свои раны и как долго собиралась жить на их харчах. Они вели себя так, будто Рогнеда обедала с ними каждый день.
11. Бубенцы на оленьих рогах
– И это зелье поможет мне найти Рогнеду? – Дарен изо всех сил старался не вдыхать резкий запах тухлятины, которым успела пропитаться изба.
Яга весело усмехнулась и добавила в ступку кроличьих внутренностей.
– Э‑э, нет, милок. Это зелье поможет тебе приманить лешего, – она поднесла ступку к носу и шумно вдохнула. – О‑ой, ещё пару капель горючай смолы добавлю-ка.
– Лешего? – Дарен ничего не понимал, но уже начинал беспокоиться.
– А ты думал, я тут тебе ручкой махну, два слова шепну, ногой притопну, в ладоши хлопну – и готово?
Дарен пожал плечами. В целом что-то такое он себе и представлял. Возможно, ещё искры и зловещие тени на стенах. Он редко имел дело с магией. Во всяком случае, так близко.
Яга пробурчала что-то себе под нос, посмотрев на Дарена, как на безнадёжного дурака, но объяснила:
– Лешие на рогах носют бубенцы да колокольчики. Умыкни один да возвращайся.
– Зачем?
– Ясень пень, зачем! – объяснять и растолковывать Яга явно не любила. – Он поможет тебе не заплутать.
Дарен ждал, что она продолжит, но Яга молчала. Вытряхнула на стол содержимое ступки и скатала в три чёрных шарика.
– Всё, ступай! – она сунула липкие шарики в ладонь Дарена и принялась выталкивать его из избы. – Выйдешь из рощи, увидашь поле. За полем – лес. Заходи поглубже, да разводи костёр на закате. Один шарик брось в костёр, два положи рядом да жди. Первым с лешим не заговаривай, жди.
– И как мне его попросить? – Дарен пытался сопротивляться, но Яга уже вытолкала его за дверь.
– А вас, царевичей, просить не учуть? – буркнула Яга и хлопнула дверью. Потом снова её открыла и добавила: – Кафтан да рубаху наизнаку вывернуть не забудь, а то не выйдет к тебе он.
Дверь снова хлопнула, оставив Дарена наедине с кучей вопросов. И сколько бы он ни стучал, Яга ему не открывала.
* * *
Рогнеда сидела на крыльце дома, привалившись к перилам, и смотрела на кур, которые свободно гуляли по двору. Солнце согревало лицо. Вячко с братом Лелем сидели на сарае и по просьбе отца пытались залатать соломенную крышу. Они больше баловались, чем работали: смеялись, запихивали солому друг другу под рубахи на манер горба или пуза, но никто их не одёргивал. Отец, Людмил, отправился помогать соседям с какой-то тяжелой работой. А мать, Надежда, вместе со Жданой вешали бельё в дальнем углу двора.
Рогнеда увлечённо следила за тем, как пара петухов дралась то ли из-за пшена, то ли из-за кур.
Когда яд гуля вымылся из крови отварами Варвары, раны начали затягиваться быстрее. Уже к вечеру Рогнеда чувствовала себя гораздо лучше, с облегчением закрывала глаза, представляя, как магия искрится в крови и торопится исцелять тело. Магия заботилась о своих сосудах, оттого чародеи и ведьмы исцелялись быстрее и жили дольше обычных людей. Возможно, завтра она уже будет почти здорова. Если, конечно, не будет растрачивать магию на чары. Жаль только, палец назад не отрастёт – Рогнеда с отвращением посмотрела на перевязанную руку, и внутри всколыхнулась волна ненависти, мощная и страшная. Живот скрутило.
– Боги накажут того, кто сделал это с тобой, – Варвара положила руку ей на плечо, а Рогнеда вздрогнула, не заметив, как она вышла из дома и остановилась за спиной. – Заставят его потерять больше, чем отнял.
Варвара поставила на крыльцо ведро, полное молока.
– Богам до нас нет никакого дела. Если его не… накажу я, никто не накажет, – Рогнеда хотела сказать «убью», но передумала.
– Думаешь, станет легче? Когда ты его убьёшь? – Ведро звякнуло, сдвигаясь в сторону, и Варвара села рядом с Рогнедой.
Она правда читает мысли? Нет, не может быть, Рогнеда бы почувствовала такие сильные чары. Она обхватила руками колени и отвернулась, не выдержав взгляда Варвары.
– Не учи меня милосердию, – буркнула Рогнеда и зачем-то добавила: – Пожалуйста.
– Моя мама говорила, что милосердию не нужно учить, оно уже есть в нас, нужно только отыскать, – Рогнеда слышала улыбку в её голосе. Варвара поднялась на ноги и отряхнула юбку. Ведро снова звякнуло. – Я иду кормить ягнёнка. Хочешь со мной?
Рогнеда хотела отказаться, посидеть здесь ещё немного в тишине и одиночестве, продумать план своего возвращения и своей мести. Но вместо этого встала и поплелась следом за Варварой. Нога недовольно заныла, и Рогнеда понадеялась, что завтра уже не будет прихрамывать.
Хлев был за домом, сразу после курятника. Маленький сруб с соломенной крышей. Рогнеда прикрыла нос ладонью, прячась от запаха скотины, хвои и прелой соломы. Впрочем, запах был не таким ужасным, как она ожидала.
– Мы устилаем загоны мхом и опилками, – Варвара засмеялась, поймав её взгляд. – Они впитывают запахи, но не полностью. Не бойся, сейчас привыкнешь и перестанешь замечать.
Сначала Рогнеде показалось, что в хлеву пусто, и она озадаченно огляделась по сторонам.
– Корова и козы днём на выпасе, – пояснила Варвара. Её проницательность начинала раздражать. – Пастух пригонит их к закату. А вот эту малютку кормить надо часто.
Только сейчас в куче соломы в углу Рогнеда заметила два чёрных глаза. Варвара поставила ведро на пол, и глазёнки мигнули, из соломы вылезла белая голова ягнёнка с огромными ушами. Раздвоенные копытца застучали по деревянному полу, когда он не очень уверенно направился к молоку в ведре.
– Не бойся, – Варвара села на корточки и протянула к нему руку. А Рогнеда не смогла сказать наверняка, к кому была обращена эта фраза: к ягнёнку или к ней.
Ягненок вытянул шею и обнюхал длинные мозолистые пальцы Варвары. Покосился на ведро и немного приблизился, бочком.
– Ждана упросила отца купить на ярмарке, – Варвара обернулась. – Ума не приложу, зачем нам овца, но все мы идём у Жданы на поводу. Она весь день с ягнёнком просидела, не оторвать. Надя еле уговорила её поесть и развесить бельё. Она даже прошлой ночью порывалась его в кровать к себе утащить, но я не разрешила. Видела бы ты её зарёванное лицо. Она переживала, что ему будет страшно тут одному. И знаешь, что?
– Что?
– Она пришла перед сном к нашей корове и всё шептала и шептала ей на ухо – просила присмотреть за ягнёнком, – Варвара звонко рассмеялась.
Рогнеда улыбнулась. Ягнёнок, совсем осмелев, подошёл к ведру и с размаху опустил в него голову. Рогнеда охнула. Думала, что он будет пить как кошка или собака, а он сунул голову
