проверяя макияж и спрашивая, готова ли я идти.
— Я готова, но не уверена, что желудок готов. — Нервы, казалось, боролись друг с другом, кто сильнее натянут, и меня тошнило при мысли об очередной вечеринке.
— Между тобой и Лукьяном что-то есть? — спросила Кендра, застав меня врасплох.
— С чего ты так решила?
— Нужно быть слепым, чтобы не видеть, как вы смотрите друг на друга. От него одни неприятности, бабушка опасается его.
— Я не стану водить с ним дела. Я приехала только на церемонию, Кендра. Кроме того, он на это не подписывался и не собирается. У меня впереди много вариантов, как и у тебя. Ты уже решила, что делать с Тоддом? Если действительно хочешь быть с ним… — Я замолчала, проглотив комок в горле, — есть способы сделать так, чтобы он стал твоим избранным на церемонии.
— Выйти за него? — прошептала она, покачав головой. — Он тебя любит, Лена. Я звонила ему вчера. Он не хочет меня, и думает, что сможет вернуть тебя.
— Он не вернёт меня, Кен, — возразила я, используя прозвище, которое дал ей Джошуа. Меня он называл Ленни. — Нет, даже если бы мы были последними людьми во Вселенной, и человеческая раса зависела бы от нас. Я лучше умру, — объявила я, причмокивая вишнёво-красными губами и наблюдая за ней через отражение в зеркале. Я ненавидела то, что он расстроил её, пусть даже словами.
— Ты же знаешь, что мне не нравится это прозвище, как и Ленни. — Она скрыла эмоции, и у меня сердце сжалось от боли, исходящей от неё. — Он называл меня твоим именем, когда мы занимались сексом. Я думала, что если буду любить его достаточно сильно, он ответит мне взаимностью. Я уже давно его люблю, ты же знаешь. — Она отмахнулась и сменила тему. — Готова?
Я повернулась к ней и улыбнулась.
— Ты не идиотка, Кендра, ждала, что он будет честен, а Тодд не смог. У него были проблемы, когда мы были вместе, но, как и ты, я решила, что смогу изменить его. Правда в том, что он не хочет меняться.
— Ты должна злиться на меня, кричать, делать что-то ещё, кроме того, чтобы нормально относиться к тому, что я встречаюсь с ним после твоего ухода.
— Я не сержусь на тебя, — прошептала я, чувствуя смятение её эмоций, которое она не смогла скрыть. — Ох, Кендра. — Я крепко прижала её к себе. — Он просто глупый мальчишка, а ты моя сестра, и я люблю тебя. Хоть ты и говоришь мне сердиться, я не стану. Он просто не стоит этого, и мне сейчас хочется надрать ему задницу за то, что он расстроил тебя.
— Ну, мы могли бы надрать ему задницу, но это может повлиять на наши шансы на отбор, — прошептала она сквозь слёзы
— Не плачь, — сказала я, отстранившись и бросившись за салфеткой. — Испортишь макияж, и тогда мы опоздаем. — Я аккуратно промокнула её глаза и улыбнулась. — Тем более, мы не можем позволить Кэссиди вонзить когти в хороших парней. Если она найдёт лучшую пару, чем ты, я сильно расстроюсь. Думаю, одна из причин, по которой я вернулась — хотела посмотреть, как она злится, когда ты получишь великолепного парня.
— Ты свихнулась, — прошептала она, слегка нахмурившись. — Но, честно говоря, я тоже с нетерпением ждала этого.
— Хорошо, пойдём. Нужно обратить на себя внимание, — прошептала я, хватая свой клатч и направляя Кендру к двери.
*~*~*
Я выпила три бокала виски, провела двадцать пять инсценированных интервью — или, по крайней мере, таковыми они казались — с мужчинами, которые приехали и из города, и из пригорода, и одно подтверждённое предложение руки и сердца от парня, который был сильно напуган предстоящим праздником. Но я была почти уверена, что это была отчаянная попытка, чтобы скрыть — он играет за ту же команду, что и девчонки. Я видела, как он бросал на Декстера говорящие взгляды.
Я уже направилась к маленькому бару, когда кто-то коснулся моего плеча, и обернулась, чтобы посмотреть, кто это. Я резко остановилась, уставившись на мужчину. Чертовски сексуален, с убийственной улыбкой, которая говорила, что он точно знает, насколько сексуален.
— Магдалена Фитцджеральд, полагаю? — В его словах слышался лёгкий акцент.
— Верно. А вы? — спросила я, и мои губы дёрнулись, пока я боролась с улыбкой. Чёрт, ну почему здесь не было таких мужчин?
— Девлин Сент-Джеймс из ковена Парк-Сити, штат Юта, — театрально объявил он и отвесил мне насмешливый поклон. — К вашим услугам, красавица. — Его лукавая улыбка говорила о том, что услуги могут быть какими угодно, но только не целомудренными.
— А какие услуги вы предлагаете? — поинтересовалась я, откровенно флиртуя и улыбаясь одним уголком губ.
— Пока не могу сказать… Сначала нужно принести тебе выпивки, — объявил он, направляясь к бару, прежде чем обернуться и улыбнуться. — Найди нам столик, встретимся там.
— Думаешь, я хочу, чтобы ты принёс мне выпить? — ответила я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Да, потому что Тэтчер пытается набраться храбрости, подойти к тебе, и он брызжет слюной, когда говорит, так что я делаю тебе одолжение, держа стервятников на расстоянии, — заметил он, наклонив голову туда, где стоял рыжеволосый парень в огромных очках и наблюдал за мной.
— О боже, — прошептала я с лёгким смешком, который спрятала за ладонью. — Хорошо, но лучше принеси мне что-нибудь не слишком девчачье.
— Договорились, моя прекрасная леди, принесу что-то сильное, чтобы напоить тебя и разобраться во всём, — усмехнулся он, играя бровями.
— О, ты непослушный мальчик, — рассмеялась я и отошла, чтобы найти свободный столик.
Сев за один, я огляделась. Почти всю ночь я чувствовала тяжесть его взгляда и точно знала, где он. Лукьян стоял в тёмном углу зала, спиной к стене, где был хороший обзор всего пространства. На нём снова был дорогой костюм. На этой стадии игры я была бы разочарована, будь Лукьян одет в сшитый на заказ костюм. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на его взгляд, так как Лукьян, казалось, следил за мной, независимо от того, где я находилась, но это было трудно, особенно, когда тело реагировало. Я наблюдала из-под опущенных ресниц, как он лукаво улыбается и продолжает вертеть двумя пальцами виски в стакане. Он смотрел на меня с жаром, который скользнул по коже, отчего бабочки порхали у меня в животе, и тело отвечало каждый раз, когда он находился в одном со мной помещении. Мужчина греховно великолепен, с аурой плохого мальчика, которая заставила меня захотеть увидеть, насколько плохим он может быть. Это
