Перемены оказались поразительными. Мэрилебон прекрасно обеспечен общественным транспортом, и в течение трех-четырех лет количество пешеходов здесь утроилось. Квартал превратился в место, где людям хочется жить и работать, поэтому наряду с доходами от розничной торговли значительно увеличились и прибыли от продажи окружающей жилой и коммерческой недвижимости. Местный дух можно лучше всего почувствовать на ежегодной летней ярмарке, которая привлекает до 30 000 посетителей, или на сельском рынке, который открывается каждую субботу в любое время года. Активная ассоциация ретейлеров также стимулирует общественную жизнь и организует различные мероприятия, еще более способствуя поддержанию genius loci — духа места. Раз в два месяца выходит The Marylebone Journal, в котором публикуются материалы, посвященные различным аспектам жизни квартала — торговле, медицине (больница London Clinic является частью сообщества Харли-стрит), кафе и ресторанам; особое внимание уделяется искусству и истории района.
* * *
А истории, которую можно прославлять, в Мэрилебоне полно: здесь жили многие выдающиеся люди, в том числе и некоторые выдающиеся негодяи. Идея «Рождественской песни» пришла в голову Чарльзу Диккенсу именно тогда, когда он жил на Хай-стрит. В характере Скруджа для нас интересно то, что он, мизантроп по натуре, оказался отщепенцем. Мы, как общественные создания, по своей природе не любим одиночества, способны процветать лишь вместе, и у нас это прекрасно получается. Оживленным вечером в Мэрилебоне улицы полны суетящихся, куда-то спешащих, смеющихся и восхищающихся людей, но при этом практически не возникает ощущения толчеи. Никто не пихается и не врезается друг в друга, люди для этого слишком умны и прекрасно научились справляться с проблемой: мы интуитивно прочитываем подсказки в языке тела и взглядах окружающих, даже двигаясь в толпе, и соответственно намечаем себе путь. Современный человек приспособился к жизни в городах — искусственно созданных местах обитания. И сейчас мы должны проявить весь свой ум, разрабатывая городские планы, стараясь сделать города более пригодными для самих людей, а не для автомобилей, как это было на протяжении последних ста лет.
Кое-какой прогресс уже достигнут: городская жизнь действительно может быть более здоровой. Если взять в качестве примера Лондон, то жесткий контроль за использованием ископаемого топлива очистил улицы от едкого удушающего смога, которым я вдоволь надышался в студенческие годы. Но еще многое предстоит сделать. Преобразование городской среды должно гармонично сочетаться с нашей потребностью в устойчивом будущем, в то же время оставляя каждому пространство и возможности для персонального самовыражения. Главная проблема заключается как раз в том, о чем я говорю на протяжении всей этой книги: мы должны победить нашу сформированную изобилием инстинктивную близорукость и научиться мыслить в долгосрочной перспективе. К примеру, сегодня, перед лицом эпидемического распространения ожирения (Великобритания здесь занимает второе место после США: 64% ее жителей страдают ожирением или избыточным весом), нам необходима городская среда, способствующая физической активности, с широкими тротуарами, безопасными велодорожками, местами для активного отдыха и широким спектром возможностей для занятий спортом. Это вполне достижимая цель, нужно лишь проявить творческий подход. Что физические упражнения могут быть занимательными и для детей, и для взрослых, доказывает пример экспериментальной музыкальной лестницы при входе в метро на площади Оденплан в Стокгольме. Когда вы наступаете на ступеньки, они издают звуки, словно клавиши пианино. После постройки этой лестницы тех, кто предпочитает ее эскалатору, стало на 66% больше.
Создание жизнеспособных городских сообществ также полезно с точки зрения экономики, что демонстрирует реконструкция квартала Мэрилебон. Люди всех возрастов хотят жить в подобных местах. Известно, что горожане, которые ведут активную жизнь, ходят пешком, ездят на велосипедах и общественном транспорте, в целом здоровее и счастливее, чем те, кто вынужден каждый день стоять в пробках по дороге на работу. Эта тенденция отражается в демографических показателях: количество образованных молодых людей (выпускников колледжей в возрасте от 25 до 34 лет), выбирающих для жительства внутренние городские районы, сейчас вдвое превышает количество тех, кто предпочитает районы на окраинах и пригороды. Но и пенсионеры также все больше стремятся «состариться на месте», оставаясь в городе и сохраняя близость к старым друзьям и любимым магазинам.
