копаться к кипе бумаг, чтобы ознакомить задержанного с постановлении о его задержании, но кроме отдельного поручения хитромудрого старшего следователя, заканчивающегося словами «доставить на допрос к следователю Кольцевичу», как будто мне мужика не полторы тысячи километров везти, а с соседней улицы пешочком привести, никаких постановлений о задержании не было. И пришлось проявлять чудеса изобретательности и дружелюбия, выкруживая вокруг уральца такие словесные узоры, что он сам не понял, как так получилось, что он сам, добровольно и без принуждения, возжелал приехать в Город и решить вопрос о своей невиновности непосредственно со старшим следователем Кольцевичем, да еще и дать мне соответствующее заявление, подтверждающие добровольность его поездки. А я так, случайно ехал в поезде рядом, чтобы мужчина не заблудился.
А потом были очень сложные для меня двадцать три часа поездки в скором поезде, которые я полностью посвятил тому, что задержанный не вспомнил, что официально он едет в Город абсолютно добровольно, по-мужски поговорить со следователем. Особенно тяжко было ночью, когда я следил за жуликом одном глазом, чтобы он не передумал и не вышел на какой-нибудь станции, чтобы ехать обратно домой.
— Вспомнил, Глеб? Так что, это ты мне должен. Будь добр, постановление на неотложный обыск выпиши, и я съезжу.
— Давай я почитаю и через пару часов подходи, а? — не сдавался упрямый ев… майор.
— Если ты меня заставишь полчаса ждать, тогда я за этим трупом поеду только с тобой, один никуда не сунусь.
— А тогда я…ладно, хрен с тобой, через десять минут зайди за постановлением на обыск.
За прошедшее время, с той знаменательной драке, когда я, нацепив на морду лица шерстяную шапку с дырками напротив глаз, подло напав сзади, побил несколько рэкетиров в этом частном доме, во дворе упомянутого дома ничего не изменилась, даже вода в ржавой миске возле собачей будки была все та же — дождевая. Интересно, если бы я не уволок отсюда несчастную собаку, ее бы, за прошедшее с того дня время, хоть раз бы покормили? Скорее всего, несчастному псу доставались только объедки, оставшиеся после коллективных пьянок бандитов, что проще было бросить в дырявую миску псу, чем выносить на «мусорку».
Нехороший запах в доме, несмотря на открытые окна, чувствовался. Он как липкий пот обволакивал тебя, стойко впитываясь в твою кожу и одежду.
Понятые, которых пригласил Руслан, из числа жильцов соседних домов, в постройку входить отказались, сказали, чтобы мы их звали, когда что-то найдем.
— Ну что, Лев, не желаешь ли добровольно выдать денежные средства или предметы, добытые преступным путем?
— Да пошел ты, мусор! — казалось бы, только присутствие Демона сдерживает тупейшего или упрямейшего члена банды не броситься на меня, чтобы путем физического воздействия выразить меру негативного отношения ко мне, в частности, и к системе МВД в общем.
— Ну, как хочешь, придурок! Руслан, пристегни его к трубе. — Я отбросил в сторону домотканую, из сшитую из разноцветных тряпочек «дорожку», и вцепившись с кольцо, поднял вверх крышку погреба.
Вниз шла деревянная самодельная лестница, по которой я, освещая дорогу мутным светом электрического фонарика и спустился. Пес горестно взвизгнул, пометался перед погребом, но потом, медленно и осторожно, двинулся вниз по узким, плохо ошкуренным ступеням. По периметру огромной квадратной ямы, занимавшей примерно половину площади дома, на ветхих деревянных стеллажах стояли, покрытые тонким слоем осыпавшейся с полукруглого свода, глиняной пыли, мутные банки с чем-то, уже не подлежащим идентификации. С одной стороны, глинистая стенка погреба обрушилась вниз по неизвестной причине. Присмотревшись, я заметил на стене след удара, как будто кто-то неловко ударил лезвием штыковой лопаты.
Я пнул носком по куче глины, лежащей под местом обрушения, потом осторожно пошевелил слежавшийся глиняный слой. Лев был не только самым тупым из этой шайки, но и самым ленивым, не озаботившись даже копкой неглубокой могилки, а только несколько раз ударил в стену лопатой и обрушил на тело своей жертвы тонкий пласт со стены. Под тонким слоем глинистого грунта были видны чьи то коричневые пятки.
Кроме трупа, который я даже не стал раскапывать, в доме были обнаружены два паспорта на имя неизвестных мне граждан, и расписка некого гражданина Некрасова Володи с обязательством вернуть деньги в сумме пятьсот рублей. Кому гражданин Некрасов планировал возвращать эти деньги, а также полное имя Некрасова и где он живет, записка не указывала, наверное, она была на предъявителя.
От вести, что в подвале я нашел признаки наличия мертвого тела привел Руслана, что оставался наверху с злодеем, в состояние сильного волнения. Он, по собственной инициативе, буркнув мне «Я на минуточку», убежал ненадолго, после чего вернулся минут через десять, волоча на плече ржавую штыковую лопату.
— Это ты зачем притащил? — испугался я.
— Так труп выкапывать.
— Зачем? Я его трогать не собираюсь. Ты лучше сбегай через дорогу, и из ОМОНовской дежурки местный РОВД извести, что обнаружен труп, возможно криминальный.
— А мы что, не будем его изымать?
— Кого изымать? Труп что ли? Нет, не будем. У тебя есть доказательства, что человека убили на территории нашего района? Нет? И у меня нет. Так какое основание мы имеем трогать тело? Мы убедились, что это труп и позвонили местным — на этом все, наша миссия закончена. Хотя…
Я с удовольствием представил, как привожу хитрому ев…майору Кольцевичу изъятые в ходе обыска два паспорта, расписку от Володи Некрасова и труп, изъятый и внесенный в протокол обыска, и пусть он с ним разбирается дальше. Было очень соблазнительно поступить именно так, но я сумел отогнать от себя эту мысль, все-таки шутки шутками, а человек умер и местному РОВД придется с этим разбираться.
Следственно — оперативная группа Центрального РОВД приехала примерно через сорок минут.
— Опять вы? — шапочно знакомый опер из местного отдела был крайне нелюбезен: — И что вы опять сюда приперлись?
— Ты понюхай, а потом в погреб лезь, там жмур лежит, или во всяком случае чьи-то ноги.
— Что, очередная бабка с лестницы упала? — недовольно ворча, ступил на скрипнувшую под его весом лестницу, местный правоохранитель. А понуро сидящий у окна Лев вздрогнул и как-то оживился. Наверное, начнет рассказывать, что человек в погреб сам упал, а Лева его только прикопал, потому что денег не было на похороны или еще что в этом же духе.
— Нашел?
— Нашел. — уже спокойнее откликнулись из подземелья: — Сейчас рубашка новая провоняет. Найди и подай мне лопату, пожалуйста.
— Лопата есть. Давай, я тебе еще веник скину, чтобы новых повреждений телу не нанести.
К моему великому сожалению, откопав и обметя веником труп пожилой женщины, опер Центрального РОВД
