расчёта, чтобы ничего не забыли и не пролюбили.
До обеда мы обустраивались на новом месте, расширяли окопы пехотинцев, переоборудуя их, для установки там миномётов, углубляли ходы сообщения к блиндажам, занимались маскировкой. Махра здесь выкопала ячейковые окопы на отделение, причём полного профиля. Видимо полковое или дивизионное начальство тут бывало чаще, чем на передовой, и соответственно натягивало на шишку всех кого можно, отсюда и результат. Блиндажи также рассчитаны человек на десять, и было их целых шесть штук. Хотя это скорее землянки с перекрытием в один накат. Если бы не отсутствие отопительных приборов в помещениях, вообще бы всё в ёлочку, а без печки труба. Да и без трубы тоже. Интересно, чем пехота согревалась, — неужто пердячим паром? Хотя на пердячем пару при минус тридцать, далеко не уедешь.
Наконец-то нашёлся старшина, видимо вместо улиток он догадался запрячь лошадей, потому и быстро приехал. Правда, с горячей пищей мы обломались, с холодной кстати тоже. В том смысле, что с приготовленной, наступление, — а чо? Кухни где-то в тылу заблудились. Зато сухой паёк на несколько суток старшина всё же привёз. Сухари, «воблю», чай сахар, ну и таблетки, куда же без них. От поносу, запору, и других неприятностей для организму. Правда, проглотить такую таблетку было затруднительно. Весили они от 75 до 800 грамм. Хорошо, что кроме таблеток (требующих варки) попадались и «дошираки», которые можно было просто запарить кипятком. И теперь Перепечко припахали готовить уже на всю роту, благо порционные таблетки можно было заваривать в нескольких небольших котелках, и здорового казана не требовалось. Хотя мысль здравая, и насчёт большого котла надо будет подумать, хотя бы для готовки на взвод. Контрнаступление советских войск под Москвой началось, скоро и мы двинемся вперёд, так что полевые кухни ещё не скоро нас догонят, по крайней мере, пока оборона не устаканится, и фрицы не остановятся.
Обед из трёх блюд (борщ с сухарями, пшёнка и кисель) удался, поэтому пребывая в благодушном настроении, сколачиваю группу поддержки из сержантов и старослужащих, и иду побеседовать со старшиной, пока он не смотался в тыл, за чем-нибудь ещё. Продукты старшина получил на несколько суток, а вот выдать нам норму, причитающуюся на завтрак, почему-то забыл. Вот и надо бы ему напоминать об этом, а если будет упрямиться, полечить от склероза. Со старшиной разговаривали я и Иннокентий, остальные стояли в сторонке и покуривали. Пациент сначала отнекивался, но посмотрев на угрюмые, но решительные лица бойцов из группы поддержки, согласился с нашими законными требованиями. Ещё бы он не согласился, когда мы пообещали прострелить ему ногу, если он ещё раз так надолго потеряется. Нет, мы абсолютно никому не угрожали. Интеллигентный Кеша приводил аргументы, а я под нос напевал песенку, из анекдота про Сусанина. Старшина сдался после слов, «давайте отрубим Сусанину ногу…», но потребовал списки личного состава, по которым и будет выдавать пайку. Хитрая конечно бестия. Получал-то он на всю роту, без потерь, а выдавать хочет каждому лично в руки. Но ничего, я не злопамятный, а вот сколько и чего, нам кое-кто должен, на карандаш взял. Тем более, незадолго перед обедом сводку по потерям взвода, составляли вместе с Гервасом, да и сколько бойцов и командиров осталось в роте, я знал. Ну а отнимать и делить, это почти каждый умеет. Получив по паре дохлых вяленых рыбёшек, двести грамм сухарей и комочку сахара, народ ненадолго обрадовался, и попрятал всё в закрома. Насчёт чая старшина сказал, что отдаст вечером, а то один грамм даже на глаз не насыплешь. Поверим на слово, тем более все продукты остались в «офицерской» землянке. Блиндажей целых шесть, а полноценных расчётов всего четыре. Вот и осталось два запасных помещения, в одном из которых и разместилось управление роты. Три «офицера», пара телефонистов и старшина. А людей мы перераспределили ещё с утра, сократив по одному отделению в каждом взводе, да и миномётов всего четыре, так что боевая мощь роты уменьшилась на треть, хотя потери личного состава были гораздо меньше. Зато расчёты мы довели до полного штата, а в каждом взводе даже образовался «свободный художник», вот из высвободившихся бойцов, я и планировал создать нештатный пулемётный расчёт.
После обеда командир роты отправился выбирать наблюдательный пункт, второй миномётный взвод выдвинули на прямую наводку, или скорее полупрямую так как мина летит по крутой параболе. Про запас трофейных мин и где он находится, я рассказал, да и расположение своей вчерашней огневой позиции показал на карте. Старшим на батарее остался лейтенант Гервас, вот у него я и отпросился на разведку за ништяками. Начать решили с неприметной лесной дороги, которая судя по карте, проходила метрах в ста к северу от нашей поляны. Идём вчетвером — я, Макар и Махмуд с Шайтаном. Лошадь решили не запрягать, а использовать как вьючное животное, а то с санями придётся петлять между деревьями, что нежелательно. Время уже второй час, а темнеет сейчас рано. Дело не в том, что ходить по темноте страшно, просто видно будет плохо. А мы всё-таки не клады в земле ищем, а склады на её поверхности.
Дойдя до дорожки, оставляем маяк и, повернув налево, идём в сторону переднего края. Следы от колёс повозок и полозьев саней на дороге присутствовали, значит, немцы ей пользовались, и при отступлении могли попасть в пробку, и что-нибудь просохатить. А тупо бродить по лесу смысла не было, ничего хорошего в нём всё равно не найти. Первая ласточка попалась нам в километре от маяка. То ли фрицы шли на обгон, то ли кому-то уступали дорогу, но въехали они серьёзно. Левым передним колесом в берёзу. Дерево, конечно, слегка пострадало, но колесу досталось больше, обод у него треснул пополам, да ещё и «ос пагнуло», как сказал Махмуд после осмотра. Видимо запаски с собой не было, да и на кривом осу далеко не уедешь. Так что свой фургон гансы бросили прямо на дороге, а дальше поехали «на трамвае». Какому подразделению фрицев принадлежал тот фургон, я так и не понял, потому что чего там только не было. Жратвы, патронов, и оружия не было на сто процентов. Тёплых вещей на девяносто девять. Зато несколько свёрнутых комплектов с летней формой вермахта, пара велосипедов и шанцевый инструмент в фургоне присутствовали. «Больше всего нам не хватало велосипедов, поэтому сразу пересели на них, и покатили по занесённой снегом лесной дороге». В общем, плюнув на такую ласточку, не теряя времени на детальный осмотр,
