и здесь умудрились сотворить ноу-хау.
О статистике жертв ГУЛАГа, мне кажется, нужно поговорить поподробнее. Вообще, в этом вопросе царит какое-то удивительное историческое бесстыдство. Часто сюда почему-то включают всех жертв Гражданской войны, вне зависимости от того, были они жертвами белого, красного, зеленого террора или просто перестрелок между отдельными бандами. Туда же включаются жертвы с 39-го по 41-й год, в так называемый «межвоенный период». Например, знаменитый «Процесс 59» во Львове – тоже, вроде бы, жертвы. Почему-то принято считать, что всех подсудимых расстреляли. Действительно, первый вердикт суда был именно такой. Потом подавляющее большинство было помиловано, хотя они до сих пор числятся классическими жертвами ГУЛАГа. Кроме того, в жертвы ГУЛАГа каким-то образом попали немцы-военнопленные. Их уж точно никто не звал в Советский Союз, ни с целью репрессировать, ни с какой другой целью. Почему их упорно приплюсовывают к статистике репрессированных – загадка.
Ярким примером такой жертвы сталинского беззакония является последний командир третьей танковой дивизии СС «Мертвая голова» Бекер. Он был расстрелян. Дело в том, что он упрямо не хотел выходить на работу, нарушал лагерный режим, требовал себе какие-то привилегии. Настолько всем надоел, что его просто расстреляли. Для тех людей, которые рассуждают про 150 миллионов невинно убиенных, он тоже является явной жертвой режима. Но и это еще не самое интересное. В число жертв режима включались не только все арестованные, например, в Прибалтике и на западе Украины, а вообще все население этих областей. Логика простая: они не звали большевистскую власть, Советский Союз их захватил, поэтому они являются жертвами сталинского тоталитаризма. Вот такая каша в головах у наших либеральных мыслителей.
Наконец, жертвы Второй мировой войны – 28 миллионов человек. Обратите внимание на самое важное во всей этой истории: больше потерь было не среди военных, а среди гражданского населения. Так кто виноват в истребительной политике на оккупированных территориях, правительство Советского Союза или Третий рейх? Или это непосредственно Берия и Абакумов, Сталин и Микоян, Каганович и Ворошилов устроили «Бабий Яр», Хатынь, сожгли 700 с лишним деревень в одной только Украине? Уж наверняка не сотрудники НКВД несут ответственность за гибель 3 миллионов наших сограждан в концентрационных лагерях Третьего рейха, не Берия с Абакумовым персонально виноваты в появлении приказа Гитлера о комиссарах и политработниках.
Давайте еще раз вспомним общую цифру: 51 миллион человек. Эта цифра с огромным энтузиазмом гуляет из одной статьи в другую. Ее даже никто больше не хочет отрицать, все устали от бесконечного двадцатипятилетнего спора. И спор этот в вялотекущем режиме мог бы продолжаться дальше, если бы не одно «но». Видный деятель Общества «Мемориал», которое занимается жертвами политических репрессий в Советском Союзе, Арсений Радинский не так давно в интервью средствам массовой информации заявил следующее, я цитирую: «С начала 90-х годов я много занимался статистикой советского террора, все изучил, расписал и сложил, дальше нужно было публиковать, я посмотрел свои цифры. Вокруг меня много людей интеллигентных, влияющих на общественное мнение, многие бывшие заключенные. И они меряли наши жертвы за всю историю террора своими, совершенно немыслимыми цифрами, десятками миллионов человек, а по моим подсчетам за всю историю советской власти с 18-го по 87-й год по сохранившимся документам получилось, что органами безопасности по всей стране было арестовано 7 миллионов 100 тысяч человек. И отложил я все свои вычисления в сторону надолго, а потом уже через годы вроде бы уже можно было публиковать, а времени не нашлось». Конец цитаты.
Итак, еще раз повторяю, 7 миллионов 100 тысяч за все время существования советской власти с 17-го по 88-й год. Это заявление сделал один из руководителей Общества «Мемориал». Заявление прошло совершенно незамеченным, потому что оно разрушает привычную доктрину. После такого заявления уже сложно говорить, что сталинское государство с его равнодушным отношением к собственному населению по-прежнему остается тяжким частным социальным грехом, травмирующим современную Россию. Очень сложно говорить, что мы не хотим каяться, потому что цифра 7 миллионов человек за 70 лет не корреспондируется с цифрами великих западных демократов. Но кто и когда будет обращать внимание на такие мелочи? Ведь гораздо внушительнее звучит цифра 50 миллионов или 60, может быть, даже 100 миллионов.
Я прекрасно отдаю себе отчет в прискорбном обстоятельстве, что мне, по сути дела, мало кого получится убедить. Еще раз повторяю, это вопрос веры, если человеку хочется верить в цифру 50–60 миллионов человек, он легко найдет дополнительные аргументы. Так считал Солженицын, так говорит Зубов, так говорит некий эмигрантский профессор то ли Курганов, то ли Кулганов, все время его фамилия по-разному пишется. Ладно, не так важно, как она пишется, гораздо важнее, что нас всех, в полном составе, призывают каяться за этих самых 60 миллионов и считать себя некоей «империей зла», которой открывают глаза добрые дядюшки с Запада.
Когда начинаешь внимательно присматриваться к их статистике, дело поворачивается совсем по-другому. Да, по сути, 4 миллиона репрессированных – это тоже очень много, это 4 миллиона человеческих трагедий, исковерканные жизни родных и близких. Это огромная человеческая драма, та драма, через которую прошла страна в двадцатом столетии. Но, согласитесь, это все-таки гораздо меньше, чем 50 или 60 миллионов. Давайте будем точными в цифрах.
К чему приводит искажение истории, мы можем видеть сейчас на примере Украины. Получается совсем другая история, с другими вытекающими последствиями. Мне ясно одно: тот, кто говорит про десятки миллионов жертв сталинского режима, является злостным и циничным фальсификатором истории, к тому же, что гораздо страшнее, становится в ряды ненавистников своей страны. Может, кто-то пока еще осознал, что происходит, но большинству, думаю, уже видно, что идет целенаправленная русофобская кампания. Пройдет еще месяц-другой, и политики на Украине выступят со следующими, еще более громкими заявлениями. Может, тогда в головах у этих людей хоть что-то прояснится, хоть мимолетно, но блеснет озарение. По крайней мере, мне очень хотелось бы в это верить.
