не отрываясь смотрел ему в глаза. Гнев во взгляде как-то слишком уж резко сменился грустью.
«У него что, биполярочка?» — мелькнула неуместная мысль.
— Когда ты стал таким, Лиминь? — печально спросил он, — Неужели вся амбиции настолько вскружили тебе голову? Я привык, что ради власти ты готов лгать и интриговать, я привык, что ты знаешься с демонами и изучаешь опасное колдовство. Все, чтобы превзойти, обойти нас с Сяолуном. Но как ты мог? Как ты мог забыть нашу клятву? Неужели обоих моих младших братьев жажда власти заставила отказаться от последних остатков чести?
«О чем была клятва-то?» — хотел было спросить Даниил.
Но четко понял, что это будет САМОЕ глупое, что он только может сказать в ответ.
— Ты можешь не верить ни одному моему слову, — холодно ответил Дан, — Но мои слова легко проверяются. В конце концов, ты командуешь городской стражей. Проверять такие вещи — твоя непосредственная обязанность. Так исполни её и расследуй это дело беспристрастно, как расследовал бы убийство постороннего тебе человека.
По крайней мере, он надеялся, что первый принц стал бы его расследовать.
— В одном ты прав, Лиминь, — так же печально сказал беловолосый, — Я тебе не верю. Если ты говоришь, что твои слова можно подтвердить, это значит лишь одно. Ты заранее об этом позаботился. Я, может быть, и не так хорош в интригах и хитростях, как вы с Сяолуном, но я все же не легковерный дурак.
«Конечно, нет, ты тугой и недоверчивый дурак», — чуть было не ответил Дан.
Но все-таки удержался.
— Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь с теориями заговора? — спросил он вместо этого, — По-твоему, Фен Сюин стала бы врать, чтобы обеспечить мне алиби при убийстве моего брата?..
Пауза.
— Ладно, это в её стиле, — признал Дан, — Однако мы с ней не в сговоре, Веймин. Более того, из всех трех принцев она поддерживает тебя; она участвовала в вашем заговоре по моей дискредитации, и не ври мне, что ты ничего об этом не знал!
Первый принц слегка смешался, и Даниил поспешил развить успех:
— Да, я в курсе, что вы трое задумали, и я не держу на тебя зла. На Сяолуна держал — за его фокус с похищением и подлянку с черным клинком, и я с радостью начистил бы ему физиономию за все это. Но я не убивал его.
Секунду Веймин обдумывал его слова, но потом лишь крепче вцепился в меч.
— Это просто слова, — упрямо мотнул головой он.
— А что для тебя будет не просто словами? — продолжал наседать Дан, — Если ты не веришь даже фактам? Если у тебя и Сюин меня покрывает, и даже то, что я, как ты прекрасно знаешь, утратил большую часть духовных сил, никак не мешает мне тратить их на постоянное поддерживание связывающего заклинания?
— Ты прекрасно знаешь ответ, — откликнулся Веймин.
Черный клинок Шехунгуая покинул ножны столь быстро, что Даниил даже не успел заметить движение. Казалось, он просто на полмгновения моргнул, а когда открыл глаза, перед самым его лицом хищно блестело темное острие.
— Шэнь Лиминь, третий принц королевства Шэнь, заклинатель восьмого ранга, — торжественно провозгласил беловолосый, — За нарушение клятвы я вызываю тебя на поединок.
— Я отказываюсь, — немедленно ответил Дан, — Я не нарушал клятвы, и я не собираюсь драться с тобой, брат.
И тут же вынужден был податься назад, чтобы уберечь нос от широкого взмаха меча.
— Это не твой выбор, — откликнулся первый принц, — Я обвиняю тебя, и я бросаю тебе вызов. Ты можешь сражаться как воин или умереть как трус. Вот это как раз выбирать тебе.
Говоря это, он отвел свободную руку назад, и Даниил почувствовал, как в кулаке беловолосого собирается мощная магическая энергия. На какие-то мгновения подумал юноша о том, решился бы Веймин хладнокровно убить не сопротивляющегося брата…
Но проверять не рискнул.
Выставив руку в запрещающем жесте, Дан сосредоточил всю свою волю на том, чтобы не допустить к себе губительный жар. И когда вихрь ревущего пламени обрушился на магический щит, он почувствовал себя так, будто прямо перед ним открыли печку.
Но по крайней мере, не так, будто в печку сунули его самого.
Простейшее защитное заклинание позволило избежать ожогов, но поток горячего воздуха ударил подобно тарану. Подхватив, как щепку, тело юноши, заклятье Веймина впечатало его в стену ритуального зала. Наверное, будь это нормальная европейская стена, тут бы ему и конец пришел. А может, он бы сполз по ней, но остался в живых: заклинатели живучи.
Однако вышло иначе. Чертовы тонкие китайские стенки совершенно не рассчитаны на то, чтобы в них швыряли с силой пушечного ядра младших принцев.
Проломив стену своим телом, Даниил вылетел на улицу, кое-как гася энергию падения кувырком. Странно, но он не испытывал страха. Ни страха, ни посторонних мыслей. Мозг работал быстро и четко: он четко понимал, что сейчас первый принц попытается добить его, пока он не пришел в себя. На обдумывание этой мысли не ушло и мгновения.
Вслепую выставив меч, Дан принял атаку на жесткий блок. Попытался крутануть клинок, лишая нападавшего равновесия, но разница в опыте сыграла свою роль.
Хрустнуло запястье, ломаясь под ударом первого принца. Против воли Даниил вскрикнул, чувствуя, как сломанная рука выпускает меч. А противник уже развивал успех.
Мощный пинок подбросил его в воздух. Живот пронзила острая боль. «Почки, два ребра, возможно селезенка», — промелькнула на удивление ясная мысль.
Приземлившись, Дан откатился чуть подальше, разрывая дистанцию, и немедленно зашелся в приступе кашля. На земле осталась кровь.
Какая знакомая картина.
«Ты за это заплатишь», — эта мысль была даже не выражением гнева.
Это было обещание.
Даниил ожидал нового удара, но его не последовало. Кое-как повернув голову в сторону противника, юноша увидел, в чем дело.
Между ним и первым принцем стояли двое. Служанка Мэй и евнух Ган, взяв мечи наизготовку, закрывали собой своего господина. Дан не мог видеть их лиц, но почему-то не сомневался, что читается на них отчаянная решимость. К ним на помощь уже спешили шаманка Панчён вместе с евнухами Ли и Чжаном, но спешили сюда и стражники, замыкая кольцо вокруг сражавшихся.
Впрочем, это не имело значения. В любом случае, Веймину не составит труда убить всех пятерых в одиночку.
— Отойдите, — слабым голосом приказал Дан, — Это бесполезно… Бессмысленная смерть…
Он попытался подняться, но тут же бросил эту затею. Без опоры, с одной рукой и сломанными ребрами, даже умереть стоя ему не удастся.
— Отойдите в сторону, — приказал он чуть громче.
Евнух Ган повиновался первым. За ним,
