Я нахожу типографию, которая может выпустить мою книгу. Так что я заканчиваю работать над всеми деталями и сдаю "Навеки милый дом" в печать. Лишь одна копия. Я сама нарисовала картинки. Это не лучшие иллюстрации в мире, но искусство субъективно, верно? Да и для меня это не столь важно, потому что единственный, кто увидит эту книжку, полюбит ее. Мы читаем ее вместе каждый раз. Это наша история, Джейка и моя. Но в ее основе лежит любовь к семье, которую вы вместе строите, кусочек за кусочком. Она включает нянь и учителей, друзей, бабушек и дедушек. Котов и собак. Даже золотую рыбку.
Спустя пару недель после выпускного, Сойер говорит, что хочет пригласить меня с собой на одно мероприятие. Что-то скучное с аукционом и кучей приглашенных семей. Я не сосредотачиваюсь на деталях, кроме того, во что нужно одеться.
Он забирает меня у университета и везет в Ритц-Карлтон. Я усложняю ему жизнь тем, что расспрашиваю, не выдумал ли он этот обед ради того, чтобы заманить меня в отель и поностальгировать о сексе на нашем первом свидании.
Но так же как и тогда, он говорит, что мы просто паркуем машину.
Ох, ладно. Девушка же может хотя бы понадеяться.
Взявшись за руки мы направляемся к пятнадцатой улице, через парк Дилворт к бульвару Джона Ф. Кеннеди. Прямо перед нами Лав парк, окруженный строительными конструкциями, на которых изображен план реконструкции. Так что я удивлена, когда мы здесь останавливаемся, а охранник открывает для нас ворота, пропуская внутрь и кивая Сойеру.
– Что ты делаешь? Парк же закрыт.
– Просто срежем через него, – говорит он.
Но потом ведет нас дальше в сам парк, останавливаясь рядом с маленьким столиком со свечами и охлаждающимся шампанским на нем.
– Я солгал, – говорит Сойер.
Мне нравится ход событий.
Он отодвигает стул и усаживает меня за столик, а затем садится напротив с серьезным выражением лица.
– Эверли, мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Да. Да, я согласна. Могу ли я еще раз крикнуть да? Всему миру.
– Что? – говорю я спокойно. Я уже месяц крашу ногти лаком "Покажи мне колечко".
– Как думаешь, ты могла бы удалить доску в твоем аккаунте Pinterest, под названием "Сойер Камден – мудак"?
Мои глаза округляются. Я совсем об этом забыла. Так что делаю себе пометку в уме, никогда не забывать о том, как внимательно Сойер относится к деталям и преследованию.
– Считай сделано. – Я улыбаюсь. Это центр города, и здесь шумно. Почему я никогда не замечала этого раньше? Надеюсь, что не забыла больше ничего важного. Я сосредотачиваюсь на Сойере, но он молчит. Просто ожидающе смотрит на меня.
– Гм, сейчас? Хочешь, чтобы я удалила ее прямо сию секунду?
Он выгибает брови и кивает.
Я поднимаю клатч с коленей и мои руки немного дрожат. Достаю телефон и открываю приложение Pinterest, переключаясь на свои доски с изображениями. Но они пропали. Вместо этого на меня смотрит доска с картинками на тему "Выйди за меня, Эверли". Здесь сотни фото слов "Выйди за меня". На кофейных кружках, неоновых вывесках. Надпись на песке, на доске. Я пересмотрю их все немного позже, но прямо сейчас, Сойер встает на одно колено передо мной и держит в руке кольцо.
– Эверли Дженсен, ты выйдешь за меня?
Я, должно быть, отвечаю "да", потому что в следующее мгновение кольцо уже у меня на пальце. Оно идеально. Ограненный бриллиант в окантовке меньших камушков, которые украшают весь обод кольца.
Оно лучше всех тех колец, что я разглядывала на Pinterest.
Сойер наполняет мой бокал шампанским, и тогда я замечаю на столе бутылочку с лаком для ногтей. Я вспоминаю, что он был в его руке во время предложения, и кольцо находилось вокруг крышечки.
– Ты купил мне лак для ногтей? – спрашиваю я, поднимая пузырек. Он оранжевый, мой любимый цвет. Я тут же переворачиваю его, чтобы прочесть название.
"Эверли во веки веков" написано на этикетке.
Я никогда даже не рассказывала Сойеру о своем пристрастии к названиям лаков.
Думаю, жизнь и правда умеет посмеяться надо мной. Мой вам совет? Относитесь ко всему позитивно и будьте гибкими. А признание в заблуждении еще никого не убило.
Эпилог
Я влюбился в нее в тот момент, когда она вошла в комнату дома моих родителей в то воскресенье ноября. Любовь с первого взгляда была для меня нелепой до встречи с Эверли.
Эти первые шестьдесят секунд, словно удар кулаком в живот. Я подумал, что нашел ее и потерял во мгновение ока.
Она вошла в комнату следом за Эриком, и мой разум не мог достаточно быстро осмыслить все. Я был очарован. Еще до того, как она произнесла хоть слово. Но кто же она? Эрик только недавно женился. Это его жена? Я послал безмолвное "иди ты на хуй" вселенной.
Однако, постойте.
Эрик даже не смотрел на нее. Ни за что, такая женщина не могла быть вашей женой, чтобы вы не смотрели на нее каждый раз, когда она появляется в поле зрения. К тому же было нечто схожее в них обоих – та же форма глаз, цвет волос. Прошу господи, пусть она будет его сестрой.
Я взглянул на Финна, изучая его реакцию на наших гостей, и уловил раздражение, отразившееся на его лице. Оно едва промелькнуло. Так быстро, что я посчитал бы, будто вообразил его, если бы не знал брата всю его жизнь. Это стало еще одним кусочком шестидесятисекундной головоломки.
Эрик поприветствовал нас, и я поднялся с дивана, хлопая парня по спине и поздравляя со свадьбой, но он так и не повернулся к женщине, с которой пришел. Определенно, она не его жена. И ни Эрик, ни Финн не обременили себя тем, чтобы представить нас, словно предполагали, будто мы уже знакомы. Вот тогда для меня все встало на свои места. Я точно знал, кто эта маленькая секс-бомба.
– Ты младшая сестра Эрика, – сказал я, усмехаясь от уха до уха, когда она неохотно сделала шаг вперед и пожала мне руку, представляясь.
– Да, я Эверли, – сказала девушка. И мне настал конец.
Она была не похожа ни на одну женщину из всех, с которыми я был знаком. Супер секси красотка, если не сказать большего. Самая красивая из всех, кого я видел. Но более того, она была настоящей. Возможно, вера в то, что ей предначертано быть с моим братом, позволила Эверли вести себя со мной по-настоящему. Бросать на меня грязные взгляды в гостиной моих родителей, отшивая всеми возможными способами по дороге в Филадельфию. Но я никогда не был так очарован. Я знал, что ее ко мне влекло, но она боролась против этого, держась зубами и ногтями за безумное убеждение, что мой брат – идеальная пара для нее.
Ухаживание за ней стало моим единственным шансом. А затем пришло время волнения о том, как удержать ее.
