– Хочешь, могу объяснить, как добраться до Лэнгмора. Только не верь, если кто-нибудь тебе скажет, что в замок ты должен ехать через болото, поскольку мост разрушен.
Гилфорд коротко хохотнул.
– Так сделала Мэв? – Сгорая от унижения, Кайрен мрачно улыбнулся и кивнул. – Ах, мальчик, теперь ясно, что ты ее любишь. Ты не улыбался со дня своего приезда. Не взглянул на женщин, к которым всегда имел пристрастие, на одну даже рыкнул, хотя, как я помню, считал ее прежде более чем привлекательной. Черт возьми, он и сам это знает.
– История полугодовой давности. Я не нуждаюсь в твоем напоминании, Гилфорд.
Кайрен старался не выглядеть хмурым, но чувствовал, что не может сдержать эмоции и озабоченность отражается на его лице. С чего бы тогда Гилфорду самодовольно улыбаться?
– Оставь меня в покое. Эрик и Дрейк следуют твоим советам. Они – люди мыслящие, склонные к размышлениям.
– А ты у нас человек действия. Особенно в последние дни. Уставился в кружку с элем, отказываешься вернуться в Испанию, повоевать во Франции, взгляд постоянно сердитый. Да, мыслить при таком списке прегрешений, должно быть, очень трудно.
Кайрена разозлил сарказм наставника, но затем он понял, что тот, как всегда, прав. Ничто его не радовало, кроме мысли о возвращении к Мэв. Ничто не печалило больше, чем мысль, что жена никогда его не примет обратно.
Впереди черные дни, со вздохом подумал Кайрен, и он не имеет понятия, что ему делать, как устроить свою жизнь без Мэв. Почему вдруг свобода, к которой он так стремился до женитьбы, теперь превратилась в свободу, которая убивает?
– Ты сказал Мэв, что любишь ее? – спросил Гилфорд.
– Нет.
Он был слишком уверен, что Мэв никогда не ответит ему взаимностью. Он слишком боялся, что, открыв ей сердце, наверняка сделает их неминуемое расставание еще более мучительным.
– Возможно, теперь самое время признаться ей в любви, – продолжал Гилфорд. – Часто искреннее извинение и нежные слова прогоняют из сердца женщины гнев.
– Думаешь, я не знаю женщин?
– Я думаю, ты знал множество женщин, только ни разу не оставался с ними достаточно долго, чтобы понять их сердце.
Эти простые слова ошеломили Кайрена. Да, он всегда знал, как завлечь женщину к себе в постель. Но что он знал о том, как удержать ее? Ничего, и, если честно, совсем к этому не стремился.
– Боюсь, из вас троих тебе найти привязанность труд– ' нее всего. Твои родители не любили друг друга.
Кайрен поморщился. Он слишком много думал о неудачном браке Десмонда и Джоселин раньше и не хотел обсуждать его сейчас.
– Кайрен, ты меня слушаешь?
– Слушаю. Да, мои родители не любили друг друга.
– Если бы вы с Мэв поссорились и она перестала с тобой разговаривать, ты бы побил ее, как твой отец бил твою мать? Если бы она сосредоточилась на Библии, игнорируя тебя, начал бы ты силой добиваться ее внимания?
– Нет! – с отвращением воскликнул Кайрен.
– А стала бы Мэв крушить все на своем пути только ради того, чтобы оскорбить тебя?
Кайрен не мог вообразить столь нелепой картины.
– Мэв стремится к миру, – сказал он.
– Хм. В таком случае у тебя есть все для нормальной жизни.
– Ничего у меня нет! Ты думаешь, если мы не стараемся причинить друг другу боль, то все в порядке? Это не означает любить. Нас слишком многое разделяет.
Во взгляде Гилфорда, пригвоздившем Килдэра к месту, читался скептицизм.
– Это случается. Порой ты можешь быть импульсивным, но ты не склонен к необдуманным и поспешным действиям. А Эрик говорил мне, что и Мэв вполне разумная женщина. Политика может разделить только глупцов, которые бездумно ей следуют. Если ты любишь Мэв, тогда не могу представить, что держит тебя вдали от жены. И если она беременна, то не станет избегать тебя или считать грубым варваром. Я уверен, что ты не принуждал ее к выполнению супружеских обязанностей и не брал силой, как твой отец твою мать.
Есть и более сложные вещи, чем это. Или нет? Но разве непримиримые противоречия не уготовили им с Мэв судьбу его родителей? А вдруг он все-таки ошибается?
Мысли гудели у Кайрена в голове, словно тысячи роящихся пчел.
– Что ты сказал, Гилфорд?
– Компромисс, сын. Умелый разговор. Вспомни, Дрейк и Эверил принадлежали к враждующим кланам, однако не позволили этому обстоятельству разрушить их счастье.
– Они идеально подходят друг другу. Улыбнувшись, Гилфорд хлопнул его по плечу.
– Возможно, Мэв идеальна для тебя, а?
Июнь принес Мэв освобождение от утренней тошноты. Не успела она порадоваться такому событию, как из Дублина прискакал всадник.
Улик Макконнел, один из оставшихся в живых повстанцев, теперь шпионивший в замке лорда Батлера, скакал в Лэнгмор с такой скоростью, будто за ним гнались черти. Мэв и Джейн выбежали ему навстречу.
Молодой человек спрыгнул с лошади, хватая ртом воздух, каштановые волосы падали ему на лоб.
– В чем дело, Улик? Какие известия ты нам привез? – нетерпеливо спросила Мэв.
– Эт... это лорд Батлер. Я не знаю откуда, но... – он перевел дух, – но до лорда Батлера дошли слухи.
– Слухи? – Мэв почувствовала беспокойство.
– Да, – кивнул Улик. – Он узнал, что ваш лорд... супруг уехал.
Шпион, который был всего несколькими годами старше Мэв, бросил на нее оценивающий взгляд, но она не испугалась.
– Да, он уехал. И что с того?
– Теперь, раз Килдэр уехал, лорд Батлер решил, что имеет право осмотреть тюрьму Лэнгмора.
– Ему известно, что Флинн находится здесь?
– Он подозревает. – Улик сделал глубокий вдох. – Кто-то из повстанцев, желая уберечь свою шею от петли, рассказал лорду Батлеру о пленении Флинна.
– Мы должны что-нибудь сделать. Немедленно, – быстро сказала Джейн. – Мы должны как-нибудь его освободить.
Джейн и раньше говорила, что они не могут держать их единственного брата и вождя их фейна пленником в собственном доме. До сегодняшнего дня Мэв не поддавалась уговорам сестры. Во-первых, Кайрен перед отъездом велел Патрику и двум из наиболее преданных солдат держать Флинна в темнице, а остальным приказал охранять замок. Во-вторых, Мэв не знала, как освободить Флинна, не причинив вреда солдатам. Она не хотела, чтобы они были наказаны. В-третьих, ее смущала жестокость брата. За последние несколько месяцев он стал очень кровожадным, и этого она вынести не могла.
Но теперь, когда в Лэнгмор собирается нагрянуть один из самых влиятельных лордов Пейла, выбор у нее невелик: либо освободить брата, либо увидеть, как прольется его кровь.
Ее решение никак не связано с Кайреном. Она не выпускала Флинна не потому, что хотела защитить своего безрассудного мужа от его английских собратьев. Она вообще не думала о Кайрене. Ну, только раз или два...
