– Слава Богу, что она оказалась там и у нее хватило ума выкрутиться. Похоже, вы с Кеннетом совершенно лишены здравого смысла. Я ожидал от вас большего.
Раздражение сэра Энтони явно возобладало над удивлением.
– Все произошло чисто случайно. Это просто недоразумение, и я не вижу здесь ничего страшного, – попыталась защититься Ребекка. – Все поверили в нашу помолвку. Мы разорвем ее через несколько месяцев, а пока тебе придется послать официальное уведомление в газеты, чтобы все поверили нашему обману.
– Никакого обмана не будет. – Сэр Энтони сложил газету и положил ее рядом со своей тарелкой. – Я простил тебе твое бегство с этим дураком поэтом, но с меня довольно. Тебе придется выйти за Кеннета замуж.
Ребекка чуть не подавилась кофе.
– Не говори глупостей! Выйти замуж только потому, что мы вели себя неблагоразумно? Ты же всегда смеялся над мнением общества! И не подумаю это сделать.
Сэр Энтони сердито посмотрел на дочь.
– Я во всем потакал тебе. Сколько можно с тобой нянчиться? Ты взрослая женщина, и тебе нужен муж. Кеннет – вполне подходящая партия. Он хотя бы разбирается в живописи, не то что твой поэт.
Не веря своим ушам, Ребекка закричала:
– Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь? Мне уже двадцать семь лет!
– Лучше поздно, чем никогда. – Глаза сэра Энтони сузились. – Я твой отец и должен заботиться о тебе. Ты сделаешь так, как я скажу. Я требую, чтобы ты вышла замуж за Кеннета.
Внезапно Ребекку охватил приступ ярости. Она вскочила из-за стола и ударила кулаком по его полированной поверхности.
– Да как ты смеешь! Ты спишь с любой смазливой бабенкой! Ты проглотил даже то, что один из твоих лучших друзей стал любовником твоей жены! Какое право ты имеешь указывать мне? Ты… ты просто лицемер!
Сбитый с толку, сэр Энтони пробормотал:
– Это не имеет к тебе никакого отношения.
– Не имеет? – Ребекка скомкала салфетку и запустила ею в дальний конец комнаты. – С таким примером перед глазами, как ваш брак, я скорее сгорю в аду, чем когда-нибудь выйду замуж! Если тебя это не устраивает – прекрасно. Проживу и одна. Слава Богу, у меня есть деньги.
– Говорил я Элен, что она делает большую ошибку, оставляя за тобой право распоряжаться ее деньгами, но ведь она была такой же упрямой, как и ты. – Сэр Энтони вскочил с места. Он был вне себя от ярости. – Если ты собираешься жить своим домом, то я умываю руки. Ты мне больше не дочь! Ты будешь жить как отверженная.
– Прекрасно! – закричала Ребекка, распаляясь все больше. – По крайней мере твои бездельники друзья не будут путаться у меня под ногами. А ты можешь сам натягивать холсты и смешивать краски. И если ты думаешь, что я дам тебе формулу моих смесей, то ты глубоко ошибаешься!
– Ты самонадеянная девчонка! Я смешивал краски еще тогда, когда твоя мать лежала в колыбели. – Сэр Энтони ударил кулаком по столу. – Вон с моих глаз! Скатертью дорога!
Ребекка открыла было рот, чтобы выкрикнуть очередную дерзость, когда услышала за спиной резкий мужской голос:
– Довольно! Так вы далеко зайдете.
Ребекка и сэр Энтони одновременно оглянулись и увидели Кеннета, входящего через дверь в дальнем конце комнаты. Ребекка залилась краской. Неужели он все слышал? Жар сменился холодом, когда она осознала, что они с отцом были на грани полного разрыва. Если она потеряет и его, то останется одна как перст на всем белом свете.
– Занимайтесь своими делами, – резко ответил сэр Энтони. – Вас наши семейные отношения никоим образом не касаются.
Кеннет выразительно поднял брови.
– Это ваша точка зрения. Я же считаю себя почти членом вашей семьи.
– В таком случае постарайтесь образумить мою дочь. – Сэр Энтони указал рукой в сторону Ребекки. – Она упряма, как бык. Да вы и сами это скоро узнаете, потому что, скомпрометировав ее, вы обязаны на ней жениться.
– Это не совсем так, – спокойно возразил Кеннет. – Последствия от разрыва помолвки будут менее болезненными, чем от брака по принуждению.
– Проклятие! – заорал сэр Энтони, окончательно потеряв самообладание. – Я думал, вы джентльмен, несмотря на ваше боевое прошлое. Напрасно я нанял вас на работу.
– Он виконт и учился в Харроу, – смущенно заметила Ребекка, чувствуя себя виноватой. – Ты же сам не мог нахвалиться своим секретарем.
– Тем более он обязан вести себя как порядочный человек. – Глаза сэра Энтони при взгляде на Кеннета метали громы и молнии. – Не думайте, что вам удастся выкрутиться. Вы скомпрометировали мою дочь и, как честный человек, обязаны на ней жениться. Если вы этого не сделаете, то будь я проклят, если не отхлещу вас кнутом!
Ребекка чуть не прыснула от смеха, представив себе, как худосочный отец замахивается кнутом на человека недюжинной силы и много повидавшего на полях сражений. Ситуация превращалась в трагикомическую.
– Решение выходить замуж или нет будет принимать сама Ребекка, – все так же невозмутимо ответил Кеннет. – Если она будет настаивать, я, разумеется, женюсь, но я не собираюсь силой тащить ее к алтарю. Ни один из нас не имеет права заставлять ее поступать вопреки желаниям, тем более силой. Я, конечно, не подарок и поэтому не виню ее за то, что она предпочитает сгореть в аду, чем выйти за меня замуж.
Ребекке стало стыдно перед Кеннетом за свои слова.
– Вот это совершенно другое дело, – ответил сэр Энтони. – Такой подход мне нравится. В доме есть очень просторная комната, в которой вы можете жить. Очень удобная.
– Побойся Бога, отец! – воскликнула Ребекка. – Я не собираюсь выходить замуж только потому, что тебе нужен хороший секретарь.
Прежде чем сэр Энтони успел ответить, Кеннет примирительно сказал:
– Не лучше ли отложить решение этого вопроса на некоторое время? Сейчас мы все взвинчены.
– Возможно, вы правы. – Сэр Энтони направился к двери. – Но раньше вы обсудите это дело или позже, выход может быть только один. Кеннет, составьте текст объявления в газеты о помолвке.
И сэр Энтони вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Ребекка в изнеможении опустилась на стул и закрыла лицо руками. Она слышала, как к ней приближается Кеннет, и ощутила тепло его рук. Он стал перед ней на колени.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он.
– Не беспокойтесь. Мне больше хочется смеяться, чем плакать. – Ребекка подняла голову и невесело улыбнулась. – И надо же ему было выбрать время для своих педагогических пассажей! По-моему, это просто бред.
Кеннет поднялся и, взяв кофейник, налил кофе Ребекке и себе.
– Сэр Энтони делал это довольно неуклюже, – согласился он. – Итак, меня уволят?
– Не думаю. Его злость быстро проходит.
