огляделась вокруг. На площади стало совсем многолюдно. Не протолкнуться просто. Куда же мне теперь?
Возвращаться или нет к Жасту?
Может просто по домам походить богатым? Вдруг где прислуга требуется?
Но страшно немного. Я всякого наслушалась в замке барона. И как лупят бывает бедных слуг разгневанные хозяева и про другие ужасные вещи, что могут сделать, если чем не угодишь.
Работа-то на дороге не валяется. А я честно хочу все делать. Жаст вон хороший и добрый. По нему сразу видно, что не обидит.
И ругать, наверно, тоже будет не сильно, если я вернусь в трактир сейчас.
Да, нужно вернуться. Я и так столько всего наделала неправильного. Нельзя было так уходить. Жаст же волноваться будет. Его просили за мной приглядывать.
Пирожок давно закончился, и я встала, стряхивая с юбки крошки.
Завертела головой, прикидывая в какую теперь мне сторону идти. Помню, что трактир был у восточных ворот.
— Ийка? — раздался удивленный голос справа от меня.
46. Охота
Я повернулась и тоже удивилась.
— Алак?
От того вихрастого бойкого худого мальчишки, что я знала, мало что сохранилось. Только глаза темные, блестящие, будто две спелых вишни, все те же. Да улыбку ни с кем не спутать.
— Ийка! — обрадованно подскочил он ко мне. — Ты откуда здесь? С теткой переехала, да? И как твой батя тебя отпустил? Надо же… — засыпал он меня вопросами.
Я улыбнулась невольно на его восторженный взгляд. Как же он вымахал! Выше меня на голову уже или даже больше. Но все такой же худой и нескладный. Рядом с могучими орками он бы прутиком тонким казался против дубины.
Отогнала эти грустные мысли. Стоит ли думать о тех, кого я не увижу больше? Зачем сердце свое бередить новой болью?
— Нет не с теткой, — немного смущенно ответила я. — Я одна тут. Случайно…
— Да? — снова удивился Алак. — Здорово! — обрадовался он чему-то.
Потом оглядел меня снова более внимательно.
— А тебе работа не нужна случайно? — небрежно спросил он.
Алака я знала давно. Он помогал нам с теткой, еще когда она в заезжем балагане гадалкой подрабатывала. Он там тоже на побегушках подрабатывал. Но все равно спросила настороженно, наученная опытом.
— А что за работа?
— Да как раз для тебя, — азартно ухватил он меня за рукав. — Я ведь когда тебя увидел, то сразу понял, что духи мне помогли. Они точно тебя послали. Пойдем, я по дороге все расскажу.
Он потянул меня за собой, но я уперлась и высвободила руки из его пальцев.
— Мне не так сильно нужна работа на самом деле. Я просто спросила… — смущенно пробормотала я.
Почему-то настороженность вдруг появилась. Алака я знала, но это было так давно. Он и к тетке и ко мне хорошо очень относился. Всегда смешил меня… сладости таскал, угощал…
— Да ты чего? Боишься что ли? — изумленно поглядел он на меня. — Я же все там же, в балагане у Негона подвязаюсь. И тебя туда хотел, по старой дружбе. Ты же со зверями всегда хорошо ладила? С лошадьми и прочей живностью? — затараторил он.
Я кивнула облегченно. Так вот он о чем.
— Ну так дядьке Ошу как раз сейчас помощник нужен. Не справляется он один уже. Ты ведь помнишь его?
Я снова кивнула. Дядьку Оша, добродушного лысого здоровяка, я очень хорошо помнила. Он всегда угощал нас чем-то с Алаком и разрешал гладить своего Дого, большого пестрого и ленивого змея, который на представлениях эффектно обматывал его шею и шипел на всех.
— Ну так что? Идем? — поторопил меня снова Алак. — Точно ведь духи это…
Я задумалась, а потом решительно шагнула за ним.
Да, духи решили все же мне помочь. Они видят мою боль, и то, как мне тяжело возвращаться будет, вот и вмешались.
И будто новые силы у меня появились, и усталость куда-то прошла. Добрый знак. Значит, я все правильно делаю. А Жасту я могу потом с кем-нибудь передать, что со мной все в порядке.
Дядька Ош встретил меня с не меньшей радостью, чем Алак.
— Ийка! Красота-то какая выросла! — оглядывая меня с головы до ног, громыхал он своим гулким голосом. — Только мелкая все равно, кормили тебя плохо, я посмотрю. Ну ничего, тут мы тебя откормим и в обиду не дадим. Бросай свои вещички тут пока, и пойдем я тебя с нашим зверинцем познакомлю.
Как же мне понравилось снова во все эти запахи окунуться и веселую суету. Будто в детство беззаботное вернулась. И боль так легче становилась, хоть и не ушла, конечно, совсем.
Знаю, что еще долго будет сердце болеть, но отвлечь его чем-то нужно было. И я с головой окунулась в новые обязанности.
Дядька Ош принял меня как родную. И угол сразу подыскал в одной из кибиток и помог с владельцем балагана, когда тот брать меня не хотел. Поручился за меня. Сказал, что лучшего помощника ему и искать не надо.
Так приятно было это слышать.
Бродячие артисты уже снимались с места. Собирались в дорогу, как и мои орки. Наверно, пора уже перестать их своими называть, даже мысленно.
Как они там сейчас? Далеко ускакали? Тревога все равно не желала меня покидать. Переживала за них, хоть и горько было в мыслях снова к ним возвращаться.
Надеюсь духи пошлют им легкую дорогу, как и мне.
Я быстро нашла общий язык со всеми своими подопечными, с которыми меня дядька Ош познакомил. И с маленькой веселой свинкой Дис, и с нервной лисой Айтой, и с тройкой грозных волкодавов, и с важным ученым гусем Бари, и, конечно, с лошадьми.
Единственное, что расстраивало и сильно — я снова стала Ийкой. Никто тут не называл меня Цветочком или Незабудкой. И в груди от этого щемило еще больнее.
Забуду ли я когда-нибудь их?
Ош меня хвалил, да нахваливал. А я старалась еще больше, чтобы работой отвлечь себя хоть как-то. Чистила клетки, кормила зверей, успокаивала их, чтобы не шумели в дороге.
Балаган тронулся в путь этим же вечером. Я даже не успела никого попросить сбегать в трактир Жаста. А потом подумала, что может так оно и лучше. Со мной тоже никто не стал прощаться.
Правда, отъехали мы недалеко. Через два дня уже заворачивали к
