— Кольт одинарного действия7, — довольно проговорила Меррит, восхищаясь элегантным пистолетом, стволом длиной четыре с половиной дюйма и специальной гравировкой. — У папы есть такой же. — Она отвела курок и осторожно повернула барабан.
— У него мощная отдача, — предупредил Итан.
— Помню. — Меррит держала кольт опытным хватом, пальцы левой руки аккуратно помещались под спусковой скобой. — Прикройте уши, — сказала она, взводя курок и наводя прицел. И нажала на спусковой крючок.
Прозвучал оглушительный хлопок, из дула вырвалась вспышка, и одна из скульптур кроликов на стене разбилась вдребезги.
— Давай, Меррит. Избавь второго кролика от страданий, — послышался сухой комментарий отца в наступившей тишине.
Меррит взвела курок, прицелилась и снова выстрелила. Вторая скульптура кролика разлетелась на куски.
— Святая дева Мария, — удивлённо проговорил Итан. — Я никогда не видел, чтобы женщина так стреляла.
— Отец научил нас всех обращаться с огнестрельным оружием, — сказала Меррит, возвращая ему револьвер рукояткой вперёд.
Итан убрал пистолет в кобуру и долго не сводил глаз с Меррит. Он слегка кивнул, понимая, зачем ей понадобилась демонстрировать свои навыки стрельбы.
— Всё зависит от него, — сказал Итан, его взгляд метнулся ей за плечо.
Меррит повернулась к Киру, который пристально смотрел на Итана своими холодными светло-голубыми глазами.
— Она не поедет со мной на остров, — решительно заявил он.
— Я могу не только стрелять по мишени, — сказала Меррит, — но и преследовать и охотиться на дичь из укрытия. Умею пользоваться подзорной трубой и полевым биноклем и хорошо определяю расстояние даже на открытой местности. И, в отличие от Итана и его агентов, я буду находиться от тебя в буквальном смысле на расстоянии вытянутой руки большую часть времени, в том числе и ночью.
— Меррит, дорогая, ты знаешь, что обычно я первая предлагаю послать приличия куда подальше. Но мне придётся напомнить, что ты не можешь оставаться в доме неженатого мужчины без… ну… — донёсся голос мамы от французских дверей.
— Я всё продумала, — сказала Меррит. — Мы можем по дороге заехать в Гретна-Грин, как это сделали дядя Себастьян и тётя Эви.
— Во-первых, — холодно проговорил Кир, — я ещё не сделал тебе предложения. Во-вторых, в Шотландии сейчас не устраивают свадьбы в обход английских законов. Всё изменилось двадцать пять лет назад. Люди должны пробыть в Шотландии не менее трёх недель, прежде чем им разрешат вступить в брак.
Меррит нахмурилась и пробормотала:
— Чёрт возьми.
Дядя Себастьян прочистил горло.
— Хотя… — Он притворился, что не заметил убийственного взгляда Кира.
— Да, дядя? — с надеждой проговорила Меррит.
— Существует древняя шотландская традиция под названием "брак по заявлению", — продолжил Себастьян, — которая всё ещё законна. Если объявите в присутствии двух свидетелей, что вы оба добровольно соглашаетесь стать мужем и женой, местный шериф 8зарегистрирует брак.
— Никакого периода ожидания? — уточнила Меррит.
— Нет.
— И брак считается законным за пределами Шотландии?
— Вполне.
— Как удачно, — обрадовалась Меррит.
Выражение лица Кира стало грозным.
— Ты со мной не поедешь, — сказал он. — Это моё последнее слово.
— Дорогой, ты не можешь сказать последнее слово, я это уже сделала, — рассудительно заметила она
Кир прищурился.
— Моё громче.
— Моё проворнее, — парировала Меррит. — Пойду собирать вещи.
Она выскочила из комнаты, не дав ему ответить. Кир отправился вслед за ней.
После того как они ушли, а Рэнсом отправился написать несколько телеграмм, Себастьян остался в гостиной с Уэстклифом, Лилиан и Эви.
Уэстклиф подошёл к Лилиан и обнял жену.
— Ну, что предложишь? — спросил он. — Запрём её в своей комнате или пригрозим лишением денег на булавки?
Губ Лилиан коснулась печальная улыбка.
— Не могу не спросить, не пожалел ли ты о том, что научил её стрелять.
