— Лейла рассказала мне о ночи равноденствия, о моей роли, как жрицы–проводника.
— Ночь равноденствия случается только раз в сто лет… Представляешь, это будет моя первая ночь равноденствия, и встречу я ее здесь, — грустно вздохнула Нелея.
— Если это такая великая ночь для вас, почему было не подгадать время вашей свадьбы с Элионом? И не приступить к твоему помещению на этот остров немного раньше, чтобы покинуть этот остров перед ночью равноденствия?
— Традиции, Дайра. Свадьба может состоять только после этой ночи. В ночь равноденствия раздвигаются границы миров, и между нашей Парящей Долиной и миром Хацает, где царит наша покровительница Адити, возникает мост. В эту ночь наследник правящего крыла подтверждает свое право на наследование трона. По сути — именно подвиг, совершенный Элионом в ночь равноденствия приравнивается к праву стать мужем, а мой двухмесячный пост дает мне право войти в его дом в качестве жены, одного из его крыльев.
— Все асуры проходят такие сложности перед вступлением в брак?
Нелея рассмеялась:
— Мужчина обязан подтвердить свое право на то, чтобы называться мужем. Подвиги обязательны, а девушка очищается постом и молитвами без права полетов на одном из островов чистоты. Но к представителям правящего крыла законы более суровы. Ни одному из асуров не выпадает то, что нужно будет сделать Элиону, и остальным девушкам на 'заточение' отводится только сорок дней, мне же предназначено два месяца, поскольку я готовлюсь войти в семью правящего крыла. Возможно, когда‑нибудь, мне выпадет честь стать левым крылом народа, Познающего Ветер.
— А что за подвиг предстоит совершить Элиону?
— Этого никто не знает. С помощью возрожденной Принцессы Феникс, ты откроешь портал в мир Хацает — Священную Обитель Асуров. Адити, наша покровительница, сама назначит испытания для Элиона.
— И ты, и Лейла говорите, что мне нужно будет удержать портал.
— Сердце Асуров выбрало тебя — ты возродишь Принцессу Феникс, и вместе вы удержите ворота в Хацает. Храм Познающих Ветер обретет свою прежнюю верховную жрицу, а ты сможешь продолжить свой путь к Институту Благородных Волшебниц. Такова воля Сердца Асуров.
— А если у меня не получится? Не получится возродить принцессу?
— Должно получиться, Дайра. Мы все в этом заинтересованы. И ты — не меньше нас. Тебе как можно скорее следует покинуть Парящую Долину, — грустно сказала Нелея.
Дайра прониклась к Нелее самой искренней симпатией, и ей каждый раз становилось грустно, когда она понимала, что невольно является камнем преткновения в их отношениях с Элионом. После ночи их знакомства, девушки старались не касаться больной темы, но обе чувствовали, что напряжение никуда не ушло.
Дайра посещала девушку–асура каждую ночь — и старательно избегала рассказов о том, как она видела Элиона в храме, или в гостях у Лейлы, чтобы не ранить сердце подруги. Но дело в том, что ей и не надо было рассказывать об этом — что‑то Нелея чувствовала своей известной женской интуицией, что‑то ей рассказывали Ирио с Меленой, в итоге Дайру практически не покидало чувство вины перед невестой наследника. Нелея понимала, что Дайра старается не причинять ей боль, также как видела, что Дайра нисколько не старается привлекать к себе внимание ни всех мужчин–асуров в целом, ни одного, конкретного асура в частности. Нелея тоже по–своему жалела Дайру, понимая, что та живет в постоянном напряжении.
— Лейла сказала мне, что я покину Парящую Долину на рассвете после ночи равноденствия.
— Тебе и правда лучше не задерживаться на пир в честь нашей свадьбы, которая назначена на следующий день, и пусть мне немного грустно оттого, что тебя не будет рядом, но так будет лучше для всех нас. Ночь равноденствия настолько будет переполнена событиями, что это лучшая возможность для твоего исчезновения, — сказала Нелея, и, подумав, добавила: — Вдобавок, именно после этой ночи ему будет не до тебя. Я надеюсь, — завершила она уже шепотом.
— Нелея, я говорила тебе это в ночь нашей встречи, и хочу повторить сейчас: я очень сожалею.
— Я знаю, Дайра. Знаю, и мне от этого легче. Немного, — невесело усмехнулась асур.
— Как получилось, что вы решили пожениться? — Дайра набралась смелости и все же задала этот вопрос, мучавший ее все время ее пребывания в Парящей Долине. Ведь она не могла не понимать, что будь Элион страстно влюблен в свою невесту, он не бросал бы на Дайру столь откровенные взгляды.
— Я понимаю, что для тебя это должно выглядеть странно, но наш союз был предначертан заранее. Мы оба с самого детства знали, что предназначены друг для друга. Мы мало общались — у мужчин и женщин здесь разные роды занятий, если женщина не становится воином. Я с детства мечтала посвятить себя нашей покровительнице, Адити, и родители отдали меня в храм Познающих Ветер, где я стала послушницей. Элион учился военному делу, принимал участие во множестве походов. Мы мало общались, виделись только на официальных мероприятиях, но я знала, что все свои победы Элион посвящает мне. Ты — как будто одно из испытаний Элиона для того, чтобы подтвердить его право назваться мужем крылатой девы, и, судя по тому, что сейчас происходит, Элион может не выдержать это испытание. Я не так волнуюсь о том, что будет с ним в Хацаете по воле Адити, как волнуюсь о том, что он не сможет устоять перед соблазном, который находится куда ближе — перед тобой.
— Но я не могу представлять соблазн! Просто по той причине, что я не хочу!
— Дайра, ты взрослая девушка, — улыбнулась Нелея, — Думаю, что ты даже старше меня, хотя в наших мирах наверняка разные системы летоисчисления, и ты не можешь не понимать, что мужчину привлекает именно то, что он не может получить. По сути, я — всегда была его нареченной, то есть я достанусь ему, если он окажется достойным. Для асура — это значит одержать множество побед, и для Элиона это не проблема. Хоть мы и жених с невестой, мы близко не знакомы — у нас просто не было возможности узнать друг друга.
— А как же ваша красивая легенда о первом асуре Абигоре и Атини? Он искал ее в тысяче миров, и в результате нашел! Как можно было лишить свободы выбора двух асуров, заранее предназначив их друг другу?
— Ты не права, Дайра. Мы и в самом деле предназначены друг для друга. Просто… Просто меня не прятали от Элиона ангелы, — и обе девушки расхохотались.
— Ты наверно поняла, что наши традиции, которые запрещают молодым людям близко общаться друг с другом до свадьбы, и то, что наши женщины скрывают свои тела от мужских глаз, появились не просто так. К супружеству должны быть готовы оба. Это слишком серьезный шаг для крылатого народа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
