правительств соблазнительной альтернативой условиям, которых требовали Банк и МВФ. За десятилетие, предшествовавшее 2010 году, объем кредитования Африки Эксимбанком Китая, государственным банком, через который Китай направляет большую часть своих кредитов на континент, достиг 67 миллиардов долларов, что на 12 миллиардов долларов больше, чем у Всемирного банка за тот же период. Вулфовиц, в прошлом ястребиный член оборонного ведомства США и один из главных сторонников вторжения в Ирак в 2003 году, рано заметил эту тенденцию. В интервью 2006 года, признав, что в прошлом западные кредиты Африке, особенно конголезской клептократии Мобуту Сесе Секо, были разорительными, новый босс Всемирного банка предупредил, что Китай рискует повторить безумие, когда африканские государства обременяются долгами, а их правители погрязают в роскоши. "Давайте будем честными, то, что США сделали с Мобуту... было действительно ужасно", - сказал Вулфовиц. Это был настоящий скандал. То, что США сделали это... не является причиной того, что Китай должен сделать это снова, и я надеюсь, что они этого не сделают, но надежды недостаточно". Китайские банки, по мнению Вулфовица, игнорируют Принципы Экватора, добровольный кодекс поведения, разработанный под руководством IFC, регулирующий социальные и экологические аспекты инвестиций. Он предвидел "довольно откровенную и прямую дискуссию с китайцами".
Это было немного странно со стороны главы организации, чья роль в добыче нефти и полезных ископаемых в Африке и других регионах была осуждена Эмилем Салимом в его собственном обзоре тремя годами ранее. Но мысль Вулфовица была верной. Доступ к легким китайским кредитам мог показаться африканским правительствам шансом восстановить суверенитет после десятилетий придирок со стороны Банка, МВФ и западных доноров, но, подобно кредитной карте, выданной без проверки кредитоспособности, он также устранял источник давления на разумное управление экономикой.
Джеймс Вулфенсон, предшественник Вулфовица на посту президента Всемирного банка, в интервью, посвященном его пребыванию на этом посту, уловил связь между обострением конкуренции между Китаем и Западом за нефть и полезные ископаемые Африки и сокращением возможностей Всемирного банка по оказанию давления на реформы. "Сейчас мы видим, что Африка спешит за природными ресурсами", - сказал Вулфенсон в 2011 году. "Я думаю, что там гораздо меньше заботятся о внутреннем развитии стран, чем, скажем, в Африканском банке развития или Всемирном банке. Но в слишком многие из этих стран идут готовые деньги. А проблема коррупции и попыток добиться эффективного управления, как мне кажется, сейчас в ряде этих стран находится под меньшим давлением, чем в то время, когда я был рядом. Это будет долгий путь".
Влияние Всемирного банка в сырьевых странах Африки уменьшилось не только благодаря ему. МВФ, родственный ему институт, призванный поддерживать стабильность мировой финансовой системы, уже имел в Африке плохую репутацию как у реформаторов, так и у клептократов, поскольку навязывал им строгие принципы Вашингтонского консенсуса, при котором африканские государства стали пробирками для беспрепятственной философии свободного рынка, породившей кризис субстандартного кредитования и последующий почти полный крах западной банковской системы. В обзоре Эмиля Салима, посвященном деятельности Всемирного банка в нефтяной и горнодобывающей промышленности, говорится, что в изученных им случаях "подход МВФ к добывающим секторам был в основном таким, который способствовал агрессивной приватизации значительных горнодобывающих и углеводородных активов для краткосрочного финансирования дефицита [государственного бюджета]. Это никак не способствовало созданию конкуренции, повышению эффективности, развитию внутреннего частного сектора или экологически и социально обоснованных стратегий развития добывающих отраслей".
Реакция на жесткие условия, которые МВФ выдвигал в рамках своих программ структурной перестройки, укорила МВФ, но были и причины для беспокойства в связи с его растущей готовностью предоставлять африканским правительствам кредиты с меньшими условиями. Использование кредитов в качестве рычага воздействия легко карикатурно представить как неоколониальное насилие над суверенными африканскими государствами, но в этом есть своя польза. В 2012 году МВФ приостановил программу кредитования Конго на сумму 500 миллионов долларов, чтобы заставить правительство Джозефа Кабилы раскрыть детали одной из своих мутных медных сделок с Дэном Гертлером. Однако в других странах МВФ был гораздо более уступчив в отношениях с коррумпированными правительствами африканских сырьевых государств, которые могут сыграть против традиционных кредиторов в борьбе с Пекином с большими деньгами.
После гражданской войны в Анголе отказ МВФ и западных доноров предоставлять кредиты, в то время как правительство отказывалось объяснить, куда уходят деньги, привел к тому, что страна оказалась в объятиях китайцев. К 2007 году, по данным министерства финансов Анголы, страна получила не менее 4 миллиардов долларов в виде кредитных линий от китайского государственного Exim Bank, а также еще 2,9 миллиарда долларов от Queensway Group Сэма Па через China International Fund. В то время как развивающиеся экономические державы Азии и Латинской Америки поглощали сырьевые товары, цена барреля нефти, от которой правительство Анголы зависит три четверти своих доходов, выросла с 25 долларов в начале десятилетия до 140 долларов к середине 2008 года, вливая деньги в Sonangol и укрепляя чувство несокрушимости Футунго. Но когда в сентябре того же года рухнул Lehman Brothers, вызвав сотрясения в мировой экономике, спрос на нефть резко упал. К декабрю 2008 года баррель нефти продавался за 35 долларов. Государства, привыкшие к высокой жизни, внезапно оказались не в состоянии финансировать свои бюджеты. Примером тому стала Ангола. Для МВФ это был шанс снова войти в игру.
Правительству Жозе Эдуарду душ Сантуша срочно понадобились деньги. В июле 2009 года оно обратилось к МВФ за экстренным финансированием и заявило, что готово навести порядок, чтобы получить его. Эмиссары МВФ прилетели в Луанду для переговоров. Организация Global Witness, потратившая годы на документирование злоупотреблений элиты Анголы, финансируемой за счет нефти и алмазов, предупредила, что МВФ будет "потворствовать коррупции", если перед предоставлением кредита не выдвинет достаточно жестких условий по надлежащему управлению непрозрачными государственными финансами Анголы.
В ноябре 2009 года МВФ объявил, что предоставит Анголе кредит в размере 1,4 миллиарда долларов, чтобы прокормить ее в течение двух лет. МВФ заявил, что сделка включает "целенаправленную программу реформ". Правительство, по словам МВФ, согласилось "улучшить надзор за основными государственными предприятиями, особенно за государственной нефтяной компанией Sonangol", включая прекращение ее "квазифискальных операций", что означает, что Sonangol ведет себя как самостоятельное государство, получая кредиты и тратя деньги без особого надзора. "Намерение властей повысить прозрачность бюджета, особенно в нефтяном секторе, можно только приветствовать", - заявил Такатоши Като, исполняющий обязанности председателя МВФ, когда было объявлено о сделке по предоставлению кредита.
В лучшем случае это были поверхностные реформы. По каждому кредиту, который МВФ предоставляет правительству, он проводит периодические проверки, чтобы выяснить, как управляются национальные финансы и выполняются ли его условия.
