Были ли ее губы слаще, чем у других женщин, с которыми ему приходилось целоваться, или этот поцелуй стал проявлением искренней нежности, а не просто торопливой прелюдией к самому акту?
Он положил руку ей на талию. Короткая дрожь пробежала по ее телу. Господи, до чего же это увлекательная игра. Бови хотел губами проследить эту дрожь вниз по шее и до самой груди. Но не решился.
В конце концов Джейн Элен откинула назад голову и, часто мигая, словно пробуждаясь, посмотрела ему в лицо. Она была смущена. У нее покраснели щеки, а дыхание стало быстрым и прерывистым. Она задержала дыхание, потом выдохнула и негромко рассмеялась.
— Мне пора. А то я опоздаю к ужину. Кей может начать меня искать.
Он передвинулся обратно к рулю.
— О чем разговор.
— Увидимся завтра.
В ее голосе прозвучала почти незаметная вопросительная нотка.
— Обязательно. — Бови улыбнулся с некоторым трудом, потому что пытался обуздать этот чертов хрен, не желавший понимать, что на сегодня все.
Она захлопнула дверь грузовика, бегом добежала до своей машины, вскочив внутрь, мгновенно тронулась с места. Бови смотрел ей вслед, пока не рассеялось облако пыли. И после он все продолжал сидеть, словно приклеившись к месту, глядя через мутное ветровое стекло куда-то в пространство. Он обдумывал ее последние слова.
Что ж, все прояснилось, включая и поцелуи. Джейн Элен Такетт не в своем уме. А если говорить проще, она спятила.
Никто никогда не любил Бови Кейто.
14
— Вы спите?
— Сплю. — Будильник у кровати показывал два часа три минуты пополуночи. — Кто это?
— Кей Такетт.
Лаура застонала, глубже засовывая голову в подушку, чуть не уронив телефонную трубку.
— Опять что-нибудь стряслось?
— Да.
Она почувствовала искреннюю тревогу в его голосе и окончательно проснулась. Явно что-то серьезное. Лаура села и включила настольную лампу у кровати.
— В чем дело?
— Вы знаете шоссе, которое все называют «Дорога Старого Балларда»?
— Приблизительно.
— Доезжайте по нему до ресторана «Молочная ферма» и дальше еще две мили к югу. Справа будет съезд. Вы его не пропустите, там стоит старая мельница. Проедете немного, и слева будет фермерский дом. Около него увидите мой «Линкольн». Захватите с собой ваши причиндалы.
— Какие причиндалы?
— Докторские. И поторапливайтесь.
— Я…
Кей положил трубку. Лаура отбросила одеяло, опустила ноги на пол и принялась за сборы. Вызов срочный, и она действовала автоматически. Только когда Лаура уже мчалась по темной безлюдной дороге, она подумала о том, стоило ли вообще откликаться на подобный звонок. Если Такетты действительно хотят избавиться от нее навсегда, то что может быть лучше, чем ложный вызов посреди ночи, после которого она уже никогда не вернется домой?
Она увидела мельницу, когда уже проехала мимо нее. Если бы Кей не упомянул такую особенную примету, она непременно пропустила бы узкую, без указателя поворота, дорогу. Лаура подала назад и резко свернула вправо. Почти тут же фары осветили деревенский дом. Как и говорил Кей, перед домом стоял желтый «Линкольн». Она остановилась рядом, схватила сумку и выскочила из машины.
Изо всех сил залаяли собаки.
Кей ждал ее приезда, стоя у окна. Как только она въехала во двор, он выбежал на крыльцо. К сожалению, он на секунду запоздал, и стая охотничьих собак, прятавшихся по закоулкам, обнажив клыки, ринулась к машине. Их лай и рычание слились в оглушительный шум. Лаура в страхе забралась на капот машины. Кей пронзительно свистнул, и лай тут же стих. Собаки, повизгивая, разошлись по своим углам.
— Господи! Они могли разорвать меня на куски.
— Теперь все в порядке. Давайте быстрее.
Лаура с опаской опустила одну ногу на землю.
Из темноты раздалось угрожающее рычание. Кей приказал: «На место», и собака смолкла.
Лаура направилась к двери.
— Чей это дом? Зачем вы меня сюда вызвали?
— У Хелен выкидыш.
Она остановилась и посмотрела на него с нескрываемым презрением. Он резко дернул ее за руки и потащил за собой. В освещенной гостиной Кей заметил, что Лаура не успела подкраситься, да и причесаться тоже, волосы ее были в беспорядке. Это ему напомнило их первую встречу. Тогда она не знала его имени. Тогда она несколько раз ему улыбнулась, даже угрожая известить шерифа об огнестрельной ране. Сегодня Лаура не улыбалась. На ее лице было написано чуть ли не омерзение.
— Где она?
— Сюда.
— Когда началось кровотечение?
— Не знаю. Она истекала кровью, когда я сюда явился.
Он провел ее по узкой длинной прихожей, стены которой были увешаны фотографиями в рамках, повествующими об истории семьи Берри. Некоторые из них пожелтели от времени. Одна из недавних — фотография Хелен в шапочке и мантии на церемонии вручения школьных дипломов.
Кей пропустил Лауру вперед, и та вошла в комнату, где на односпальной кровати лежала Хелен, прижимая к груди плюшевого медведя и тихо всхлипывая.
— Хелен, доктор приехал. — Он подошел к кровати и взял ее за руку. Рука была вялой и холодной. Кей попытался ее согреть между своими ладонями, чтобы она не казалась такой безжизненной.
Он не знал, что хуже: ее теперешний упадок духа или предыдущая истерика. Хелен нашла его по телефону в баре «Под пальмой».
— Это какая-то женщина, — сказал Хэп, передавая ему трубку. — Говорит, ваша сестра посоветовала ей поискать вас здесь. Похоже, она немного взволнована.
Явное преуменьшение. Кей с трудом мог расслышать ее голос сквозь шум в баре, но сразу понял, что она на пределе. Когда он приехал на ферму Берри и вбежал в дом, а потом в спальню Хелен, то увидел на простынях сгустки темной крови. Он немедленно позвонил Лауре Маллори.
— Здравствуй, Хелен. — Лаура склонилась над девушкой и осторожно положила ей на лоб свою ладонь. — Все будет в порядке. Я обо всем позабочусь, не беспокойся.
Лаура была само внимание, но Хелен оставалась безучастной.
— Я потеряла ребенка.
— Ты в этом уверена?
Хелен кивнула и посмотрела в угол комнаты, где Кей бросил в кучу снятые с кровати запачканные простыни.
Лаура обратилась к нему:
— Пожалуйста, выйдите.
Он пожал руку Хелен.
— Держись, дорогая. Если понадоблюсь, я рядом, в гостиной.
Кей, пятясь, вышел из комнаты. Лаура как раз одевала на руку Хелен манжету, чтобы измерить давление. В гостиной он встал у широкого, почти во всю стену, окна. Вдали от городских огней звезды особенно ярко сияли в небе. Он никогда не переставал изумляться их множеству. Именно поэтому Кей любил летать ночью. Только ночью можно оценить бесконечность небесного простора и обрести душевный покой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
