– Сеть вокруг нас станет дырявой. Ты умен, Хальфдан. Вот только могут возникнуть вопросы. Не у меня, я понимаю, у других, если раскроется наша причастность.
– Наши хирдманы не питают к ромеям симпатий. Они будут резать хоть купцов, хоть монахов, хоть самого базилевса Византии. А твои избранные воины еще и болтать не обучены, что немаловажно. Что же до возможного просачивания информации в не самом близком будущем... Пустое. Женщин и детей мы не трогаем – часть возможных претензий сама собой снимается. Остальное же легко свалим на борьбу против склоняющих к измене наши исконным богам.
– А этого хватит?
– От нашей убедительности зависеть будет.
Роксна на несколько секунд закрыла глаза и словно обмякла. Значит, в глубокой задумчивости. Наверняка решает, как именно будет организовывать устранение целей. И точно. Не открывая глаз, девушка заговорила, обращаясь не столько ко мне, сколько просто озвучивая собственные мысли:
– Евстафия, этого главного жреца распятого на кресте бога из числа находящихся в Киеве, можно уничтожить к вечеру. Всего то и надо, что подождать, пока тот выйдет после завершения обрядов. Если хорошая позиция у стрелка окажется и суматоха возникнет, то и его помощникам несдобровать. Тогда двух послать...
– Согласен, – кивнул я, позабыв, что Змейка сейчас меня даже не видит. – Знаковая личность, на ее устранение можно и двух твоих людей отправить. Риска мало, все равно никто не ожидает подобного. Дальше!
– Купцы... Они защищены, их сопровождает охрана, хотя настроенная больше на защиту от воришек и любителей огреть толстосума дубинкой в темном переулке. Только если возникает весомая причина, охрана становится другой, отсекающей от подопечного даже признак угрозы.
– Предложения?
– Пущу своих людей в вольное плавание, – открыв глаза, Роксана пристально посмотрела на меня. – Хорошо то, что нет конкретных целей, есть возможность выбора. Кто моим людям покажется незащищенным по тем и ударят.
Проникается девушка политическим цинизмом. Честь ей и хвала? Пожалуй. Но важнее другое – ее жестокость и вышеупомянутая циничность направлена лишь вовне, отношение к своим остается неизменным. И в этом я буду не только поддерживать, но и страховать. Больно уж опасный это участок трансформации личности.
– Но тогда ты выпускаешь из поля зрения третье приоритетное направление...
– Никифор по прозванию Фракиец, ранее турмарх... Кажется, он командует парой тысяч воинов...
– Двумя с половиной тысячами, – уточнил я. – Хотя и ты права. По факту у турмархов и пары тысяч под командой не наберется из-за приписок и мухлежа с бумагами. Любят они деньги на несуществующих вояк получать. Спасу нет. Но я перебил тебя, прости.
– Проворовался. Но имея связи при дворе базилевса и военные заслуги, был отправлен к нам, в Гардарику, представлять интересы императора. Тут уже шесть лет, прижился, чувствует себя увреренно. Находится под частичным влиянием пресвитера Евстафия, от которого привык получать советы. Тайные службы вне его контроля, ими заправляет совсем другой человек – Константин Старгирос. Его устранить не представляется возможным...
– Я и не требую. Такое готовят на протяжении нескольких недель, а тои месяцев, а не с наскока, как мы сейчас. Признаюсь честно, я не рассчитываю и на устранение Фракийца. Хорошо будет, если хоть кого-то из приближенных удастся прикончить для возникновения той самой сумятицы и громких воплей со стороны посольства.
Змейка скорчила уморительную гримаску.
– Ты слишком плохо мнения о способностях моих людей... Пусть они не убьют самого посла, но ж его приближенных смогут зацепить. Ночью, когда чуть уляжется суматоха от первых смертей. Или раньше, если посол отправит доверенных лиц прибыть на место смерти пресвитера.
– Стратегически мыслишь, Роксана, с чем могу только поздравить. А сейчас...
– Что, Мрачный?
– Время, оно неуловимо скользит между пальцами, уходя в никуда. Тебя ждут твои люди. Отдавай им должные приказы. И будем ждать.
