой своих часов, третий, средний – остановил. Дверца разъехалась. Бромли вошел. В просторной кабине уже находился человек. Тоже Бромли. Во всяком случае, любой решил бы именно так, настолько разительным было сходство. Не глядя на двойника, Бромли нажал кнопку, створки сошлись, и лифт скользнул вниз. Когда он находился между седьмым и шестым ярусами, руку к пульту протянул уже другой Бромли; лифт остановился между ярусами.

Дальнейшие действия обоих показались бы по меньшей мере странными – если бы кто-нибудь мог наблюдать их. Бромли-первый снял пальто и передал его двойнику, тот немедленно надел; Бромли повернулся к зеркалу на задней стенке кабины, двойник же извлек из пиджачного кармана пакетик, раскрыл, быстрым, привычным движением натянул на лицо физика гримировочную маску, после чего Бромли перестал походить на самого себя. При этом не было произнесено ни слова. Затем, повинуясь новому нажиму кнопки, лифт опять пришел в движение. Бромли-двойник вышел на третьем ярусе, пересек его и вошел в лифт западного блока, на котором благополучно добрался до цокольного яруса, где вышел в холл. Там к нему подошел ожидавший его человек.

– Профессор, вот эта посылка...

Бромли лишь улыбнулся. Положил пакетик в карман, все так же безмолвно попрощался кивком и быстрыми шагами направился к выходу. Человек же вошел в лифт и уехал куда-то наверх.

Один из многочисленных клиентов отеля, сидевших в разбросанных по холлу креслах, поднес ко рту уголок воротничка своей рубашки и негромко проговорил:

– Визитер убыл.

– Видим. Держим.

После чего говоривший встал и направился в бар. Видимо, его задача здесь была выполнена.

Подлинный же Бромли тем временем спустился по служебной лестнице в полуподвал и вышел из малоприметной дверцы, от которой на уровень улицы выводил узкий пандус. Тут было безлюдно. У тротуара стояла машина. Бромли сел в нее, включил антиграв, поднялся до второго транспортного эшелона и включил автошофер, предварительно набрав на его клавиатуре место назначения.

Следует сказать, что это не был нижний терминал, откуда только и можно было попасть на Большой Космостарт, где в это время «Альдекор» завершал последние приготовления к приему пассажиров.

«Альдекор» был готов стартовать на Мирель. Последние пассажиры занимали места в каютах и, наскоро уложив сумки и чемоданы в багажные амортизаторы, устраивались в противоперегрузочных коконах. Проводница, встречавшая их, делала пометки в списке. Отметила и Бромли. Чуть повернув голову, едва заметно кивнула стоявшему в сторонке, видимо, дожидавшемуся своей очереди пассажиру. Тот поднял свой длинный узкий чемодан и встал в конец небольшой очереди, провожая взглядом удалявшегося по коридору физика.

Видимо, почувствовав на себе внимательный взгляд, Бромли – а вернее, двойник его – на миг обернулся.

Пассажир поспешно отвел глаза. Физик спокойно зашагал дальше и вскоре скрылся за дверью салона, откуда вошел в отведенную ему каюту и стал устраиваться точно так же, как делали это все другие.

Когда очередной пассажир двинулся по коридору по направлению к салону, тот, что стоял в конце очереди, извлек из внутреннего кармана пальто коробочку унифона, набрал номер и негромко произнес лишь одно слово:

– Порядок.

После чего в свою очередь отметился в списке и двинулся, чтобы успеть заблаговременно разместиться в своей каюте, вход в которую оказался рядом с дверью, что вела в каюту Бромли.

Погрузка и посадка закончилась, и «Альдекор» без каких-либо происшествий стартовал точно в назначенное время.

Что же касается Бромли подлинного, то профессор-лауреат еще до старта «Альдекора» изменил маршрут, заданный им машине, в которую он сел возле отеля «Академия». Повинуясь новой команде, гравикар покинул второй транспортный эшелон и начал круто набирать высоту, увеличив скорость с таким расчетом, чтобы не зависать перед парящими на пересечениях эшелонов регулировочными маяками, но проскакивать их без замедления в мгновение, когда запрещающие импульсы сменялись разрешительными. Так продолжалось, пока впереди – на развязке седьмого эшелона – не возникли маяки другой конфигурации, а на дисплее гравикара не зажглась надпись: «Остановка обязательна». Машина зависла. Бромли, протянув руку, нажал расположенную в отдалении от других зеленую кнопку на пульте. Дисплей мигнул, и надпись сменилась новой: «Движение разрешено».

Седьмой эшелон не относился к коммуникациям общего пользования, а предназначался исключительно для транспортных средств Службы Защиты Федерации. И пользоваться им можно было только при установке на машине спецсигнала «Свой». Видимо, гравикар, в котором находился сейчас физик, таким сигналом был снабжен – хотя ничто в нем не говорило о принадлежности машины к могущественному по традиции ведомству.

Миновав контрольные маяки, гравикар, повинуясь программе и ведущему лучу, описал плавный поворот налево и, пролетев еще несколько километров (при этом пришлось зависать еще перед двумя проверяющими устройствами), начал терять высоту и в результате через несколько минут опустился на транспортную площадку на крыше самого верхнего из парящих блоков Службы Защиты.

Там его уже ждали и без малейшей задержки провели к выходившему на крышу экспресс-лифту, который тут же провалился куда-то в недра огромного здания.