столько времени. Она умерла бы раньше, чем добралась до порога.
– Ничего бы не вышло, – Рогнеда закрыла лицо руками. Она лгала. – Это был единственный способ.
– Это был простой способ, – цокнула языком Люба и провела пальцами по горлу. – Тебе проще вонзить нож в глотку, чем взять за руку. Никому не доверяешь, никого не любишь. Ты убила единственного человека, который был добр к тебе. Хотя нет, ты убивала всех, кто был добр к тебе.
Из тумана вышли княгиня Чароградская и Войко, приближались и другие тени, но Рогнеда не могла заставить себя смотреть на них. Развернулась и со всех ног бросилась в туман.
– Кого ты убьешь следующим? – крикнула вслед Люба.
И Рогнеда закричала, чтобы не слышать её.
Тени не преследовали, бесшумно растворились в тумане. Но остались мучительной тяжестью в груди. Рогнеда упала на колени и обхватила голову руками. Если Морена решила наказать её вечностью подобных мук, сколько она продержится? И если Рогнеда действительно умерла, то убила Любу напрасно. Отобрала её жизнь по собственной прихоти. Войко предал, Люба не предавала. Княгиня стояла на пути и не видела в Рогнеде человека. Люба рисковала жизнью ради неё. Другая служанка бы сбежала. Любая бы сбежала. Рогнеда бы сбежала. Но Люба осталась, чтобы помочь. Чтобы спасти. И она могла спасти.
Но Рогнеда решила перестраховаться. Она не хотела сложностей, она слишком боялась умереть. Рогнеда предпочла доверить свою жизнь заклинанию, а не человеку. И всё напрасно, раз она всё равно оказалась запертой тут.
– Я не умерла, – простонала Рогнеда. – Я не умерла. Я не могла умереть.
– О‑ой, чаво стенашь, болезная? – послышалось откуда-то сбоку.
Яга? Рогнеда вскинула наполненные слезами глаза на старуху. Точно, она. Цветастые юбки, горбатый нос, маленькие тёмные глазки. Яга хохотнула и опёрлась на посох с черепом на верхушке. Зелёные глазницы черепа мигнули.
– Это ты устроила? – прорычала Рогнеда, вскакивая на ноги, готовая наброситься на старуху с кулаками.
– Ой ли? Это ты устроила, болезная, – Яга обвела черепом пространство. – Запомнила сюды дорожку с перваго разу. Способная девка, што сказать.
Яга прищёлкнула языком и растянула тонкие губы в кривой улыбке.
– Я уж думала, што ты померла. Заглянула сюды наудачу, и вон она ты. Сидит, вопит как кошка.
– Так я не умерла, – облегчённо выдохнула Рогнеда, закрывая глаза и запрокидывая назад голову. Тяжесть в груди стала немного легче.
– Ой, девка ты способная, да малость туповата, – покачала головой Яга. – Не померла ты, да по грани ходишь. Што за отраву проглотила?
Отраву? Укус гуля! Вот оно что. Кто ж знал, что яд чудища подействует как мухоморный супчик Яги.
– На меня гуль напал. Кажется, дело в его яде. А ты…
Туман содрогнулся, испуганно завертелся, и Рогнеда впервые за всё время здесь услышала, как глухо и быстро бьётся сердце.
– Забирают тебя! – крикнула Яга. – Скорее, говори, где…
Яга исчезла, Рогнеда вскрикнула и утонула в тумане.
* * *
Яга заморгала и закряхтела, садясь на лавке. Дарен вскочил на ноги.
– Ну, что? – он схватил Ягу за плечи, отчаянно желая и одновременно боясь услышать ответ. Если Яга увидела её… Если нашла Рогнеду в Полях Нави…
– Жива твоя ненаглядная, – буркнула Яга, и Дарен, шумно выдохнув, стиснул её в объятиях.
– Спасибо тебе, бабуль.
От неё пахло травами и сыростью.
– Ой, пусти, болезный, – проворчала Яга, высвобождаясь из его крепкой хватки. На морщинистых щеках появился лёгкий румянец.
Дарен послушно выпустил Ягу и сел на лавку, терпеливо ожидая, когда она соберётся с мыслями. Та откашлялась и стряхнула с разноцветной юбки, больше напоминавшей лоскутное одеяло, невидимую пыль. Поправила узел на красном платке, который завязывала на манер тюрбана так, что узел оказывался на лбу. Осмотрела дырявые лапти.
– Бабуль! – не выдержал Дарен.
– Не бабулькай мне! – Яга спрыгнула с лавки с неожиданной для старушки проворностью и заковыляла к печи. – Думаю я!
С печи выглянул Круко. Он как раз доедал принесённого Дареном кролика.
– Отличный кролик, царевич, – улыбнулся он кровавой улыбкой. – А то тут на болотах одни водяные крысы, глаза б мои их не видели. Ты, Яга, не томи мальчика. Вон он тебе какой красивый платок в подарок принёс. Шерстя настоящая! Это кто, царевич, собака какая?
– Горная коза с севера Инежских гор, – ответил Дарен, кивая на стол, где лежал аккуратно сложенный чёрный платок с замысловатым узором золотой нитью.
– О, мать, слыхала? Заморская вещица! Буш на наших болотах как царевишна расхаживать! – Круко повертел плечами, задрав голову, демонстрируя, в его понимании, царскую походку.
– Ой, сгинь, гадска душа! – прикрикнула Яга и сняла с печи пучок сухой травы. Вернулась к столу и бросила траву в ступку. – Видала её в Долине Духов, да спросить ничаво не успела, – пробурчала она, разминая содержимое ступки в пыль.
В воздухе запахло цитрусом.
– Так может, вернуться? Попробовать снова? Она там заперта? С ней что-то случилось? Она успела что-то…
Яга стукнула Дарена пестиком по лбу.
– Цыц!
Дарен ойкнул и потёр ушибленное место. Яга вернулась к ступке.
– Возвращаться толку нету, – сказала она уже дружелюбнее. – Ненаглядную твою гуль цапнул. Оттого она и угодила в Долину.
– Но она…
– Жива, жива, – в ступку полетели цветы тысячелистника. – Её как раз кто-то на белый свет вытащил, когда я пришла. Так што и возвращаться смысла нету.
– Значит, она не одна, – пробормотал Дарен себе под нос, не понимая до конца, радоваться этому или нет. С одной стороны, похоже, Рогнеде помогали. С другой, это мог быть тот же человек, что её увёз. Хотя, если он пытался её спасти, возможно, она нужна ему живой. А это уже хорошо. – Бабушка, как же мне её найти? Может, ты знаешь заклинание…
– А ты глаза разуй-то, болезный, я што тебе тут кашеварю? – шмыгнула носом Яга, капая в ступку какой-то тёмной тягучей жидкости из серебряного бутылька. – Дала бы тебе волшебный клубок. Да его у меня одна знакомая позаимствовала. Так что придётся по старинке. Вот с этими.
Яга кивнула в сторону двух галок, что чистили перья на подоконнике. Они следовали за Дареном всю дорогу, не отставая от его быстрого коня ни на шаг. Дарен не понимал, что им нужно, но и прогонять не торопился, тем более что птицы никак не реагировали на его присутствие. Они делали вид, что Дарен им совершенно неинтересен, и вообще им просто случайно оказалось по пути.
– Птицы? – на всякий случай уточнил Дарен.
– Это её пташки, – заулыбалась Яга. – Дышат чарами. Это будто тонкая золотая нить между ними. Отыщут её, коль позовёт. Да раз она их не кличет, я