– Будем? – Роксана неплохо научилась в последний месяц-другой играть словами и интонациями. – Это интересно. Тогда пошла?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Иди уж... роковая красотка.
Последние слова прозвучали немного погодя и были произнесены совсем тихо. Валькирия, она и есть валькирия, порой привычные для меня слова могли ее пусть и несильно, но все же задеть. Сложный у девушки характер, этого уж не отнять. А хотелось бы... отнять. Порой она ухитряется вредить себе самой, не столько в общепринятом понятии, сколько косвенно. Иными словами, парочка сидящих в глубине души комплексов мешают ей.
Что же до дела, то она выложится по полной, инструктируя своих избранных специалистов. Пятеро их будет или четверо – я не особо стремлюсь узнать. Пусть привыкает к частичной самостоятельности, тем паче получается это у нее отлично. Ну а я... буду держать под контролем лишь общее направление.
***
Самое противное в жизни, по мнению одного моего знакомого, выпускника военного училища, побывавшего не в одной «горячей точке» – ждать и догонять. Насчет последнего я бы с ним не согласился, но вот первое... Время тянется медленно, а ты в нем замираешь, подобно скорпиону в янтаре. Вроде готов ужалить, цель видна, план составлен... Ан нет, главным препятствием становится коварное время, мерно отсчитывающее мгновения придерживающее тебя с наглой усмешкой.
Вот и мы ждали, собравшись вчетвером в небольшой комнате. Комнате без названия, потому как излюбленная комната «трех мечей» осталась в Переяславле. Я, Гуннар, Ярополк, Змейка – вот и вся тесная компания. Эйрик в набеге, Олег в сопровождении немалой охраны отправился в Хольмгард за ради заключения парочки выгодных для нас договоров. Другим в таком тонком деле наш казначей не доверял. Что поделать, партнеры попались такие, которые могли многих обвести вокруг пальца, если дать малейшую слабину или проявить легкую небрежность при составлении договора.
А Магнус? Этот укатил в Переяславль для начала, а потом и по другим периферийным городам. Цель? Предварительный зондаж настроения жрецов. Не киевских, «зажиревших» и расслабившихся, а провинциальных, более молодых духом. Особенно он должен был обратить внимание на тех, кто нутром чуял неладное, но или не мог четко сформулировать, или просто не имел шансов донести свою тревогу до власть имущих в жреческой среде.
Ну и храмовые воины, тут вообще разговор особый.Они вообще ближе всего к нам, вольным ярлам, потому достаточно лишь привести серьезные аргументы и легонько так подтолкнуть в нужном направлении. Причем часть аргумнтов у Магнуса уже имелась. Было с чем работать, было на что рассчитывать.
И все равно, без него на нашем собрании явно чувствовалась некая пустота. Ведь когда он был чем-то занят, но здесь, поблизости – это совсем иное. При крайней нужде можно было просто послать за ним, вытащить последователя Локи из глубоких раздумий... Сейчас же он был вне досягаемости.
Мы все ждали. Перебрасывались общими фразами, темы разговора перескакивали совершенно хаотичным образом: погода, сравнительные преимущества мечей и боевых топоров, структура хирда и византийского легиона... Шрам, не выдерживая напряжения, мелодично накачивался вином, а остановить его у нас не хватало решимости. Сами были на взводе. Змейка так и вовсе ковыряла кинжалом столешницу... При таких темпах издевательства над предметом меблировки, минут через двадцать-тридцать сквозная дырка обеспечена.
Добив одну бутылку, Яр потянулся было ко второй, но... Бросок кинжала, и глиняная, оплетенная лозой посудина оказалась не только расколота, но и сметена на пол. Осколки, красная лужа на полу и шипение Роксаны:
– Хватит! Не вздумай напиться, Шрам... Иначе в самый нужный момент будешь валяться под столом, не в силах руководить отрядом.
– Мне надо отвлечься.
– Так отвлекись на что-то менее вредное. Потренируйся стрелять из самострела, полистай одну из книг, которые Хальфдан собрал в доме в огромном количестве. К жене идти не предлагаю, но можешь любую девку притащить и оприходовать в свободной комнате. Может голова прочистится...
