– Беспокоюсь я, – Максимовичу тоже было нелегко. – Нечисть – везде… Если навалятся, туго придется. Может, прыгнем?
– А как же Галя?
– Ну, Галю спрячем… – Максимович на ходу схватился за круглую, большую голову. – Что я говорю? Конечно, нигде мы ее не спрячем. Все равно, не нравится мне, что идем наугад.
– Теперь и прыгать получается только наугад, – напомнил Белка Чуй. – А не нравится, как я придумал – придумай сам.
– Я больше не могу! – взмолилась Галя. – Давайте передохнем хоть минутку! Что изменится?
Белка, пожав плечами, свернул с тропы и, на ходу скинув рюкзак, положил его на пень. Точнее, попытался положить – пень неуловимым движением отодвинулся на метр и повернулся другой стороной. В старом дупле засветился глаз.
– Вот еще не хватало! – расстроился Белка. – Галя, ну почему ты именно теперь попросила!
– Девка виновата! – засмеялся пень. – Опять девка виновата! Всегда у них какая-то девка виновата!
– Ну ее и вини! – Обиженный бродник вытащил из голенища нож. – Или себя, если ко мне потянешься… Отдай рюкзак!
– Бери… – Пень ловко подгреб корнями имущество Белки. – Подходи да бери. Что тебе какой-то пенек? У тебя ножик! Ух, острый!
Он снова засмеялся. Максимович осторожно тронул Белку за плечо.
– Брат, это кто-то из Старших. Смотри влево.
Бродник послушно повернул лохматую голову. Из-за каждого ствола вышло по зловещей женской фигуре. То ли русалки, то ли кикиморы, то ли еще какая-то Нечисть… Сзади тонко вскрикнула Галя. Белка и Максимович обернулись. Тропу надежно перекрыли лешие. Тут же из кустарника с отчаянным треском вывалились еще трое, они волокли знакомого путникам вампира.
– Что с ним делать, Решето?
– Отпустите, не сбежит. Эх, дурни… – Как только лешие отпустили Зинаида, тот сразу повалился на траву и завыл, умоляюще протягивая к пню руки. – Видишь девку, Зинаид? Охраняй. Как прикажу – ешь, пей, рви в клочья!
Вампир послушно кинулся к Гале, но еще быстрее возле девушки очутился бы Белка Чуй. Очутился бы, не прихвати его ветками за одежду ближайшие деревья. Отчаянно ругаясь, бродник повис, тщетно пытаясь освободиться.
– Не дергайся, Белка. Они тебя нашли. – Максимович старался сохранить хладнокровие, и поэтому старательно протирал очки. – Зачем он вам? Хозам отдадите?
– Кто нам хозы? – удивился пень Решето. – Плюнуть и растереть. Нет, свои вопросики имеем… Где Истинная Руна, Белка Чуй?
– Не знаю! – Бродник наконец обрубил сучья и свалился вниз. – Спрятал, да там больше нет!
– Зинаид! Покажи девке клыки!
Как только вампир, обнимавший девушку, раскрыл пасть перед ее лицом, Галя истошно завизжала. Не столько от вида клыков, сколько от чудовищной вони.
– Дурак! – Белка искренне обиделся на Решето. – Зачем мне Галка? Галка мне не родная. Если бы от нее Руна зависела, я бы сразу выбрал Руну. Но у меня перстня нет, и где он – я не знаю. Хотите – жрите девку, хотите нет. Да и зачем вам это колечко? Я от него толку не видел.
– Потому что ты – не тот, для кого оно сделано. Этим себя и выдал, – глубокомысленно заметил пень. – Так что, желтоглазый, Ведомство Тьмы знает о тебе многое. Теперь. И как проглядели?.. Ох, ну ладно. Раз тебе девка не нужна… Зинаид, да захлопни уже пасть! Видишь – она задохнется сейчас.
Голодный и оскорбленный в лучших чувствах вампир прикрыл рот. Весь день его били, оскорбляли, унижали… И не кормили. Давно уже не кормили – Император не любил баловать своих солдат.
– Где перстень, Белка Чуй?
– А зачем он вам, извините? – осмелился встрять Максимович. – Я его помню. Перстень как перстень. Можете еще таких наделать. Нарисовать вам Истинную Руну?
– Ох, умник безголовый… – Пень, тяжело шагая на корнях, приблизился к Белке. – Бродник, где перстень? Не жалко девку, тебе буду руки-ноги отрывать, пока не скажешь.
– А вот не скажу! – заупрямился Белка. – Раз ты про меня много знаешь, то вот еще знай: я упрямый!
– Ну видал я и не таких упрямых…
Тем не менее Решето прикрыл глаз и вроде бы задумался. Максимович, на которого никто не смотрел, прикинул свои шансы на спасение. Нет, не успеть добежать до ручья, слишком далеко ушли. В рюкзаке, среди прочих принадлежностей научных изысканий Максимовича, лежала склянка с чрезвычайно горючим веществом. Если нашарить ее и швырнуть в Решето… Нечисть бессмертна, но вывести Старшего из строя можно на значительный период. Остальные, наверное, кинутся помогать. Или – нет? Он сбросил рюкзак на землю и уселся рядом, утирая пот. Лешие и русалки только сверкнули глазами в его сторону.
– Идти нам все равно некуда, – вдруг сказал Белка. – Приютили бы? Нам бы отдохнуть, подхарчиться. Как говорится, сперва накорми да баньку протопи, а уж потом и разговор…
Решето открыл глаз, скептически осмотрел Белку сверху донизу.
– И давно у вас так говорится? – спросил он, сделав ударение на «у вас».
– Какая разница? Ну не посреди леса же нам торчать? – Бродник обернулся к приятелю. – Вон, у друга моего от усталости совсем мозги отключились, молчит. А ведь это величайший ум! Он первым заметил, что Петли Реальности стягиваются. Первым сосчитал, где они стянутся.
– Ну так уж и первый… – усомнился Решето. – Ладно, будь по-твоему.
Неподалеку послышался треск, закачались верхушки деревьев. Что-то большое продиралось через лес. Когда Галя увидела избу на курьих ножках, то почти не удивилась.
– Располагайтесь, – пригласил Решето и снова закрыл глаз.
Москва-04 октября, день
Ийермуск придерживал дверь, когда Гриша заносил пакеты в подъезд. Это оказалось единственной оказанной сириусянином помощью. Нести пиво, колбасу, хлеб и прочие немудреные продукты первой необходимости семипалечник категорически отказался, мотивировав очень просто: «А пошел ты!» Сопутствовал Ийермуск программисту-надомнику лишь ради первичной разведки местности. Нулевой план ему скорее понравился: в меру загаженная окружающая среда, обилие продуктов в магазинах и отсутствие прикрывающей их артиллерии. Похоже, тут совершенно не готовились к вторжению с Сириуса… Странно – целая армия пыталась сюда прорваться с первого плана, а аборигенов даже не предупредили. Вот что значит начинать войну без объявления – всегда можно еще раз попробовать, если сразу не получится. Коварство вещь благая, Императором и Семьей весьма одобряемая.
– Блин! – Гриша едва не выронил пакет с пивом на лестнице, когда сверху сбежала всклокоченная девица. – Глаза-то есть?!
– Вякни еще, и у тебя глаз не будет, чмо!
Алла не оборачиваясь подбежала к распахнувшейся ей навстречу двери спецквартиры хозов Северо-Западного плацдарма и исчезла. Громко хлопнула дверь. Ийермуск, стоявший рядом, видел, что навстречу Алле никто не вышел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