— На мгновение, — признался Уэстклиф. — Но Макрей не отступится от своего слова. Это написано у него на лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне жаль парня, — заметил Себастьян. — Несмотря на всю свою женственность, Меррит настоящая железная леди.
— Все три мои дочери одержимы идеей самостоятельно принимать решения. И были такими всегда, — иронично проговорил Уэстклиф.
— Мои тоже, — согласился Себастьян. — К моему большому разочарованию. — Заметив, что Лилиан с Эви переглянулись и улыбнулись друг другу, как будто подумали об одном и том же, он спросил: — В чём дело?
— Я вспоминала разговоры, которые мы вели с Аннабель и Дейзи, — ответила ему Эви, — о том, чему хотим научить наших дочерей.
Лилиан ухмыльнулась.
— Первое, с чем мы все сразу согласились: никогда не позволять мужчине думать за нас.
— Это многое объясняет, — сказал Себастьян. — Эви, сладкая моя, не кажется ли тебе, что следовало спросить меня, прежде чем забивать головы девочек подрывной философией желтофиолей?
Эви подошла к нему, обняла, и он положил подбородок ей на голову.
— Желтофиоли никогда не спрашивают разрешения, — с улыбкой в голосе проговорила она.
Кир проследовал за Меррит в её комнату и захлопнул дверь с чуть большей силой, чем требовалось. Меррит повернулась к нему, приоткрыла губы, но он остановил её жестом руки, не дав вымолвить и слова. Кир был зол, встревожен и взволнован. Он не хотел, чтобы она его успокаивала или уговаривала. Он хотел, чтобы она кое-что уяснила.
— Присядь, — хрипло сказал Кир, указывая на стул рядом с маленьким столиком.
Меррит подчинилась, расправила юбки и аккуратно сложила руки на коленях. Она спокойно наблюдала за тем, как он расхаживает перед ней взад-вперёд.
— С тех пор как я прибыл в Лондон, — сказал Кир, — меня прилично помутузило. Я лишился целой партии виски, включая последние бутылки "Сокровища Лахлана". Меня пырнули ножом и чуть не разнесли к чертям собачим. У меня обнаружился новый отец, на счёт которого я пока не знаю что и думать, и ещё один фальшивый, который пытается меня убить. Я узнал, что мне причитается куча недвижимости, в которой я не нуждаюсь, и, если проживу достаточно долго, дворянский титул, который уже ненавижу. Выяснилось, что я даже не шотландец. Но самое главное… Я впервые в жизни влюбился. — Он схватился за подлокотники кресла и опустился на колени, зажав её ноги между своими. — Мерри, я буду любить тебя, пока не испущу последний вдох. Ты должна понимать, что если с тобой что-то случится, это меня уничтожит. Как я могу позволить тебе рисковать собой ради меня? Как у тебя язык повернулся просить о таком?
— Я прошу, потому что люблю тебя. — У неё задрожали губы. — И хочу быть твоей спутницей жизни.
— Так и есть.
— Нет, ведь ты планируешь оставить меня, как это сделал Джошуа. Так спутники не поступают. Он пытался меня защитить, уехав, и разобраться с трудностями самостоятельно, хотя мы должны были столкнуться с ними вместе.
— Это не одно и то же, — возмутился Кир.
— А мне так не кажется.
— Нет ничего плохого в том, что мужчина защищает любимую женщину.
— Разве я не могу защищать любимого мужчину? Никто не станет спорить, что со мной тебе будет безопаснее.
— Я, чёрт возьми, стану!
— Что, если кто-то проникнет в дом ночью, пока ты спишь?
— У меня есть пёс. Он даст мне знать. А люди Рэнсома остановят незваного гостя задолго до того, как он попытается вломиться внутрь.
— Что, если злоумышленнику удастся проскользнуть мимо них? Что вы с Уоллесом сможете сделать, если он будет вооружён?
— Я научусь стрелять.
— Невозможно научиться стрелять за один день. Понадобится много часов практики, и даже после нельзя исключить непредвиденного случая, когда ты окажешься в ситуации неопределённости и подвергнешься огромному давлению. — Она наклонилась вперёд и обхватила ладонями его лицо. — Позволь мне поехать с тобой, — серьёзно проговорила она. Слабая улыбка тронула уголок её рта. — Я стану дополнительным ребром, которое защитит твоё сердце.
