Читаем без скачивания Беглецы из ниоткуда - Владимир Михайлов

– Не самая плохая судьба. Да и жертва – несмертельная.

– Тогда какое значение имеет, как я к нему отношусь?

– Хорошо. Но надо еще выяснить, как отнесется к такой перспективе он сам.

– Конечно. Пошли.

– Сейчас?

– Чего ждать? Времени нет Вставай – и к нему. Надеюсь, он успел уже выспаться...

Проницатель понемногу привыкал к себе – новому. К сожалению, делать это приходилось на ходу: не хватало времени. Время было единственным, что он продолжал воспринимать по-старому, естественным для него образом; все остальное было внове. Сейчас он не был клубком энергии, но – веществом; до сей поры оно было известно ему лишь как объект воздействия, а еще чаще – как препятствие, помеха, которую приходилось преодолевать, – без особого, правда, труда. А теперь сам он стал для себя препятствием, он был заключен в нечто тяжелое, вязкое, многообразно-сложно устроенное, подчинявшееся, кроме хорошо известных ему незыблемых правил действия, еще и множеству других, иногда противоречивых, часто непонятных. Вещество оказалось очень неудобной формой существования и крайне невыгодной: много энергии уходило только на то, чтобы справиться с самим собой – ограниченным, массивным, и к тому же донельзя слабым во взаимодействиях с другими вещественными объектами – теми, в которых не заключалось поле духа. Короче – ничего хорошего в собственном овеществлении он не ощущал.

Однако только находясь в форме вещества, он и мог как-то влиять на остальную материю. Дух невоплощенный мог лишь формировать и направлять энергетические потоки – но чтобы потоки эти были достаточно мощными, требовались объединенные действия многих индивидул; единичная же (какой был и он сам), даже сконцентрировав всю доступную ему энергию, могла добиться лишь незначительного влияния на вещество – да и то ненадолго. Пройти, допустим, сквозь вещественную преграду, каких здесь было множество – да, с легкостью; но вот уничтожить ее – на это его не хватало. Зато инертное вещественное тело, в котором Проницатель сейчас находился, несло в себе громадный запас такой энергии; и хотя пользоваться можно было лишь малой частью ее, этого вполне хватало, чтобы успешно действовать здесь, внутри объекта, который следовало уничтожить; чтобы получить нужный результат, пользуясь множеством вещественных устройств, какими обладал сам этот объект. Так что приходилось терпеть неудобства, понимая, что это ненадолго, что уже вскоре он сможет сделать все, что от него требовалось, и опять оказаться в своем природном состоянии энергетического сгустка очень сложной структуры.

Таким образом, выполняя нужные действия, по его обычным меркам, очень и очень медленно (хотя, по человеческим оценкам, он и передвигался, и совершал все другие необходимые движения достаточно быстро, может, чуть медленнее, чем делал бы это хорошо тренированный специалист-человек), Проницатель, находясь в теле давно ушедшего из этой жизни инспектора Петрова, за несколько часов, прошедших с мига его воплощения и появления внутри корабля, успел не только понять и усвоить общие принципы устройства корабля и его основных узлов и главных механизмов, но и построить схему, по которой ему надо было действовать, чтобы выполнить задание как можно быстрее. Правда, работа замедлялась тем, что ему приходилось, передвигаясь по кораблю и задерживаясь в тех его точках, где что-то постигалось не сразу и требовало времени на соображение, еще и избегать встреч с другими воплощениями духа – а именно такими представлялись ему все люди, хотя их дух – это Проницатель-Петров почувствовал сразу же – был организован куда хуже, чем он сам, и находился в гораздо большей зависимости от вещества, в котором обитал, – потому, быть может, что воплощение каждой из этих индивидул произошло достаточно давно, и ощущения свободы духа, его независимости от инертных форм материи были давно забыты. Но тем не менее – или, скорее, именно поэтому – все другие воплощения представляли для него большую опасность, и следовало всячески уклоняться от каких бы то ни было встреч с ними.

