Наконец, соседка подошла к её машине:
– Не подскажете, как шлагбаум открывается? А то первый раз выезжаю в этом году…
Женщины не были знакомы.
– Приложите карточку с серому квадратику слева, – Ольга изо всех сил старалась, чтобы её голос не звучал снисходительно.
Соседка последовала совету, шлагбаум открылся. Но оказалась, что «шестёрка» уже встала сама по себе на сигнализацию. Пока женщина отключала её и заводила двигатель, шлагбаум успел опуститься по cut-of-time’y. Ей снова пришлось вылезать из «Жигулей» и возвращаться к «серому квадратику», потому что подъехать к нему поближе тётка не догадалась. Шлагбаум снова открылся, но она запуталась с педалью сцепления, «Жигули» заглохли, шлагбаум опустился. Ситуация становилась комичной. С третьей попытки ей удалось справиться и со шлагбаумом, и с машиной, и женщины друг за дружкой подъехали к выезду на улицу. Поток был интенсивным в обе стороны, и «шестёрка» заморгала левым «поворотником». Кто-то сердобольный из правого потока остановился впустить её на улицу, но в потоке, двигавшемся слева, добреньких не нашлось. Наконец, терпение лопнуло и у правого потока, и улица снова замельтешила в обе стороны. Ольга разглядела в зеркальце, как сзади уже выстроились две машины, ожидая очереди выбраться в город. «Безнадёжно!» – Ольга ощутила ярость в груди. Дождавшись «окна», достаточного для её купе, она кик-дауном обогнала слева неуклюжую «шестёрку» и устремилась направо в сторону супермаркета.
Злоба на соседку никуда не делась, тем более что Ольга прозевала момент, когда нужно отключить подачу наружного воздуха в салон, и впереди ползущий автобус наполнил её машину выхлопными газами. «Блин!» – выматерилась она мысленно, понимая, что не успевает сбросить скорость перед лежачим полицейским. «Успела-таки!»
– Ничего себе лежачий полицейский! – воскликнула она. На этом месте она всегда говорила эту «магическую фразу», потому что надолб на асфальте был такой высоты, что даже Алексей на своей «эмэльке» с высоким клиренсом переезжал его по диагонали, каждым колесом по очереди. Ольге тоже иногда удавалось не стукнуться подвеской. На какие машины рассчитывали дорожные таджики, наращивая надолб, оставалось московской тайной. Собственный обычай говорить одно и то же на этом самом месте убедил её, что в мире всё по-прежнему. Ольга довольно легко погасила в себе и ярость, и озлобленность и решила куда-нибудь позвонить. Между работой и мужем она выбрала мужа. Ей захотелось услышать в его голосе уверенность. Но Алексей не ответил. «Обычно он по даче ходит с телефоном. Странно». Ольга выдержала паузу длиной в один светофор и перезвонила снова.
И снова.
Номер не отвечал.
Ольгу охватила тревога.
2003 год, 27 октября, понедельник, утро.
Алексей проснулся на Олиной подушке от тяжести наваливаемой на него одежды. Совершенно голая Ольга, не замечая, что он проснулся, увлечённо выбирала колготки. Вот у неё в руках оказалось две новые упаковки, а на лице выразилась трудная борьба.
– Чулки лучше! – подал голос Алексей, и она ему улыбнулась.
– Эти? – Оля показала узор тех, что были в левой руке.
– Да! – Алёша ощутил, что снова в неё влюбился, вот в этот простенький момент, когда она так забавно выбирала чулочки.
Ольга неподвижно любовалась светом Чувства из его глаз. Но, опомнившись, начала натягивать на себя чулочки, по-прежнему не надевая трусов, дразня, поставив согнутую в колене ногу на его половину кровати. Алексей не повёлся на демонстрацию, потому что смотреть ему хотелось, а вот шевелиться нет. Ольга надела блузку и, повернувшись к зеркалу, принялась за макияж.
Вид Оли в одних чулочках… «Ой-ой-ой!» – Алексей зашевелился, но теперь не повелась Ольга. Она всё так же пристально всматривалась в свои губы.
Тогда Алёша вскочил и стремительно поцеловал её чуть выше ложбинки между ягодицами.
– Хорошо-о-о-о! – Ольга потянулась, выпячивая попку навстречу новым поцелуям, но помаду не бросила. Алексей выпрямился и коснулся «лучиком» обнажённой полоски её бедра. Он не стал ждать полноценной эрекции, а аккуратно развернул Ольгу к себе попой. Она послушно наклонилась, и он мягко проник так, словно «лучик» уже знал, где окажется «пусечка». «Динь-динь по-быстрому», – вспомнил Алексей её термин и подумал о том, что это она у него переняла умения подбирать ёмкие лаконичные формулировки всему.
Звонящий мобильник показал номер Карена:
– Босс? – такое обращение радостно возбудило Алексея. – Можете возвращаться.
– А что там?
– А ты совсем не в курсе? – Карен снова вернулся на «ты».
– Не-а.
– Акции снижались всю неделю. Видимо, инсайд, на который мы рассчитывали, ещё где-то просочился. Мы ничего не делали с позицией. А в субботу Ходора арестовали. Сейчас у нас уже плюс сорок миллионов.
– Неплохо, – Алёша заметил, что прибыль превысила максимальный расчётный убыток, вызвавший истерику у Кирюхина.
– У нас сейчас другая проблема.
– Какая?
– Боссы теперь бздят, что контрагенты не захотят исполнять вторые стороны «репо». Раз бумаги упали и сожрали «дисконты». На фига им теперь они такие дешёвые? Проще оставить себе наши рубли и заплатить копеечный штраф.
– Русский бизнес.
– Ага, и за репутацию при таком фестивале никто волноваться не будет.
– А сильный фестиваль?
– Сильный. Валится всё.
– Ну, нужно внимательно обсчитать каждую «репо»-сделку, и, если есть угроза, что дисконт кончился, пора начинать зондировать контрагентов, – мысль Алексея прервалась, он лихорадочно думал, а Карен молчал.
– Можно потребовать от них довнести дисконт…
Карен перебил:
– Мы думали про это – правовых оснований нет…
– Или попросить исполнить «репо» досрочно.
– Приезжайте и сами договаривайтесь. У вас же связей побольше, – Карен снова перешел «на вы».
– Угу, – Алексей вдруг понял, что ему нравится сидеть у Оли дома и работать с холстом. Он с сожалением посмотрел на портрет.
– По крайней мере, даже если не требовать досрочного исполнения «репо», вы поговорите и поймёте, кто из них «ху»? И может нас кинуть? – Карен настаивал.
– Да, окей, – Алексей позволил себя уговорить.
«Я скоро вернусь», – пообещал он картине, чувствуя, что мысли уже оторвались от красок, кистей и деталей…
– Она ушла – исчезло вдохновенье, и три рубля, должно быть, на такси, – вслух процитировал Алексей Высоцкого и стал собираться.
2003 год, 27 октября, понедельник, день.
Но на работе никакой запарки не было. Все нужные переговоры закончились быстрее, чем ожидал Алексей. Контрагенты недооценивали масштабы происходящего на рынке обвала, считая, что ситуация не кризисная, и снижением цен нужно пользоваться для возможности купить. Ольга обрадовалась, увидев его в коридоре, но ничего не сказала. Своей «эмэльки» возле банка Алексей не обнаружил. «Видимо, маскируется ещё», – решил он.
