% роялти на добываемое золото и, как и другие иностранные горнодобывающие компании на континенте, заключила "стабилизационное соглашение", гарантирующее, что ее платежи государству останутся на низком уровне. Результат напоминает перевернутый аукцион, на котором бедные страны соревнуются в продаже фамильного серебра по самой низкой цене. То, что правительства теряют в результате щедрых сделок с сырьевыми группами, часто компенсируется за счет иностранной помощи, которая составляет значительную долю доходов многих сырьевых государств, фактически субсидируя частные нефтяные и горнодобывающие компании за счет средств налогоплательщиков из стран-доноров.
Эмиль Салим рекомендовал Всемирному банку стремиться заключать сделки с нефтяными и горнодобывающими компаниями, чтобы "максимизировать выгоды, остающиеся в стране". Но МФК удовлетворилась поддержкой стабилизационного соглашения Newmont. Дело не в том, что сотни компаний выстраиваются в очередь, чтобы инвестировать в горнодобывающий сектор Ганы, - сказал мне Варма из IFC, когда я спросил, справедлива ли сделка Newmont. У них есть много вариантов по всему миру. Мы должны поощрять компании идти в те страны, куда они в противном случае не пришли бы".
Министр финансов Ганы Квабена Дуффур был явно менее убежден в справедливости распределения доходов между его страной и американской горнодобывающей компанией. В конце 2009 года, вскоре после разлива цианида компанией Newmont, он заявил, что хочет повысить роялти, причитающиеся иностранным добытчикам, с 3 до 6 процентов. Он сказал, что правительство займется "фискальным режимом всего горнодобывающего сектора".
Дуффуор вторил своим коллегам из других африканских сырьевых стран, которые наблюдали за тем, как плоды бурного роста цен на сырьевые товары проходят мимо них. Их требования о пересмотре условий вызвали грозные предупреждения со стороны промышленности о возрождающемся "ресурсном национализме". Извечная угроза повторялась снова и снова: даже скромное повышение роялти или налогов отпугнет инвесторов. Три ведущих экономиста из Африканского банка развития, изучавшие прошлые попытки увеличить долю африканских стран в добыче, сочли этот аргумент "редко подкрепленным эмпирическими данными". Но, столкнувшись с завуалированной угрозой иностранных советников, предупреждающих их о необходимости оставаться "дружественными инвесторам", африканские правительства, как правило, уступают. Транснациональные корпорации привыкли добиваться своего. Когда я спросил Джеффа Хуспени, старшего вице-президента Newmont по Африке, что он думает о плане Ганы увеличить роялти, он ответил: "Наше инвестиционное соглашение имеет приоритет над горным законодательством". Гана, ее коллега по добыче золота Танзания и богатая медью Замбия в итоге смягчили свои планы по увеличению роялти.
Даже если правительства африканских стран проигнорируют угрозы и уговоры Всемирного банка и сырьевых компаний и добьются увеличения доли доходов от продажи нефти и полезных ископаемых, они мало что смогут сделать, чтобы остановить поток денег, утекающих из их стран благодаря налоговым махинациям, ставшим возможными благодаря глобализации финансов. Такие незаконные оттоки не ограничиваются нефтяной и горнодобывающей промышленностью, но эти отрасли особенно хорошо приспособлены для выкачивания денег из бедных стран, где на них зачастую приходится большая часть экспорта. Две трети торговли происходит внутри многонациональных корпораций. В значительной степени эти компании решают, где платить налоги с той или иной части своих доходов. Это оставляет широкие возможности для того, чтобы не платить налоги нигде или платить их по ставкам, намного ниже тех, которые платят чисто отечественные компании.
Представьте себе транснациональную компанию, производящую резиновых цыплят, под названием Fowl Play Incorporated. Штаб-квартира Fowl Play и большинство ее клиентов находятся в США. Дочерняя компания, Fowl Play Cameroon, управляет каучуковой плантацией в Камеруне. Каучук отправляется на фабрику в Китае, принадлежащую другой дочерней компании, Fowl Play China, где из него делают резиновых цыплят и упаковывают. Резиновые цыплята отправляются в материнскую компанию Fowl Play в США, которая продает их в основном американским клиентам.
Компания Fowl Play могла бы просто платить налоги в каждом регионе, исходя из честной оценки доли своего дохода, получаемого там. Но у компании есть обязательства перед акционерами по максимизации прибыли, а ее руководители хотят получить бонусы, которые приходят в результате получения больших прибылей, поэтому бухгалтерам даны указания минимизировать эффективную налоговую ставку, которую платит Fowl Play, путем отражения большего объема доходов в местах с низкими налоговыми ставками и меньшего объема доходов в местах с высокими налоговыми ставками. Если, например, Fowl Play хочет уменьшить свои налоговые обязательства в Камеруне и США за счет перевода прибыли в Китай, где ей были предоставлены налоговые каникулы для строительства завода, она занижает цену, по которой каучук продается камерунским филиалом китайскому, а затем завышает цену, по которой китайский филиал продает готовых резиновых цыплят материнской компании в США. Все это происходит в рамках одной компании и не имеет никакого отношения к реальным затратам. В результате общая эффективная налоговая ставка группы оказывается гораздо ниже, чем могла бы быть при справедливом распределении прибыли. Многие подобные налоговые маневры совершенно законны. Когда это делается этично, "трансфертное ценообразование", как известно в данном примере, использует те же цены при продаже товаров и услуг внутри одной компании, что и при продаже между компаниями по рыночным ставкам. Но уловок, позволяющих подтасовать трансфертное ценообразование, великое множество. Горнодобывающая компания может изменить стоимость оборудования, которое она поставляет из-за границы, или нефтяная компания может взимать с дочерней компании целое состояние за использование корпоративного логотипа материнской компании.
Предположим, что Fowl Play поступит еще хитрее. Она создает еще одну дочернюю компанию, на этот раз на Британских Виргинских островах, одной из налоговых гаваней, где ставка корпоративного налога равна нулю. Fowl Play BVI выдает кредит камерунскому филиалу по астрономической процентной ставке. Прибыль камерунской дочерней компании сводится на нет процентными платежами по кредиту, которые начисляются Fowl Play BVI без уплаты налогов. И все это время Fowl Play и лоббисты индустрии резиновых куриц могут громко предупреждать Камерун, Китай и США, что если они попытаются повысить налоги или ограничить торговлю, компания может перенести свой бизнес и соответствующие рабочие места в другое место. (Компания на БВО - это всего лишь бумажка, на которой никто не работает, но тогда нет необходимости угрожать Британским Виргинским островам - их налоговая ставка не может быть ниже).
Многочисленные исследования пришли к выводу, что, хотя такое уклонение от уплаты налогов является проблемой, никто не знает ее масштабов, особенно в бедных странах, где достоверные данные скудны. Организация экономического сотрудничества и развития, клуб богатейших стран мира, в 2013 году признала, что "транснациональные корпорации смогли использовать и/или неправильно применять" правила, регулирующие трансфертное ценообразование, "чтобы отделить доход от экономической деятельности, которая этот доход производит, и переместить его в страны с низким уровнем налогообложения". Отметив, что "налоговая политика лежит в основе суверенитета стран", ОЭСР призвала
