– Тото! – сверху она увидела, что и бродник пробивается в сторону, уже почти задушенный сотнями арестантов. – Тото, сюда! Здесь свободно! Я твой друг, я помогу!
Услышал ее болгарский бродник или нет, но из последних сил двинулся в ее сторону. По крайней мере, теперь его не могли раздавить тысячи тел, бестолково рвущихся к воротам. Тото, без стеснения сталкивая тех, кто был ниже его, прошел по диагонали, немного спустившись. Когда его перестали толкать со всех сторон, бродник тут же опустился на ступень передохнуть. Спираль раскручивалась, но выйти оказалось непростой задачей… Первым к Тото подошла не Александра, а отставший Ник-Ник.
– Слушай… – Он опустился рядом, тяжело дыша. – Надо объединяться. Ты не знаешь, что будет, я тоже не знаю. Но я хоз, а ты бродник. Еще есть Алекса, у нее свои контакты. Доверять ей, правда, до конца нельзя, как я не раз имел счастье убедиться… Но использовать можно. Ты ведь тоже будешь искать Белку? Он же в центре внимания, просто звезда. Ну вот, я как бы с тобой. Найдем – разберемся, что делать. По рукам?
Тото ухмыльнулся не без злорадства.
– По рукам. Найдем – разберемся.
Александра пробралась к ним как раз в тот миг, когда руки соединились.
– Мамма миа! Вы решили сгонять за водкой? Не могу представить, что еще вас может объединить!
– Твое нежное тело! – выдохнул вспотевший Ник-Ник.
– Поспорили, что ты достанешься тому, кто найдет Белку Чуя, – поддержал его Тото и подмигнул хозе. Так, чтобы Ник-Ник не видел. – Тройственный пакт. Ищем мальчишку.
Москва-14 октября, вечер
Павел добежал до кустов и как можно тише вполз в них, затих. Голоса становились все громче, кто-то приближался. Он прижал перстень к земле. Как надоело убегать… Может, стоило пойти с теми биоргами? Они хорошие ребята, эти сириусяне. Любят пожрать и выпить, чем и занимаются все время, что не славят своего Императора. Если и не очень вменяемые, то на редкость предсказуемые парни, что в нынешней ситуации весьма приятно. Вот только тот тип, что пробежал вслед за биоргами… Странный, и посмотрел недобро. Особенно недобрым Павлу показался кинжал, который грузный высокий мужчина держал за спиной. Из кинжала бил светлый луч, который валил деревья, превращая лес за его спиной в засеку. Похожее оружие было у Тришкиного сириусянина. Землянин решил не связываться с такой особью и отступил в чащу. Теперь остался один. Только вот голоса…
– Я ему говорю: мосластые самое оно! Потому что глотать мы все быстро умеем, а вот глодать – искусство! Тут важно уметь извлечь эту… Как ты говорил?
– Квинтессэнцию. Только ты, Мрачный, все равно дурак. Надо было не спорить, а жрать тех людишек. А вы пока спорили, русалки пришли, и ничего не оставили.
– Да, твари с костями жрут…
Из-за елок вышли два чудовищных существа. Павел вырос в Москве-0, в городе полном автомобилей и электричества, поэтому леших никогда не видел. Неловкие, неправильные какие-то, словно сколоченные из коряг, одетые в тряпье, с длинными лапами-ветками… Другой бы испугался. Павел тоже испугался и сдал задом, забравшись подальше в кусты.
– Вроде человечиной пахнет, – сказал один из леших. – Падаль, что ли?
– Откуда тут падаль? Зверья развелось по самое не балуйся, никакой падали больше нет. Но ты прав, Мрачный, воняет. Как от той бабы. Помнишь? Я чуть не рехнулся, как от нее пахло. Видать, бежала долго – пропотела, разгорячилась, испугалась… Самое оно. Эй, в кустах! Вылезай. Мы тебя чуем.
Павел молча работал локтями и коленями, отползая.
– Слышишь, Черемша, ползет. Вон туда ползет. Давай с разных сторон зайдем, а то не хочется сквозь кусты пробираться, я все время какую-нибудь лапу теряю.
– Лады, Мрачный. Только добычу пополам.
Лешие замолкли, разошлись. Павел постарался проползти по кустарнику прямо к месту их разговора, надеясь обмануть странных созданий Ведомства Тьмы, но Нечисть оказалась хитрее. Лешие и не думали никуда уходить, а всего лишь прикинулись деревьями поодаль. Когда Павел распознал их обман, оказалось слишком поздно. Корявые лапы схватили его, подняли над землей. Перстень не соприкасался ни с какой поверхностью, пришлось выждать.
– Поговоришь, еда? Как звать?
– Павел. А ты – Мрачный?
– Ого, не из паникеров! – почему-то обрадовался леший. – Черемша! Смешной попался! Давай с ним поболтаем?
– Не к добру это, – сказал подошедший товарищ. – Старшие неподалеку. Не надо разговаривать, надо жрать. Пополам, как договаривались.
Паша почувствовал, как его прихватила еще одна лапа. В Ельнике темно… В отчаянии он прижал перстень к деревянной конечности лешего – почему бы и нет, может сработать. Но стоило сперва попробовать более надежные варианты.
– Парни, я хочу поговорить с вашими Старшими! У меня важное сообщение.
– Врет, паскуда, – уверенно предсказал Черемша.
– А может, и нет, – вдруг поддержал жертву Мрачный. – Сейчас Старшие нервничают. Слыхал: всех на какие-то задания отправляют. Ну всех, кроме нас… И русалок не трогают, и кикимор, и домовых… И вампиров. Хотя одного, я видел, тоже к делу приставили.
– Истинную Руну ищут. Только это не наше дело. – Лапа потянула Павла в сторону. – Наше дело – пожрать и службу нести. Ведомство Тьмы любопытных не любит.
Павел понял, что пора подать голос.
– Я знаю, где Истинная Руна! Знаю, где перстень! Отведите меня к вашим Старшим!
– Ого, сообразительный! – Черемша даже облизнулся. – Давай скорей рвать, Мрачный. Мне пригодится немного соображения.
– Не спеши…
В сумерках Павел не сразу разглядел говорившего. Нечто похожее на полупрозрачного слизня выбралось на свободное место между елок.
– Давайте его сюда.
– Добыча, Мельеин…
– Не твоя, Черемша… Уже не твоя. Говори, человечина.
– Я знаю, где перстень с Истинной Руной, – признался Павел, пряча руку за спину. – Я хочу поговорить со Старшими. У меня есть предложения, выгодные для всех.
Слизень пододвинулся ближе, а лапы леших опустили ему навстречу человека. Опустили, но не отпустили.
– Давай, выгадывай, человечина. Я Старший.
– А остальные?.. – Павел пытался хоть ногой дотянуться до земли, но не выходило.
– Каких тебе остальных? Где я, там и все. Говори, раз хотел. Или иди к лешим в задницу через рот.
Павел взял небольшую паузу – уж на нее-то он имел право. Старшие, Нечисть… Раньше он с этой публикой не сталкивался. Непривычно, неудобно, да что там говорить – страшно! Говорящий слизень – это посерьезнее говорящего сириусянина. Может, все-таки компьютерная игра? И нет никакой Реальности, хозов, волшебных лесов – один набор цифр.
– Ну давай, что ли? – Слизень Мельеин не собирался долго ждать. – Где Истинная Руна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
