— Брось пистолет, Хемма, — сказал Дарвин. — Ты изменяешь себе: раньше ты не пользовалась современным оружием! Пока я здесь, пули не причинят вреда Балентайну. Отдай нам девочку и мы уйдем, — голова Дороти-Хеммы стала круто заворачиваться влево. Джудит громко закричала. Не выпуская ее, Хемма прохрипела:
— Отпусти захват, Калин, иначе я убью ее.
Голова Хеммы вернулась в прежнее положение. Она повертела ею из стороны в сторону, разминая шею:
— Послушай меня, Калин, — спокойно говорила Дороти-Хемма, перебивая плач Джуди, — гоняясь по всему свету за этим барахлом, я потеряла руку и мне пришлось сделать восковую. Из-за этого я слабее, чем тогда, но эту руку тебе разжать не удасться. Я могу убить девчонку в любой момент. В прошлый раз я сдалась тебе без боя. Ты всегда был сильнее меня, Калин, однако немного изменилась ситуация и я предлагаю тебе сделку: эта девчонка в обмен на вещи. Они принадлежат мне. Ценой долгих лет и потери здоровья я, и только я, создала их. Я должна была родить Хеопсу ребенка, но он безжалостно сжег меня и неродившегося Ларинфа. Ты успел принять снадобье и не чувствовал тех адских болей, когда сжигали твое тело. Тебя и похоронили по всем обычаям, Калин. Одежда моя! Тебе она не нужна! Не делала я, а ты занимался лишь лечением. Отдай ее мне и ты получишь девчонку. Ведь ты не допустишь смерти ребенка, а, Калин?
— Мне трудно поверить, — ответил Дарвин-Калин. — Хемма в нерешительности. И еще беседует со мной.
— Беседую, потому что знаю, что гардероб собрался. Итак, ты согласен?
— Я слушал тебя внимательно. Ты говоришь только о себе, Ларинфе и вещах Хеопса. Почему ты не вспомнишь о тысячах убитых рабов, ради нескольких капель крови, выдавленных из их сердец для этой одежды? Сколько человек ты убила еще, возвращаясь в этот мир, не принадлежащий тебе? Сколько войн из-за тебя охватывали целые государства? Ты пытаешься поставить меня перед выбором, выменивая одежду на жизнь девочки и зная мою слабость. Я не гонялся за тобой в этой эпохе, ожидая, пока соберется гардероб на какой-нибудь одной территории, закрывая глаза на творимые тобой злодеяния. Могу ли я пожертвовать еще одной жизнью ради лишения тебя цели твоих возвращений? — Дарвин сделал паузу и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был очень тяжелым, совсем не тем, что я видел некоторое время назад. Но не пропуская ни одного слова из их разговора, я подумал, что вот это будет сенсация из сенсаций! Современники Хеопса! Да что мы знаем об этом фараоне? Почти ничего. Передо мной живая история. Да быть этого не может!
Между тем, Джудит кричала и пыталась вырваться. Она царапалась и кусалась, била маленькими ручками, но силы были слишком неравны.
Хемма вдруг изогнулась, словно почувствовала резкую боль в животе. Меня что-то дернуло. Я в прыжке подскочил к ней, здоровую руку просунул между ее грудью и Джудит и с силой рванул за предплечье. Джудит упала на пол, обнимаемая оторванной рукой. Из плеча Хеммы повалил дым, запахло горелым мясом. Хемма обернулась в мою сторону и взглядом толкнула меня. Некоторое расстояние я летел по воздуху и горбом ударился о стену. То же самое Хемма пыталась сделать с девочкой, но ее голова опять завернулась влево. Дарвин держал руки впереди себя и, состроив жуткую гримасу, на расстоянии заворачивал голову Хеммы-Дороти. Послышался хруст позвонков и ее голова повисла на одной коже.
Отвратительное зрелище. Тело еще стояло несколько секунд на ногах, единственная рука продолжала искать в воздухе что-то несуществующее, затем все упало на пол. По коже поползли трещины, из них пошел дым, и через минуту на полу осталось что-то бесформенное, обугленная масса, в которой трудно было что-либо различить.
Джудит не видела этих превращений. Я успел поднялся, подбежать к ней и закрыть собой это зрелище. Она тихонько плакала, уткнувшись в меня.
— Вы молодец, Балентайн, — вывел меня из оцепенения Дарвин. — Я не в силах был управлять ее рукой. Я не простил бы себе смерть девочки. Все кончилось. Пора уходить.
С трудом передвигая ноги, я вышел на улицу. Свежий воздух! Тот самый свежий воздух! Теперь уж точно ближайший уик-энд я проведу где-нибудь за городом, на дикой природе!
Джуди взяла меня за руку:
— Ты хороший парень.
— Знаете, Балентайн, — сказал Дарвин, теперь я вынужден быть с вами полностью откровенным. Я не могу вам дать НИ ОДНОЙ ВЕЩИ ИЗ ЭТОГО ГАРДЕРОБА! Я должен уничтожить его, иначе не избежать новой беды. Вещи восстановятся, если останется хотя бы одна из них. И за ними снова начнется охота. Возвращаясь в этот мир, я пытался уничтожить их поодиночке. Увы, их полный набор оставался неизменным… Много веков они совершали только зло, но в последний раз послужили добру. Они вылечили эту женщину. А ну, девочка, беги за ворота, твоя мама ждет тебя! — Джуди не заставила себя просить вторично и побежала к воротам, проявляя недюжинную резвость. — Я уже двенадцатый раз возвращаюсь в погоне за Хеммой. Она создала эту одежду, но была сожжена Хеопсом, который, кстати, прожил намного больше, чем думаете вы. К сожалению, Хемма сожжена не до конца и имеет возможность возвращаться. Она вернется опять, только не знаю, в этом столетии или следующем. Но это будет уже не нужным. Гардероб будет уничтожен в ближайшие часы.
Убить Хемму известными мне способами не удавалось. Она успокаивалась лишь на короткое время.
— Извините меня, сэр, — я намеренно сделал ударение на последнем слове, на этом обращении, — но как же ваше обещание? Вы оставляете меня без куска хлеба, без честно заработанного материала!
— Я предвидел ваш вопрос и приношу вам извинения. Но я не отказываюсь от помощи вам. Посмотрите вот это, — он достал из кармана несколько фотографий и карту. — Очень удобный вы создали мир, Балентайн: оружие, автомобили, фото, много еще чего. Только жестокости в нем, увы, не убавилось. Напротив, стало еще больше. Посмотрите, под этой цветочной клумбой находится контейнер с ядерными отходами. Я не понимаю, что это такое, я пользуюсь терминами вашего времени. Клумба расположена вот здесь, — он с фотографии перешел на карту. — Следующее: вот этот высокопоставленный чиновник часто проводит вечера в гостиницах с любовницами. Скандал, конечно, но сенсация. Ваш мир построен на скандалах, — Дарвин достал из кармана конверт и вложил в него фотографии и карту. — Здесь материала хватит на полгода, публикуйте, разоблачайте, а там как-нибудь выберетесь из кризиса.
Мы вышли за ворота и я не поверил своим глазам: Кора Качер, целая и невредимая, обнимала дочь и щеки ее были влажными. Наши глаза встретились и я невольно поежился. Она не доверяла мне, я это чувствовал. Около машины я увидел обгоревший труп младенца. Заметив это, Дарвин произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
