— Я знаю. Но ты должен понять. В глубине души я всегда поражался, как тебе удалось так быстро достать всю сумму. Я спрашивал себя, не толкнул ли я тебя на какой-нибудь отчаянный поступок.
Энни нахмурилась.
— Оливер не грабил банки, чтобы достать деньги, если вас именно это беспокоит, мистер Шор.
— Тогда откуда же они взялись? — спросил Шор. Энни широко раскрыла глаза.
— Я не знаю. — Она вопросительно посмотрела на Оливера.
Каким-то образом Оливеру удалось сдержать ярость.
— Я шесть месяцев играл на товарной бирже.
— Господи! — Шор посмотрел на него с благоговейным ужасом. — Я не думал, что кто-нибудь, кроме дилеров, может заработать такие деньги на этой бирже.
— Мне повезло, — жестко ответил Оливер.
— Вряд ли это было простое везение, — произнесла Энни с безграничным обожанием. — Скорее гениальность.
Оливер пронзил ее взглядом, в котором отразились почти все отчаяние и гнев, переполнявшие его.
Энни не шелохнулась. Она снова повернулась к Шору:
— Ну хорошо, я рада, что все разъяснилось. Важно помнить, как говорила тетя Мадлен, что никто из вас не в ответе за поступки членов вашей семьи. Как бы ни пострадали вы сами и ваша семья, это не ваша вина.
— Ты уверена? — мрачно спросил Оливер.
— Да, а что касается событий, произошедших после этого, то вы оба стали жертвами обстоятельств, которые были вне вашего контроля. Но вы оба выжили и «расцвели, и это самое главное, не так ли?
Оливер в отвращении закрыл глаза.
Шор тихо заговорил:
— Но это не значит, что ваш муж не может причинить вреда моей семье, если захочет, миссис Рейн.
— Он этого не сделает, — мягко сказала Энни.
Оливер открыл глаза и уставился на нее.
Энни почувствовала комок в горле и отвела взгляд.
— Между прочим, палтус действительно очень хорош. Вы бы лучше поели, пока он не остыл.
— Как насчет моего сына? — тихо спросил Шор.
Оливер перевел взгляд на встревоженное лицо Шора и почувствовал горькое разочарование хищника, от которого ускользнула добыча. Боковым зрением он видел, как Энни ободряюще улыбается ему. Он чувствовал: она хочет, чтобы он поступил так, как ей кажется, он должен поступить.
В этот момент Оливер понял, что проиграл. По какой-то непонятной причине он не мог заставить себя продолжить свой план по разрушению Шора. По крайней мере не в присутствии Энни, светившейся такой безмятежной уверенностью в его благородстве.
Одно дело было расквитаться с Полом Шором — Оливер мог бы это сделать без малейшего колебания. Но расстраивать Энни — это было совсем другое.
— Забудем про Хэммонда, — пробормотал Оливер. — Забудем, черт возьми, обо всем этом. Шор не смог скрыть своего облегчения.
— Спасибо, Рейн. Если тебя это утешит, мне кажется, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я перед тобой в долгу.
Шор остался безнаказанным, и было вполне вероятно, что семья Рейнов может скоро породниться с семьей Шоров. Оливер спросил себя, не потерял ли он рассудок, когда женился на Энни.
— Карсон и Вэлери — превосходная пара, — сказала Энни с радостью, бьющей по нервам Оливера. — Вы знаете, вся эта история напоминает мне о Ромео и Джульетте.
Глава 15
В ту же минуту, как только Энни открыла вечером входную дверь в пентхаус Оливера, она поняла: что-то не так. Стояла оглушительная тишина, но по какой-то тяжести, повисшей в воздухе, она почувствовала, что дома кто-то есть.
Дома. Энни внезапно поймала себя на мысли, что начинает думать о квартире Оливера как о своем доме.
Она стряхнула последние капли дождя с зонтика, медленно сняла дождевик и повесила его в шкаф. Неловкость, нараставшая в ней весь день, переросла в страх, пока она брела по отделанной мрамором прихожей.
Она знала, что после сцены с Полом Шором сегодня вечером ее ждут проблемы. Еще когда Оливер выводил ее из клуба, Энни чувствовала, что он кипит от гнева. Внешне, конечно, он был, как всегда, спокоен и сдержан, но ее было трудно обмануть. Оливер не произнес ни единого слова, пока они не оказались на улице.
— Болт подъедет через минуту.
— Все в порядке, — заверила его Энни. — Я лучше пройдусь. До магазина всего несколько кварталов.
— Но идет дождь.
— У меня есть зонтик.
— Ну как хочешь. — Он посмотрел на нее в упор. — Увидимся вечером дома. Энни дотронулась до его руки.
— Оливер, ты не хочешь поговорить?
— Нет. Не сейчас.
Прежде чем она успела ответить, к обочине неслышно, как тень, подъехал черный лимузин. Оливер сел в него и, не оглядываясь, захлопнул дверцу.
Именно тогда Энни поняла, что ленч с Шором прошел далеко не так гладко, как ей сначала показалось. Она медленно пошла пешком к» Безумным мечтам» под холодным проливным дождем. К тому моменту, как женщина дошла до магазина, она была уже твердо убеждена, что наломала дров.
Но мысленно оглядываясь назад, Энни не видела, как можно было поступить иначе.
И вот сейчас она остановилась на пороге кухни!
— Болт?
Не было никаких признаков присутствия домашнего робота Оливера, свет на кухне был выключен.
Обычно в это время Болт был бы в процессе приготовления очередного блюда из меню гурманов. То, что он отсутствовал, определенно означало плохой знак.
Энни неохотно поплелась по коридору в направлении гостиной. Там тоже было пусто. По стеклам широких окон равномерно стучал дождь.
Оставался кабинет. Энни знала, что Оливер ждет ее там, в своем черном с золотом логове,
Ей пришлось заставить себя пойти по длинному, устланному серым ковром коридору. Дойдя наконец до кабинета, она оказалась перед закрытой дверью.
Почему-то это ее разозлило, и Энни, распрямив плечи, без стука открыла дверь и вошла в комнату. Остановившись, она дала глазам привыкнуть к полумраку.
За столом, как леопард в своей пещере, сидел Оливер. Его лицо было в тени. Галогенная Лампа отбрасывала белый свет на полированную поверхность стола и освещала его сжатые руки. По какой-то странной причине ее взгляд привлек золотой отблеск его обручального кольца.
— Привет, Оливер. — Энни вызывающе направилась к стулу и села.
— Добрый вечер, Энни.
— Где Болт?
— Я отпустил его пораньше. Он нам сегодня вечером не понадобится.
Она издала сдавленный стон.
— Ты сердишься, да?
— Скажем иначе, я просто думаю о наших отношениях.
Энни поморщилась.
— Ты действительно в ярости.
— Я многое терпел от тебя, Энни. Но сегодня ты зашла слишком далеко.
По позвоночнику Энни пробежали мурашки.
— Я ничего не сделала. — Но она знала, что это было не так. И Оливер тоже это знал.
— Ты вмешалась в ситуацию, которая не имеет к тебе никакого отношения.
