Да, он любил ее. И что это решает?
Они настолько разные, что ему не хватило бы листа пергамента, чтобы записать их различия. Волшебство же чувств пугает его.
Встав с постели, Кайрен принялся ходить по комнате. Движение всегда помогало ему думать. При таком столкновении интересов не предназначена ли им с Мэв судьба сто отца и матери – вечная ненависть. Кайрен снова отбросил эту мысль. У него самого нет разрушительной горечи отца, а у Мэв нет ограниченности и набожности его матери. Однако параллели все же существуют...
А что за жизнь он ведет? Он просто наемник. Первые дни он рвался обратно в Испанию, чтобы заработать денег, спать с доступными сеньоритами, по ночам пить. С какой нежностью он вспоминал те дни! Сейчас они ему недоступны.
Хочет ли он вернуть их... или ему требуется что-то совершенно иное?
Выругавшись, Кайрен быстро оделся и пошел в главный зал. Многие обитатели замка еще сидели за столами. Ужинали, слушали игру Бригид на арфе.
Он мрачно окинул взглядом толпу. Разговоры стихли. Танцы прекратились. Арфа Бригид замолчала. Эрик встал с места. Поймав взгляд друга, он пересек зал и остановился рядом.
– Что тебя беспокоит? – тихо спросил он.
– Все, – ответил Кайрен, глядя на сидящих людей. Эрик посмотрел через плечо, кивнул и предложил:
– Давай выйдем?
Кайрен молча повернулся, не совсем понимая, зачем искал друга.
Эрик последовал за ним в темноту, где мерцали звезды, квакали лягушки, стрекотали сверчки, шумела река Барроу, а ноги тонули в мокрой земле.
– Что случилось? – опять спросил Эрик, прислонившись к каменной стене главной башни.
– Мэв, – прошептал Кайрен и с трудом выговорил: – Она беременна.
На лице друга мелькнуло удивление, потом он улыбнулся.
– Отличная новость! Мы с Гвинет ждали не один год, пока Бог послал нам Блит. Ты уже решил...
– Я не знаю, что мне делать!
– Ты ее любишь?
– Да. – Но осознание этого не радовало Кайрена.
– Она даст тебе ребенка...
– На святки.
– Тем не менее ты решил уехать? – нахмурился Эрик.
– Она будет меня ненавидеть. Она уже ненавидит все английское, что я представляю. А Мэв всегда будет стоять за Ирландию.
– Ты можешь найти с ней взаимопонимание, – ободрил его Эрик. – Она ведь разумная женщина.
– Да, пока я склоняюсь перед ее желаниями. Я делаю все, что от меня зависит, но этого будет недостаточно. Я не могу вечно спасать ее брата. Рано или поздно лорды Пейла обнаружат, где он находится, и потребуют, чтобы я отправил его в Дублин. Боюсь, король Генрих захочет увидеть меня мертвым, а тебя и Гилфорда накажет за мой поступок. Я не могу подвергать вас риску. Как не могу и отпустить Флинна.
– Кайрен...
– Представляешь, как Мэв будет меня ненавидеть, когда Флинна казнят? А если опять начнутся битвы? Я должен воевать, это моя работа. Мэв не поймет и не одобрит. И я потеряю жену.
От этой мысли желудок у Килдэра свело, а сердце больно сжалось.
– Ты уверен?
– Да. Она теперь разговаривает со мной, даже выполнила супружеские обязанности. Может, это продлится месяц или два, возможно, дольше, если мне повезет. Но конец, боюсь, неизбежен.
– И ты не хочешь уезжать от нее? Кайрен покачал головой.
– Это все равно что вырвать у меня сердце.
– Печально, друг мой. – Эрик с сочувствующей улыбкой хлопнул его по спине. – Хотя я люблю свою жену так, что теряю разум, думаю, из нас троих больше всего пострадал ты.
– Полагаю, ты прав, – криво усмехнулся Кайрен. – Но я должен позаботиться о том, чтобы не причинить Мэв лишней боли.
– Ну и что ты решил? Обнимать ее несколько украденных месяцев, сильнее привязывать ее к себе, пока не вторгнется реальность, или уехать? – спросил Эрик.
Его друг всегда умел находить суть дела, и это каждый раз восхищало Кайрена. Но сегодня он видел для себя только одну реальную возможность, и это причиняло ему боль.
– Ты уверен, – продолжал Эрик, – что за те несколько украденных месяцев твоя любовь обретет достаточную силу, чтобы противостоять всем политическим интересам, семейным ссорам и различию ваших характеров?
– Это иллюзии, друг мой, которые никогда не становятся реальными, – ответил Кайрен с горечью, до сих пор ему неведомой. – Я люблю Мэв, но она не любит меня. Поэтому будет лучше, если я покину ее до того, как она начнет меня ненавидеть.
Словно зная его мысли, Эрик спросил:
– Боишься, что вас ждет судьба твоих родителей? -Да.
– Но вы с Мэв совсем другие люди. У вас нет, как у них, причин для вражды. Подумай над этим.
– Доброе утро, Мэв, – окликнул ее через весь зал Эрик. – Не могли бы вы посидеть со мной?
Серьезный вид англичанина заставил се отказаться от утренней прогулки, и она села на скамью рядом с ним.
– У вас все в порядке?
– Да, если не считать беспокойства за друга. – Эрик помолчал. – Я знаю, что не должен вмешиваться, и никогда бы этого не сделал. Но сердце Кайрена в опасности, а поскольку завтра я вас покидаю, то не могу хранить молчание.
– В опасности? Сердце Кайрена?
Она бы расхохоталась, если бы его утверждение не смутило ее.
Эрик кивнул.
– Он никогда не желал обременять себя узами брака. Я давно считал, мы все считали, что такой союз будет ему полезен, ведь больше двадцати лет он не знал настоящей семьи. Конечно, Гилфорд, Дрейк и я, мы любили его и делали, что могли. Но он нуждается в вашей теплоте и нежности.
Мэв кивнула, хотя не понимала, что Эрик пытается ей сказать.
– Вы смущены, – вздохнул он. – Позвольте мне быть с вами откровенным. Почему вы сказали ему о ребенке только после краха мятежа? Вы так сильно хотели, чтобы он уехал?
Она смотрела на друга Кайрена, стараясь понять его вопрос, словно он говорил на неизвестном ей языке.
– Хотела, чтобы он уехал? Нет. Я сказала ему о ребенке, потому что я... Его решение оставить Флинна в Лэнгморе очень меня обрадовало, и я подумала, что он имеет право знать о будущем ребенке.
– А как насчет его сделки с королем Генрихом? Это вас не беспокоит?
Мэв тупо уставилась на Эрика. Сделка с королем?
– Или Кайрен не сказал вам. – Эрик всплеснул руками. – Ну и плут.
Ее охватило дурное предчувствие.
– Так как я понятия не имею, о чем вы говорите, то должна предположить, что он мне не сказал, – ответила Мэв.
– Советую вам спросить у него. – Эрик поднялся. – И выслушать его очень внимательно. От этого может зависеть ваше будущее.
Глава 16
Мэв торопливо направилась к лестнице. Значит, у Кайрена сделка с королем? Видимо, это имеет отношение к ней, и она не успокоится, пока не узнает, чего от него ждать.
Поднимаясь в комнату мужа, она снова почувствовала тошноту, однако любопытство пересилило недомогание, ибо все ее мысли были сейчас заняты предстоящим разговором.