Это ему пока удавалось. Хотя раз или два его заметили, но задержать или помешать каким-то иным образом свободно передвигаться внутри объекта обитателям не удалось – если даже они этого хотели. Таким образом он успел, быстро и скрытно перемещаясь по модулям и переходам корабля, понять принцип работы гравигенных блоков; именно этими устройствами предстояло оперировать, чтобы корабль и второе небесное тело, находившееся рядом, начали быстро сближаться, выполняя тем самым первое действие его программы. А когда они сомкнутся – останется лишь высвободить разом всю энергию, какой обладал корабль; этого будет достаточно, чтобы оба тела превратились в пыль, освобождая наконец дорогу для беспрепятственного прохода информации. Где в корабле запасается эта энергия, ПП – Проницатель-Петров – уже понял: разуму достаточно ведь разобраться в одном звене технологической цепи, чтобы с большой вероятностью представить, какими должны быть и предшествующие, и последующие. Так что сейчас, закончив осмысливать принцип действия гравигенов и механику его использования, ПП решил направиться туда, где должны были находиться основные энергонакопители; ему еще не было ясно, каким образом решали задачу накопления создатели этого искусственного небесного тела, но он знал, что поймет это, когда увидит нужные устройства и, как и обычно, без труда заглянет в них.

Как ему и было предписано, он тут же включил свой канал связи и принялся вызывать Место Всеобъемлющего, чтобы почтительно доложить, что немалая часть задачи уже выполнена.

До сих пор связь во всех случаях устанавливалась мгновенно и беспрепятственно. Однако на сей раз получилось иначе.

Канал оказался перекрытым; вместо привычной частоты, на которой шел обмен информацией между Проницателем и Местом, канал был забит плотным и мощным хаотическим шумом, сквозь который ПП так и не смог пробиться. Наверное, такие попытки делались сейчас и с другой стороны – и с тем же результатом.

Шум не был естественным; Проницатель знал все природные частоты, возможные в этой части мироздания, и лежали они далеко от той части диапазона, через которую ПП общался со своими.

А источником неестественных шумов здесь могло быть лишь одно: тот самый объект, внутри которого Проницатель сейчас и находился.

Конечно, этим возможности не исчерпывались; но прежде, чем начать поиски других, более отдаленных, следовало проверить этот, самый близкий и простой вариант.

Он и принялся за дело, поочередно отключая все работавшие внутренние системы корабля, и в первую очередь – систему создания новых тел, которая сейчас являлась самым мощным потребителем энергии и, следовательно, могла вызывать наибольшие помехи. Затем то же самое ПП проделал и с источником гравитации. Но и в том, и в другом случае сразу же убедился, что не они создавали помехи, а что-то другое. Пришлось даже допустить, что источник этот находился вне объекта и, возможно, даже на большом расстоянии. А из этого вывод мог быть лишь один: усилия, направленные на то, чтобы помешать ему выполнить задачу, предпринимались материнской планетой этого тела. Значит, справедливо предположение, что канал информации перекрыт не случайно, а намеренно. Налицо враждебное действие со стороны Федерации.

Тем не менее он продолжал искать. Предполагать – одно, убедиться – совсем другое. Были ведь и еще источники помех. Проницателю понадобилось не более двух секунд, чтобы определить, в какой части корабля следовало искать еще и другие устройства, генерирующие колебания такой частоты.

Поняв это, он повернулся, чтобы идти в нужном направлении. И сделал несколько шагов.

Но был вынужден остановиться.

Возле того выхода, которым он хотел воспользоваться, стояли два воплощения – из тех, встреч с которыми Проницатель до сих пор успешно избегал.

Первой, мгновенной мыслью было: освободить проход. Уничтожить.

Будь он вне вещественного тела, выполнение последовало бы за решением без малейшей задержки. Правда, тогда и не нужно было бы никого уничтожать: люди просто не увидели бы его. Он беспрепятственно проскользнул бы между ними; лишь теплым ветерком пахнуло бы на обоих.

Но он был в человеческом теле. И понял вдруг, что не знает, как в таких случаях это тело должно действовать.

Еще через миг он сообразил: пусть сам он не знает, но тело-то должно располагать такой памятью! Наверняка ему приходилось...

Извлечь информацию из только недавно размороженной памяти – на это ушли доли секунды.

Теперь он знал – как. И шагнул вперед.

И тут же остановился снова.

Потому что тело – отказалось.

Отказалось!

Вместе с памятью в теле покойного Петрова проснулось и еще что-то, свойственное, видимо, инспектору, когда он был еще жив. И тело отказалось напасть на себе подобных и ничем ему не угрожавших.