Лоу старался выглядеть спокойным. Когда начался настоящий бой, и король, покинув паланкин, вместе со своим штабом оказался едва ли не в самой гуще сражения, в бахамце проснулось глубоко запрятанное заклятие. Конечно же, это было заклятие! Пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, бахамский лойнант лег рядом с одним из убитых и ухитрился перерезать веревки, стягивающие руки, о его копье. Потом он пошел искать короля Дика, еще не понимая, зачем.
Убийца пытался вспомнить, что чувствовал в тот момент, и не мог. Даже если бы рядом с королем находились все его телохранители, он все равно сделал бы это. Но все смотрели вперед, туда, откуда изредка прилетали отравленные стрелы. И тогда лойнант бросил копье. Почему-то так вышло, что никто этого не заметил... А Лоу долго пролежал на земле, слушая, как кричат дивуарские солдаты и пытался прийти в себя.
Потом вудуисты оказались везде, они будто выпрыгивали из-под земли. Их было всего около сотни, дивуарцы расправились с ними в несколько минут, хоть и понеся большие потери. Но сразу за спинами колдунов оказались камийские войска. Их никто не ждал, все собирались сражаться с Бахамом. Потом и вовсе все перепуталось.
Лоу сражался вместе с теми, кто оказался рядом. Вместе они отсиделись на болоте, когда мимо бежали и бежали камийцы, вместе ударили им в тыл, а потом вместе же улепетывали, когда те развернулись. В какой-то момент Лоу понял, что сражается уже с бахамцами, но тут же выкинул эту мысль из головы. Все здесь заколдованы, все превратились в зверей, и выжить можно, только став самым страшным зверем.
- Ты с нами? - спросил его лойнант и встал, отряхивая грязь. - Или попробуешь к своим?
- С вами, - твердо сказал Лоу. - А где свои - потом разберусь.
- Тогда пора. Все здесь? - лойнант пошел вдоль берега, по едва заметной тропинке. - Брод находится ниже по течению, примерно в двух милях...
Он не договорил. Земля вдруг провалилась под его ногами, и нелепо взмахнув руками, лойнант исчез. Сначала никто не пошевелился, потом несколько солдат осторожно подползли к краю ямы.
- Сразу, слава Матери-Деве, - сообщил один из них. - А то бывает, по пять часов орали. Колья-то отравленные, у них всегда так.
Яма с кольями, любимая игрушка вудуистов. Лоу едва не рассмеялся - как они про это забыли? Да, было время, когда лесные колдуны не осмеливались устраивать засад даже на сотню королевских стражников, только ловушки. А теперь смело атакуют полки... Интересно, сколько их осталось после вчерашнего дня? Ночью тамтамы били редко и тихо, словно умирая.
- Вы как хотите, а я к тому броду не пойду, - вдруг сказал один из солдат. - Ведь они у брода как раз и будут ждать. Лучше наоборот, повыше подняться. Там она, речка, по оврагам бежит, можно переплыть - никто и не заметит.
- А алигаты?
- Да уж лучше алигаты! Кто со мной - пошли, а нет, так я один.
Часть небольшого отряда ушла вместе с солдатом, Лоу что-то остановило, какое-то неясное предчувствие. Оставшиеся почему-то выжидающе смотрели на него. Лойнант встал и поправил на себе перевязь.
- Вот что, раз так, то пошли лучше в Бахам. Я хоть дорогу знаю, все-таки пять лет в джунглях. А за Желтой рекой у вудуистов база была, это мне по службе известно.
- Далеко... - засомневался чей-то молоденький голос. - И колдун у вас какой-то страшный есть...
- А где его нет? - ухмыльнулся Лоу. - Стройтесь и за мной, нечего здесь ждать.
Лоу действительно знал дорогу. Если пройти вверх по течению, следом за теми, что ушли к оврагам, то можно добраться до Трех Деревень, места, где когда-то случилась самая знаменитая облава на вудуистов. Там лойнанта ненавидела каждая веточка, но сейчас не до этого.
Ушедших вперед они почему-то так и не увидели, солдаты стали жаться к новому командиру. Но засады их не ждали, а через несколько часов пути группа оказалась у одной из Трех Деревень. Дома, как ни странно, не были сожжены, но и ни одной живой души не показывалось. Сразу за деревней стала ясна причина, по которой жители предпочли скрыться где-то в лесу.
Тела здесь покрывали землю так густо, что путникам пришлось сделать крюк, чтобы не наступать на трупы. Судя по форме и знакам отличия, здесь принял последний бой полк камийцев - виднелись и брошенные паланкины командиров. Как их занесло сюда, почти к границе с Дивуаром?.. Лоу, пытаясь восстановить события, предположил, что отступающая бахамская армия просто не имела другой дороги и давила противника до последнего, пытаясь прорваться.
Еще один сюрприз ждал их за поворотом дороги. Прямо посередине пути в землю был крепко вбит толстый длинный кол, на котором бессильно висел давно уже мертвый человек. На груди толстяка висела большая табличка.
- "Жон, убийца короля Клэнса", - прочел Лоу неграмотным солдатам.
- Во как... - с уважением протянул один из них. - Нам бы так насадить того, что нашего проколол.
Лоу отвернулся. Да, он тоже заслуживает такого наказания... Но ведь он не виноват! И этот Жон, кем бы он ни был, скорее всего тоже действовал под внушением колдуна С'Коллы. Лойнант подумал, что сильно удивится, застав короля Тома XXXI в живых. Заморский пришелец знает свое дело...
- Хватит глазеть! Мы уже на дороге, если пошевелимся и ни на кого не напоремся, к вечеру будем на побережье! Двое вперед, живо! Может, и правда выберемся...
3
Джезекия шел впереди, заботливо раздвигая ветви перед девочкой. Они не знали местных троп, и поэтому двигались наобум. Дженис всю дорогу молчала, думая о том, стоит ли любить такого грубого человека, как Грамон. Крестьянин бы с удовольствием поболтал, но старался не раздражать спутницу. Все-таки больше о нем позаботиться было некому. О том, что он сам должен заботиться о девочке, Джезекия не мог думать всерьез.
Ему не понравились Джо Салижар и его друзья. Все они были какими-то скрытными, много важничали и ничего толком не рассказывали. Когда брат Рив стал учить Джезекию бить в тамтам, это сначала показалось забавным. Но немного выучив несложный язык барабанов, крестьянин понял, что оказался в самом центре страшной заварухи.
Теперь его с одной стороны радовало, что возвращаться к Джо не придется, с другой - пугала новая неопределенность. Господин Грамон явно не собирается возвращаться к этой девочке, а значит, пять золотых им придется растянуть на неопределенно долгое время. Много это или мало на этом острове, пять золотых? Все что умел Джезекия - крестьянствовать, а в деревнях обычно не слишком нужны пришлые. Как жить?
Джунгли неожиданно кончились, перед путниками расстилалось возделанное поле. Джезекия присмотрелся к злакам и не смог вспомнить ничего похожего. Видимо, и работать здесь он не сможет, всему придется учиться заново... Дженис неожиданно остановилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
