Тут уж он начал ругаться вслух, хоть и очень тихо. Хороши оказались солдатики - прихватили его деньги, сожрали почти весь завтрак и ушли как ни в чем ни бывало, даже не выяснив, куда подевался ограбленный. Хью скачками пронесся по поляне и через минуту уже пристроился в хвост идущим друг за другом грабителям.
Последним шагал тот самый здоровяк с испорченным носом. Годы занятий довольно опасными профессиями развили в Хью многие черты характера, но только не сентиментальность. Отряд, шагающий след в след по узкой тропе всегда уязвим, это отлично знали опытные охотники на вудуистов, частенько сами становившиеся дичью.
Грамон подстроился и зашагал в ногу с солдатом, быстро приближаясь вплотную. Доспехи вояка давно бросил, так же как и все его товарищи, теперь его тело прикрывала только грязная рубаха. Слабая защита против меча... Хью ударил справа, чтобы достать печень. Здоровяк шумно втянул носом воздух, и больше никаких звуков издать не успел. Коротышку давно интересовал этот вопрос: почему пораженный в печень никогда не успевает вскрикнуть?.. Впрочем, сейчас это было не важно, гораздо существеннее, что действовал метод безотказно.
Второго солдата он убил так же быстро, а вот третий беседовал с кем-то на ходу. Сзади он слышал шаги, поэтому не оборачивался, но Грамону пришлось дождаться, пока собеседник, четвертый солдат, начнет произносить фразу подлиннее. Как только он ее закончил, настал и его черед. Хью не прислушивался, но прозвучало, видимо, что-то смешное, потому что очередной солдат с улыбкой обернулся и тут же получил удар под сердце.
Остался только хилый. Он, легкий и проворный, сразу отбежал на несколько шагов вперед и только тогда повернулся, покачивая копьем. По мнению Грамона, на умелого копейщика он не походил, но в глазах его светилась холодная жестокость. Скорее всего, из рыночных или портовых воров, эта публика убивать любит и умеет. Такой даже если не умеет обращаться с оружием, представляет опасность из-за своей быстрой реакции и уличных фокусов вроде удара по глазам.
- Ну? - спросил хилый, делая шаг вперед и одновременно осторожный выпад копьем в сторону Хью. - Что встал? Давай!
- Сейчас, - пообещал Хью, раздумывая. Времени было достаточно, а вот пространства на узкой тропе маловато.
Размышления едва не стоили ему очередного шрама, копье клюнуло воздух в дюйме от его лица. Да, неприятный парень этот солдат, очень неприятный. Хью дождался следующего выпада и попытался схватить копье рукой. Противник сразу увел острие вверх и обрадованный коротышка пошел на сближение, но тут же получил неожиданный удар концом древка в пах - хилый орудовал копьем как палкой.
Теперь настала очередь Грамону отбежать назад. Солдат не преследовал его, выжидал, дыхание у него было ровным, лицо спокойным. Хью вспомнил, что именно он назвал его лысым кабанчиком и сплюнул. Хватит осторожничать. Он быстро пошел на врага, а когда наконечник копья снова задрожал, готовясь ударить, швырнул меч понизу, целясь в ноги. Хилый высоко подскочил, избежав раны, но этого хватило коротышке, чтобы ухватиться за древко двумя руками и сильно ударить врага лбом в лицо.
- А... Ну давай! Давай! - хилый опять отбежал и вытащил из-под рубахи нож. Голос у него был истерический, дразнящий, но глаза оставались совершенно спокойными.
- Держи, - теперь Хью знал что делать. Меч бросать он никогда не умел, а вот копье на таком расстоянии всадил бы в золотой.
Хью не стал рисковать и бросил в живот. Солдат дернулся на узкой тропе и почти увернулся, но все-таки только почти. Когда Хью приблизился, он еще пытался отмахиваться ножом, и поэтому сначала остался без руки, а потом уже без головы.
- Лучше быть лысым кабанчиком, чем безголовым, - пояснил мертвецу свой поступок Грамон.
Теперь его честь была отомщена, и настала пора для вещей более материальных. Хью вернулся по тропе, педантично обшаривая свои жертвы, затем произвел подсчет. Выходило, что за сегодняшнее утро он заработал ровным счетом шестьдесят два золотых, вполне достойный результат. Хью убрал деньги, вытер макушку платком и пошел обратно, втайне надеясь, что Джо его не дождался.
2
Они шли уже несколько часов, и повсюду им попадались трупы. Вперемешку лежали бахамцы, камийцы, дивуарцы и вудуисты, Лоу уже и не пытался разбирать, через кого именно перешагивает. Его изумляла жестокость, с которой эти люди занимались - и продолжали заниматься - взаимоистреблением в джунглях, хотя именно он-то не должен был удивляться. Он испытал на себе колдовства побольше многих других.
Группа дивуарцев, с которыми он пришел в джунгли, ведомый королем Диком, и с которыми он с тех пор не расставался, пыталась прорваться обратно к Дивуару. Но сначала им помешала какая-то баронская дружина, двгавшаяся в обратном направлении, потом засада вудуистов. Отравленные стрелы здорово проредили строй, теперь их оставалось всего около двух десятков.
- Видите болото?.. - спросил лойнант, к которому после гибели одного за другим обоих кэпов перешло командование. - За ним - Желтая река. Сейчас надо бежать, чтобы если нас заметят - не успели обойти. Бежим прямо до реки, там сбор.
- А если там засада? - спросил один из солдат, с недоверием рассматривая деревья на том краю болотца. - А трясины тут нет?
- Трясины нет, дурачина, неужели я тебя в трясину пошлю! А вот если засада... Ну тогда назад, здесь соберемся. А больше нам деваться некуда, другой дороги домой нет.
По команде они побежали. Лоу неплохо вооружился, прихватив у одного мертвеца меч, а у другого копье. Высоко подпрыгивая, чтобы вырывать сапоги из чавкающей жижи под ногами, он крепко стискивал древко и молил Мать-Деву, чтобы засады впереди не оказалось. Ведь стрелять начнут только в самый последний момент, и тогда придется бежать обратно через все болото. Никто не добежит...
Засады не оказалось. С шумом проламываясь через заросли, они пробежали еще с четверть мили вперед и действительно оказались у реки. Тяжело дыша, Лоу привалился к дереву. Рядом сел на траву лойнант.
- Мать-Дева, ведь это все, что от полка осталось, - пожаловался он почему-то именно Лоу. - Как же так?
- Да что полк! - сплюнул другой дивуарец. - Мне кажется, вся наша армия того... Вот же сцепились. Никогда такого не было. И король погиб.
- Да кто это сказал? - подскочил лойнант. - Кто видел, что король погиб? И армия наша, может быть, сейчас выше по течению спокойно отступает, просто мы отрезаны.
- Я видел короля, - продолжал настаивать солдат. - Погиб он. И, что интересно, от удара копьем в спину.
Лоу старался выглядеть спокойным. Когда начался настоящий бой, и король, покинув паланкин, вместе со своим штабом оказался едва ли не в самой гуще сражения, в бахамце проснулось глубоко запрятанное заклятие. Конечно же, это было заклятие! Пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, бахамский лойнант лег рядом с одним из убитых и ухитрился перерезать веревки, стягивающие руки, о его копье. Потом он пошел искать короля Дика, еще не понимая, зачем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