Но важнее всего в борьбе с бичом ожирения обновить наше отношение к пище и ее источникам. Издавна места жительства людей и производства пропитания были тесно связаны между собой, и город был одновременно «столовой, рынком и фермой». Если планировщики, дизайнеры и архитекторы будут работать вместе, возможно создать среду, в которой город и село будут взаимодействовать на взаимовыгодной основе. Благодаря стимулированию такого обновленного осознания естественных циклов различные сообщества в Америке и Европе уже переживают новый расцвет. Тот же дух обновления можно почувствовать и на Хай-стрит в Мэрилебоне, буквально по соседству с домом № 65, где я когда-то жил.
Два успешных специалиста в области питания, повар Эндрю Джордан и мясник Джон Бартлетт, имеющие на двоих пятьдесят лет опыта, в 2008 г. основали The Natural Kitchen. Их предприятие — это кафе, еда навынос, продажа деликатесов и органическая мясная лавка, а целью владельцев является возвращение продуктов местного производства в городской центр. «Легкий, доступный и привлекательный выбор здоровой пищи» — так описывает их концепцию главный менеджер Харриет Бервуд. При этом используется любая возможность, чтобы предоставить этот выбор с юмором. Когда мы с Гансом в тот вечер проходили мимо, в The Natural Kitchen как раз привезли продукты. Нам в глаза сразу бросились яркие наклейки на коробках: «Внимание! Настоящая еда. Побочные эффекты могут включать повышение уровня энергии, сексуального влечения и работоспособности, а также сияющую кожу». Вот вам часть среды обитания, скроенной по человеческой мерке.
Глава 9. Еда: основа жизни
Земледелие по праву можно поставить во главу человеческих ремесел, потому что оно имеет огромные преимущества перед всеми остальными как по своей древности, так и по приносимой пользе. Оно родилось вместе с миром и всегда было истинным источником прочного богатства и подлинных сокровищ, потому что снабжает людей всем необходимым для ведения счастливой и достойной жизни.
Полный справочник фермера (1777)
Сельское хозяйство — самое важное из человеческих предприятий: оно всегда было для нас основным источником пищи, более всего влияло на развитие человечества и саму землю. Оно основа всего, чего мы только можем мечтать достичь, от хорошего здоровья до мира во всем мире и сохранения живой природы. Это дело, в котором мы не имеем права допускать ошибок. Чтобы добиться успеха, мы должны рассматривать сельское хозяйство как упражнение в прикладной экологии.
Колин Тадж. Красота в малом (Literary Review, декабрь 2013 г.)
Пища и питание необходимы для всех живых созданий, но для людей это всегда было чем-то большим. Чувственное наслаждение, которое мы получаем от пищи, — самый понятный из инстинктов, который быстрее всего приобрел социальное значение. Начиная с самых ранних этапов человеческой истории поиск пропитания был коллективной задачей, стимулирующей социальные взаимодействия и питающей любопытство.
История еды — это история культурного развития человечества. Сегодня мы воспринимаем сельское хозяйство как формирующую силу цивилизации, как изобретение, позволившее нам перестать зависеть от дикой природы и пищи, которая добывалась охотой и собирательством. Развивая земледелие и скотоводство, люди старались преодолеть сезонные ограничения доступности пищевых ресурсов. В дополнение к этому благодаря свойственному нам любопытству мы стали изучать процессы ферментации и обратили их себе на пользу, научившись делать хлеб, сыр, пиво и вино. Но самая главная инновация в истории человеческого питания — это, несомненно, приготовление пищи на огне. Из всех живых существ на земле только человек использует для этого огонь. С его помощью мы смогли превратить то, что дает нам природа, в нечто совершенно иное и сугубо человеческое.
Наша находчивость позволила трансформировать болезненное чувство голода в наслаждение плодами земли. Свидетельство тому — ежегодные праздники урожая, встречающиеся буквально в каждой культуре. Выращенные и собранные нами растения, выпасаемые животные остаются нашей единственной связью с живой природой, но то, что мы едим и как мы это готовим, зависит от свойственной нам культуры. По словам историка Массимо Монтанари, «еда — это культура».
