- Я знаю, - девочка волей неволей тоже увлеклась. - Но те девушки, что остаются одни, помогают другим. Нянчат детей, отрабатывают за них в поле...
- Или в кровати, - перебил ее Грамон. - У тебя детские представления о деревенской жизни. А вообще, я, конечно, не знаю как там за морем. Но у нас крестьянин просто заводит несколько семей. Чтобы кюре не слишком его гоняли, ну и вообще для удобства, он это делает в разных деревнях. Двух или трех.
- Как же он сможет за три дома отработать?..
- А зачем?.. Если скажем девушка живет одна, она же может себя прокормить? Да много ли ей надо. Кормить нужно, если дети родятся, а вот тут наши крестьяне все делают очень аккуратно. Он сперва один раз женится, да родит пару детей, подождет, пока подрастут лет до пяти, чтоб с ними нянчиться перестали, потом еще раз женится... А первая жена еще и поможет, вот на поле например, да. И рыбаки тоже самое. Не понимаю, почему кюре так с этим носятся, не понимаю. Даже король Том - я с ним однажды говорил на эту тему - даже он не понимает. У него, кстати... Но это неважно. О чем я говорил?..
- Что вы выдадите меня замуж.
- Дай хлебнуть... - Хью задумался всерьез. Дело намечалось доброе, и необременительное. Красивая девка, которая будет до смерти благодарна мужу, что тот пригрел ее в чужжой стране... А что мизинцев нет - так кому они нужны? - Серджо у нас давно холостой. Лойнант Серджо. Вот только жив ли? Нет, рано пока решать, сейчас ни про кого точно не скажешь, жив или мертв. Даже про С'Коллу, ха-ха-ха!
Грамон рассмеялся так заразительно, что Анджала и сама прыснула. Хотя, если подумать, радоваться совершенно нечему... Ей показалось, что Томп шевельнулся, но это лишь его рука безвольно упала с плеча коротышки.
- А вот мы попробуем найти в этих деревушках знахаря, - обещал Грамон. - Пусть эти вудуисты только попробуют морды отвернуть! Правда, что-то я чувствую запах дыма.
Вудуистская тропинка вывела их сразу к третьей деревне, полностью сожженной. Какой-то человек рылся на пепелище, но увидев их, тут же метнулся в джунгли. Хью недовольно пошевелил бровями.
- Подай кувшин. Ничего, мы сейчас пойдем не к Бахаму, а в другую сторону, там еще одна деревня. Найдем знахаря, это недалеко, вон там...
Грамон ткнул пальцем и застыл. По дороге к ним быстро приближались Дженис и Джезекия, который за спиной девочки виновато разводил руками. Анджала неожиданно обрадовалась и, пихнув коротышке кувшин, побежала навстречу Дженис.
- Высокий господин, мы не смогли пройти в Дивуар! - издалека начал извиняться крестьянин. - Чуть не погибли два раза, очень уж там народ озлоблен, кто-то все деревни пожег, вот как здесь, а людей от мала до велика поубивал. А денежки ваши в целости и сохранности, извольте проверить.
- Ясно, - проговорил Грамон, передал Джезекии мальчика и забрал деньги из протянутой ладони. - Вы, значит, вдоль Желтой реки сюда пришли... И много там еще народу шатается?
- Да хватает, - кивнул Джезекия. - Раз пять в кустах хоронились. А уж побитых-то сколько в лесу!
- Ну да, ну да, - покивал Хью и запрокинул голову, вливая в себя последний ром. - Ничего, все обойдется как-нибудь. Ладно, значит все вместе пойдем в Бахам, по этой дороге. Окажемся в наших южных провинциях, там должно все быть в порядке. У тебя нет рома?
- Нет, высокий господин.
Хью мутноватым взглядом посмотрел на Дженис, обнимающуюся с Анджелой и старательно не обращающую на него внимания, потом развернулся в другую сторону.
- Раз нет рома, тогда надо скорей идти. Надо спешить... А кто это там впереди?
- Солдаты, высокий господин, - дрожащим голосом объяснил Джезекия. - Пятеро и спешат. Может, успеем спрятаться?
- Спрятаться успеем, - мрачно проговорил Хью. - А вот спрятаться так, чтобы не нашли - нет.
Он вытащил меч и в воинственной позе стал ждать приближения солдат, девочки и крестьянин собрались у Грамона за спиной. Идущие навстречу, увидев оружие, замедлили шаг, но тут же один из них бросился к Хью бегом.
- Грамон! Ты жив и даже не на каторге!
- Лоу?.. - Хью опустил меч. - А почему ты идешь в ту сторону? Там Дивуар, если я еще не совсем пьян.
- Мы решили вернуться за паланкином короля Дика, он лежит в паре миль отсюда. Я нагнал отряд бахамцев, у них есть раненые.
- Паланкин - это то, что мне надо! - расплылся в улыбке Хью, который почувствовал, что мир снова поворачивается к нему солнечной стороной. - А рома у тебя нет?
Примерно через час лойнант и его дивуарские солдаты принесли паланкин, в который тут же забрался очень довольный, уже засыпающий Грамон. Туда же положили Томпа, а потом быстро пошли на запад, к бахамскому побережью, нетронутому дикой и бессмысленной войной всех против всех.
Вскоре они добрались до поджидающих их бахамцев, среди которых было трое серьезно раненых. Потревоженный в паланкине Хью сообразил, что так и не рассказал о гибели С'Коллы и тут же громогласно всем про это поведал. В маленьком отряде началось всеобщее ликование. Солдатам казалось, что теперь все очень быстро вернется к старым, спокойным и справедливым порядкам. Грамона засыпали вопросами, и он на ходу, время от времени засыпая, все повторял и повторял повесть о своем подвиге и успехе Джо Салижара. Ненавидевшие вудуистов солдаты готовы были расцеловать колдуна в цилиндре.
От радости они, сами того не замечая, несли паланкин все быстрее, пока не перешли на бег. Девочки и крестьянин едва поспевали за ними, все еще испуганные, настороженные. Через два часа впереди показалась деревня, в центре котрой возвышалась Церковь Матери-Девы. Это означало, что они покинули джунгли, добравшись до Бахама, на маленьком острове границы пересекаются быстро.
В деревне сделали большую остановку. К ним вышли стражники, в количестве полусотни охранявшие здесь границу, кюре, а потом постепенно и все жители, побросавшие по такому случаю работу. Разбуженному Хью поднесли еще кувшин рома и заставили снова все пересказать. Грамон отчаянно путался, но это никого не смущало. Стихийное собрание переросло в праздник, который продолжался до самого вечера. Даже Анджала начала улыбаться, хотя кюре, побрызгавший на Томпа святой водой, скептически поджал губы.
Только Лоу все больше хмурился. Уединившись в сторонке от остальных с лойнантом, начальствующим над стражниками, он слушал последние новости из столицы. Король Том осажден крестьянами, возглвляемыми несмирившимися кюре. Несколько сотен стражников удерживают часть Королевской Горы, но уже потеряли и дворцовый парк, и пристань. Возвращающиеся из джунглей солдаты совершенно деморализованы, и грабят на своем пути всех подряд, крестьяне устраивают на них облавы. Северные провинции очень страдают от камийцев, которые пошли было на столицу, но прослышав о гибели своего короля, остановились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
